Любимая ведьма - Медведев Антон Николаевич - Страница 64

Возражать никто не стал, все понимали, что в данной ситуации это самое разумное решение. Валеру накрыли покрывалом, вернувшийся через полчаса Сева тоже согласился с предложением Гены.

— Это будет лучше всего, — сказал он. — Сегодня уж, поздно, завтра утром мы с Вадиком прокатимся, место подыщем.

— Еще лопаты надо будет купить, — заметил Гена, хмуро глядя на прикрытого простыней Валеру.

— Само собой, — кивнул Сева. — И надо какую-нибудь похоронную контору найти, хоть крест купить, гроб — чтобы по-человечески все было.

— Завтра и займемся… — кивнул Гена. — А сейчас, — он снова потянулся к бутылке, — вынесите его хотя бы в прихожую…

Валеру похоронили в старой части городского кладбища, густо заросшей деревьями. Пока копали могилу, Сева вырезал ножом на деревянном кресте имя и фамилию Валеры, проставил списанную с паспорта дату рождения. Потом задумался, пытаясь вспомнить, какое же вчера было число, — после поминального застолья гудела голова. Вспомнив, выцарапал дату смерти. Пусть пока так — ну, а там будет видно…

Когда гроб опустили в могилу и забросали землей, Сева собственноручно установил крест, устало вздохнул — вот и все. Жалко, хороший стрелок был…

Гена с самого утра был непривычно тих. И хотя ночь прошла для него без неприятностей, он все еще опасался ведьмы. Да, она мертва. Но не доберется ли она до него с того света? Ведь даже батюшка не смог противостоять ее чарам…

Настроение Гены улучшилось лишь после того, как он вместе с Севой оказался в купе поезда. А когда за окном мелькнули последние строения проклятого города, Гена и вовсе почувствовал себя победителем. Как бы то ни было, а свое дело он сделал. Никто теперь не сможет сказать, что Гена забывает обиды. Ритмично стучали колеса, Гена удовлетворенно смотрел в окно и думал о том, что все у него теперь будет хорошо…

Домой Сергей вернулся только к восьми вечера, настроение было очень мерзкое. Жива ли Татьяна? Сергей верил, что да. А точнее, заставлял себя верить. Жива она, не может быть иначе.

Были и другие думы, и тоже не очень приятные. Сергей корил себя за то, что ушел оттуда — а точнее, просто сбежал. Сбежал, бросив Татьяну…

Но ведь это уже была не она? Ведь это было только тело, а без хозяина оно ничто. Самой Татьяны в нем уже не было. Останься он, и к уже имевшимся проблемам прибавилась бы куча новых. Милиция, объяснения… И голос, он же ясно слышал этот голос. Это ведь она ему говорила «уходи». Она, больше просто некому. И он ушел. Правильно поступил? Может быть. Но на душе все равно было гадко…

Сейчас она, скорее всего, в своем замке, восстанавливает силы. Навестить ее? А получится ли у него?

Можно было прямо сейчас лечь в постель и постараться заснуть, но Сергей не стал торопиться — знал, что уснуть сейчас просто не сможет. Надо подождать, успокоиться. Тогда, может быть, у него что-то получится…

Спать он лег лишь в первом часу ночи. Заснул на удивление быстро, страстно желая найти Татьяну. И не нашел — открыв глаза, понял, что уже утро. О прошедшей ночи воспоминаний не сохранилось совсем. Помнил, что ему что-то снилось, но и только.

Оставалось только ждать. Все образуется, Татьяна подыщет себе новое тело и вернется. Интересно, какая она теперь будет? Ведь уже только при нем это будет третье ее тело…

Тяжелые мысли одолевали, и спасти от них могла только работа. Дописывать картину с животворным дождем Сергей не стал — не то было настроение. Испортит он ее. Лучше потом, когда все наладится. Именно поэтому он взял подрамник с чистым холстом и начал рисовать — начисто, без черновой проработки. Давно уже жил у него в сознании этот пейзаж, да все не было повода выплеснуть его на холст. И вот теперь повод появился…

Он работал не то чтобы с упоением — с ожесточением, на холсте с каждой минутой все отчетливее проступал чужой мир. Багровое небо в сполохах молний, темное море в кровавых отблесках. И устремившиеся в небо черные шпили скал… Жуткий, неприветливый мир. Чуждый человеку. И в то же время необычайно величественный. Он буквально завораживал, притягивал взгляд, позволял прикоснуться к иной реальности. И что из того, что эта реальность была столь недружелюбна человеку? Она просто была, и до человека ей не было никакого дела.

