Мир Гаора (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 206

   Дверь его повалуши оставалась открытой, свет, уходя, он не выключил, и потому заблудиться было невозможно. Он закрыл за собой дверь, посмотрел на разбросанные по полу газетные листы, прямо по ним прошёл к нарам и рухнул ничком.

   Кто и когда зашёл к нему, собрал с пола на тумбочку газеты, укрыл его одеялом и выключил свет, он не узнал. Да и не спрашивал. Утром его разбудила Большуха и заставила выпить большую кружку пахучего огуречного рассола, от которого и в самом деле прояснело в гудевшей голове.

   Через три дня он выехал в очередной рейс. Боль, конечно, не прошла, но была теперь в глубине и не мешала ему жить, видеть, слышать, разговаривать, даже смеяться над чужими шутками и шутить самому. О ночном его походе к Старшей Матери никто его не спрашивал, а сам он, разумеется, молчал. Так что не забылось, а... а помнить нечего. А на фронте как бывало? Сколько он там друзей потерял? Фронтовая дружба короткая: до атаки или бомбёжки, а там... либо ты друга похоронной команде для погребального костра сдаёшь, либо он тебя, либо оба на один костер ложитесь, а то бывает, что и сжигать нечего, сгорело уже всё. Как их тогда аггры фосфорными бомбами закидали. Там всё выгорело, подчистую, даже опознавательные медальоны, и списки погибших составляли, взяв списки состава и вычеркнув уцелевших. Ему тогда обожгло спину, но он оказался на самом краю и успел скатиться в болото. Опять его Мать-Вода спасла. Помнить - помни, а живи.

   Как всегда через блокпосты, сбрасывая им пиво, консервы и прочую закусь - это, пока он в рейсе, хозяин сам в усадьбу завозит и выдаёт перед рейсом вместе с накладными - на Центральные склады, где получить основной заказ, и уже оттуда по посёлкам. В заведение заправить фургон, пожрать самому и запастись в дорогу он завернёт, конечно, но второго заезда можно не планировать. Кервина нет, значит, и конверта ждать теперь незачем. Да... чтоб кого-то другого своей писаниной под пулю подвести? Нет, кончились игры. Лишь бы Стиг не вздумал опять к нему ехать, а то ведь залетит и спечётся сразу, как... Лутошка с порнушником.

   Получив заказ, Гаор, как и планировал, заехал в заведение, заправил фургон, оставил его на мойке - а то снег с дождём сверху, земля с водой понизу, пока доехал, задрызгался по крышу - и пошёл обедать.

   Поел, побалагурил с девками - Лиска упорно не тяжелела, как, скажи, тоже где-то таблетки раздобыла - и мужиками, набрал себе сигарет в ларьке, отметил у Матери карточку и уехал.

   И уже на полпути к первому по маршруту посёлку полез в бардачок за зажигалкой, а там... белый конверт! Как и тогда! Внутри чистый большой лист и крохотный клочок бумаги, на котором только: "N2 получен". Чей почерк - он не понял, но не Кервина. Ну да, Кервина уже месяц как нет, а это значит... кто бы ни был...

   Гаор сунул конверт обратно в бардачок, сжёг на зажигалке записку, разложил карту и накладные и стал пересматривать маршрут.

   Спасибо, Кервин, помню тебя, в память о тебе не отступлю. Чтоб смерть твоя напрасной не стала. А третий номер "Голодающие кормильцы" готов, тоже удачно. Надо бы, конечно, некролог написать, но конверт не для этого посылали через всю Равнину, посты и патрули, так что... делай свое дело, журналюга, у тебя есть задание, и выполняй его. А остальное... Тризну - надо понимать, обряд специальный, чтобы Кервину в Ирий-сад помочь войти - тебе совершить помогут, а главное твоё дело - вот оно. Об этом помни. Как это на истории говорили, мыслитель какой-то, нет, полководец древний высказался? А, есть. "Я сделал всё, что мог, и пусть другой на моём месте попробует сделать больше". Хорошо говорили древние! Вот и будем следовать их заветам.

   Гаор убрал карту, закурил и стронул фургон. Всё, работать пора! А то в график не впишешься.

