Избранное - Маяковский Владимир Владимирович - Страница 71

71

1925

МЕЛКАЯ ФИЛОСОФИЯ НА ГЛУБОКИХ МЕСТАХ

Превращусьне в Толстого, так в толстого, —ем,пишу,от жары балда.Кто над морем не философствовал?Вода.Вчераокеан был злой,как черт,сегоднясмиреннейголубицы на яйцах.Какая разница!Все течет…Все меняется.ЕстьУ водысвоя пора:часы прилива,часы отлива.А у Стекловаводане сходила с пера.Несправедливо.Дохлая рыбкаплывет одна.Висятплавнички,как подбитые крылышки.Плывет недели,и нет ей —ни дна,ни покрышки.Навстречумедленней, чем тело тюленье,пароход из Мексики,а мы —туда.Иначе и нельзя.Разделениетруда.Это кит – говорят.Возможно и так.Вроде рыбьего Бедного —обхвата в три.Только у Демьяна усы наружу,а у китавнутри.Годы – чайки.Вылетят в ряд —и в воду —брюшко рыбешкой пичкать.Скрылись чайки.В сущности говоря,где птички?Я родился,рос,кормили соскою, —жил,работал,стал староват…Вот и жизнь пройдет,как прошли Азорскиеострова.

Атлантический океан, 3 июля 1925

БЛЕК ЭНД УАЙТ

ЕслиГавануокинуть мигом —рай-страна,страна что надо.Под пальмойна ножкестоят фламинго.Цвететколариопо всей Ведадо.В Гаваневсеразграничено четко:у белых доллары,у черных – нет.ПоэтомуВиллистоит со щеткойу «Энри Клей энд Бок, лимитед».Многоза жизньповымел Вилли —одних пылинокцелый лес, —поэтомуволос у Вилливылез,поэтомуживот у Вилливлез.Мал его радостей тусклый спектр:шесть часов поспать на боку,да разве чтовор,портовой инспектор,кинетнегруцент на бегу.От этой грязи скроешься разве?Разве чтостали бходить на голове.И тонамели быбольше грязи:волосьев тыщи,а ног —две.Рядомшланарядная Прадо.То звякнет,то вспыхнеттрехверстный джаз.Дурню покажется,что и взаправдубывший райв Гаване как раз.В мозгу у Виллимало извилин,мало всходов,мало посева.Одно —единственноевызубрил Виллитверже,чем каменьпамятника Масео:"Белыйестананас спелый,черный —гнилью моченый.Белую работуделает белый,черную работу —черный".Мало вопросов Вилли сверлили.Но один былзакорюка из закорюк.И когдавопрос этотвлезал в Вилли,щеткападалаиз Виллиных рук.И надо же случиться,чтоб как раз тогдак королю сигарномуЭнри Клейпришел,белей, чем облаков стада,величественнейший из сахарных королей.Негрподходитк туше дебелой:"Ай бэг ер пардон, мистер Брэгг!Почему и сахар,белый-белый,должен делатьчерный негр?Черная сигаране идет в усах вам —она для неграс черными усами.А если вылюбитекофий с сахаром,то сахаризвольтеделать сами".Такой вопросне проходит даром.Корольиз белогостановится желт.Вывернулсякорольсообразно с ударом,выбросил обе перчаткии ушел.Цвеликругомчудеса ботаники.Бананысплеталисплошной кров.Вытернегро белые подштанникируку,с носа утершую кровь.Негрпосопел подбитым носом,поднял щетку,держась за скулу.Откуда знать ему,что с таким вопросомнадо обращатьсяв Коминтерн,в Москву?