Избранное - Маяковский Владимир Владимирович - Страница 54

54

1922

МОЯ РЕЧЬ НА ГЕНУЭЗСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ

Не мне российская делегация вверена,Я —самозванец на конференции Генуэзской.Дипломатическую вежливость товарища Чичеринадополню по-моему —просто и резко.Слушай!Министерская компанийка!Нечего заплывшими глазками мерцать.Сквозь фраки спокойные вижу —паникатрясет лихорадкой ваши сердца.Неужелибез смехадумать в силе,что вына конференциюнас пригласили?В штыки бросаясь на Перекоп идти,мятежных склоняя под красное знамя,трудом сгибаясь в фабричной копоти, —мы знали —заставим разговаривать с нами.Не просьбой просителей язык замер,не нищие, жмурящиеся от господского света, —мы ехали, осматривая хозяйскими глазамигрядущуюМировую Федерацию Советов.Болтают язычишки газетных строк:«Испытать их сначала…»Хватили лишку!Не вы на испытание даете срок —а мы на время даем передышку.Лишь первая фабрика взвила дым —враждой к вамв рабочихвспыхнули души.Слюной ли речей пожары враждына конференциинынчезатушим?!Долги наши,каждый медный грош,считают «Матэны»,считают «Таймсы».Считаться хотите?Давайте!Что ж!Посчитаемся!О вздернутых Врангелем,о расстрелянном,о заколотомпамять на каждой крымской горе.Какими пудамикакого золотаоплатите это, господин Пуанкаре?О вашем Колчаке – Урал спросите!Зверством – аж горы вгонялись в дрожь.Каким золотом —хватит ли в Сити?! —оплатите это, господин Ллойд-Джордж?Вонзите в Волгу ваше зрение:разве этотголодный ад,разве этомужицкое разорение —не хвост от ваших войн и блокад?Пустькладбищами голодной смертикаждый из вас протащится сам!На каком —на железном, что ли, экспертене встанут дыбом волоса?Не защититесь пунктами резолюций-плотин.Мировая —ночи пальбой веселя —революция будет —и велит:"Платии по этим российским векселям!"И розовые краснеют мало-помалу.Тише!Не дыша!Слышитеиз Берлинапервый шагтрех Интернационалов?Растя единство при каждом ударе,идем.Прислушайтесь —вздрагивает здание.Я кончил.Милостивые государи,можете продолжать заседание.

1922

ГЕРМАНИЯ

Германия —это тебе!Это не от Рапалло.Не наркомвнешторжьим я расчетам внял.Никогда,никогда язык мой не трепалакомплиментщины официальной болтовня.Я не спрашивал,Вильгельму,Николаю прок ли, —разбираться в дрязгах царственных не мне.Яот первых днейвойнищу эту проклял,плюнул рифмами в лицо войне.Распустив демократические слюни,шел Керенский в орудийном гуле.С теми был я,кто в июнеотстранялот васнацеленные пули.И, когда стянув полков ободья,сжали горла вам французы и британцы,голос нашвзвивался песней о свободе,руки фронта вытянул брататься.Сегодняхожупо твоей земле, Германия,и моя любовь к теберасцветает романнее и романнее.Я видел —цепенеют верфи на Одере,я видел —фабрики сковывает тишь.Пусть, —не верю,что на смертном одрележишь.Я давнос себялохмотья наций скинул.Нищая Германия,позвольмне,как немцу,как собственному сыну,за тебя твою распеснить боль.Рабочая песньМы сеем,мы жнем,мы куем,мы прядем,рабы всемогущих Стиннесов.Но мы не мертвы.Мы еще придем.Мы еще наметим и кинемся.Обернулась шибером,улыбка на морде, —история стала.Старая врет.Мы еще придем.Мы пройдем из Норденовсквозь Вильгельмов пролет Бранденбургских ворот.У них доллары.Победа дала.Из унтерденлиндских отелейползут,вгрызают в горло доллар,пируют на нашем теле.Терпите, товарищи, расплаты во имя…За все —за войну,за после,за раньше,со всеми,с ихнимии со своимимы рассчитаемся в Красном реванше…На глотке колено.Мы – зверьи рычим.Наш голос судорогой немится…Мы знаем, под кем,мы знаем, под чьимеще подымутся немцы.Мыещеизвеселим берлинские улицы.Красный флаг, —мы заждались —вздымайся и рей!Красной песнеиз окон каждого Шульцаоткликайся,свободныйс ЗападаРейн.Это тебе дарю, Германия!Этоне долларов тыщи,этой песней счета с голодом не свесть.Что ж,и тыи я —мы оба нищи, —у меняэто лучшее из всего, что есть.