Сергей закончил картину уже к вечеру. Обычно он не работал так быстро, давая себе время на осмысление. На этот раз он действительно выплеснул свои эмоции — и почувствовал себя значительно лучше. Осмотрев картину, даже усмехнулся — впечатляет…

Спать он лег рано, не было еще и одиннадцати. Настраивал себя на то, чтобы попасть в замок, понимал, что это ему нужно. И снова не попал… Проснувшись утром, вспомнил несколько снов, но все они не имели к замку никакого отношения.

Так прошло еще несколько дней. И если сначала Сергей ждал, что вот-вот раздастся звонок в дверь и на пороге появится Татьяна, то постепенно в душу снова начало вползать беспокойство. Что, если у нее не получилось?

Сергей как мог гнал эти мысли, но они упорно возвращались. Стараясь отвлечься, целиком ушел в работу. Работа помогала забыться, работа помогала жить. Но стоило прекратить работу, и мрачные мысли снова оказывались тут как тут.

Ему удалось попасть в сновидение лишь тогда, когда он перестал об этом думать. В этом сне он гулял по какому-то рынку, разглядывая горы выложенных на прилавках фруктов. Его внимание привлекли апельсины, на каждом из них легко читались выпуклые буквы — название вырастившей их фирмы. Это было необычно, Сергей стал размышлять о том, как это сделано, — и тут же вошел в сновидение. Удовлетворенно огляделся — так и есть, это сон. И ему надо найти Татьяну. Образ замка с оранжевой черепичной крышей возник в сознании сам собой, Сергей торопливо закрыл глаза. Ощутив мгновенное движение, открыл их — и понял, что стоит на дорожке перед знакомой каменной дверью. О такой удаче он не мог и мечтать.

— «Виола!» — произнес Сергей, проведя рукой перед дверью, затем быстро шагнул в заструившийся камень. Торопился — боялся, что в любую секунду может проснуться.

Увы, в замке Татьяны не оказалось. Напрасно Сергей выкрикивал ее имя, напрасно обыскивал комнаты. Девушки здесь не было, и это по-настоящему заставило Сергея испугаться. Что, если она и в самом деле погибла? Выйдя из замка, позвал Кешу — бесполезно. Или он неправильно звал?

Сергей не помнил, что было дальше. Очевидно, в какой-то момент он все же потерял осознание и просто перешел в новый сон. Проснувшись утром, нахмурился. Ему так и не удалось отыскать Татьяну…

Снова потянулись унылые дни. Шел одиннадцатый день с момента гибели Татьяны, когда в дверь позвонили, и звонок этот заставил Сергея подпрыгнуть. Это был ее звонок…

Когда Сергей открывал двери, у него слегка тряслись руки. Квартирная дверь, теперь эта дурацкая наружная… Выкинул бы ее, да сосед не согласен. Говорит, так безопаснее.

На пороге стояла девушка, еще совсем юная. Лет семнадцати-восемнадцати, не больше. Приятное личико с парой прыщиков на щеках, длинные светлые волосы. И бездонные лучащиеся глаза…

— Таня… — облегченно выдохнул Сергей. — Наконец-то…

— Извини, Сережа, — улыбнулась девушка. — Не могла быстрее.

Татьяна прошла в прихожую, Сергей обратил внимание на то, что она заметно прихрамывает. Закрыл двери — и ощутил ликование. Она жива!

— А я уже устал тебя ждать, — сказал он. — И в замке тебя не было.

— Просто в этом городе не нашлось подходящего тела, — объяснила Татьяна. — Пришлось поискать по другим. Это нашла аж в Томске. Пока выписалась из больницы, пока разобралась с родителями. Да пока сюда доехала… — Татьяна махнула рукой. — Денег мало было, пришлось поездом ехать. У тебя-то как, все нормально?

— Да, все хорошо… — кивнул Сергей. — Кстати, ты неплохо выглядишь. Кто она?

— Ты о теле? — Татьяна подошла к зеркалу. — Так, одна глупышка… — Она тихонько вздохнула: — Неразделенная любовь, в итоге наглоталась таблеток. Все как у тебя… — Татьяна взглянула на Сергея и слабо улыбнулась. — Не смогла я ее вытащить. Упустила. Хоть и пыталась, жалко было дурочку. Сил не хватило.