* * *

   Самое важное в любой операции - это её последствия. Каждое из которых может стать началом новой операции. Смерть Кервинайка Армонтина дала весьма перспективные результаты. Помимо тех, что планировались. Говоря с Кервином, он ни словом ему не солгал, просто кое о чём умолчал. И в целом всё получилось, как и планировал. И даже накладка с женщиной Кервина не помешала. И о его семье можно не думать. Пока. Вся операция с прессой сорвана и так основательно, что восстановить её не удастся. "Эхо" выходит, а самое интересное, что смерть Кервина подняла волну сразу по двум направлениям. Одно он предполагал, когда обдумывал прикрытие. Разгул преступности, бессилие полиции и так далее. И этот болван, тупой постовой с генеральскими погонами, оправдываясь, ляпает, что раскрытие безмотивных преступлений полиции не по силам. А кто у нас главный источник безмотивных преступлений? Правильно, демобилизованные спецовики. Что весьма неплохо, но в русле прежней перспективы. Усилить контроль над спецвойсками и так далее, и так далее... ладно, он это ждал и был к этому готов. А вот второе... начался шум о бастардах. Как же так? Трое детей, а род угас. Почему бастарды не наследуют? А тут заинтересованных много, и располагают они такими финансовыми и прочими возможностями, что вмешаться - это испортить. Ведомство Крови кивает на Ведомство Юстиции, а то размахивает пергаментами многовековой давности. Отлично. Вот пусть и портят друг другу нервы. И весьма кстати всплывает история продажи в рабство боевого ветерана и законопослушного гражданина на основании тех самых манускриптов. Здесь очень активен некий Стиг Файрон, молодой многообещающий адвокат. Ну, пусть активничает и дальше.

   Венн пригубил и отставил коньяк. Рюмка с коньяком, дорогие сигареты, старинная кабинетная мебель - всё это антураж, который не мешает, а иногда и помогает. И огонь в камине как замена родового огня. Армонтинам конец. Остались Армонты и Армы, многие из которых уже не упомнят родства, потому что их ветви отделились слишком давно. А со многими и не стоит иметь дела. Что поделать, вырождаемся.

   Однако вернёмся к тому, о чем думал. Ведомство Крови, Ведомство Юстиции, Ведомство Обороны, Рабское Ведомство. Четыре реальные силы. Остальные не в счёт. Не потому, что слабы, а потому, что действуют через эту четвёрку.

   Ведомство Юстиции... ему сейчас подброшен ряд интереснейших казусов об авторстве и собственности сделанных рабом открытий, молодец всё-таки рыжий бастард, хорошую кашу заварил.

   Ведомство Обороны... подкинем идею переподчинения спецвойск общему командованию, и им надолго будет, чем заняться.

   Ведомство Крови... пока не подобраться. Шум с бастардами им не вредит. Наоборот, ДНК-карты и анализы, регистрация кровных связей и так далее.

   Рабское Ведомство... Статья о "сером коршуне" привлекла к нему внимание, а тут ещё и "голодающие кормильцы". Надо же, третий выстрел, и все в яблочко. Неплохо, очень даже неплохо. В тихом патриархальном Дамхаре, с его почти родственными отношениями между рабами и владельцами, накопать такой материал и так подать... Дамы обливаются слезами, мужчины смущенно покряхтывают, экономисты прикидывают убытки и неполученную прибыль. И рабство становится невыгодным. И опять: преступное разбазаривание ресурсов.

   А не пора ли тебе, парень, сменить позицию? И мишень тоже. Три выстрела подряд из одной точки демаскируют снайпера, во-первых, и делают четвёртый выстрел ненужным, во-вторых. Из Дамхара ты уже выжал всё возможное. Есть у Рабского Ведомства места и поинтереснее для журналиста. Да и цепочка в Дамхар длинная, в любой момент оборвётся, а ты мне ещё нужен. Смена мишени и смена позиции. Куда тебя отправить, чтобы ты там всё посмотрел, высмотрел и вынюхал, мне известно. Но как это сделать?

   Прищурившись, Венн рассматривал огонь в камине и улыбался. Комбинация получалась многоходовая и очень интересная. Как он и любит: никого не надо насиловать и принуждать. Надо просто позволить человеку действовать в соответствии со своим характером и разумом. И создать необходимые условия, чтобы его действия были в твою пользу. Как с Кервинайком Армонтином. Мир твоему праху, родич, пусть тебе будет тепло и светло за Огненной чертой. Благодарность за срыв операции по чистке журналистского корпуса превзошла все ожидания. Кто бы мог подумать, что стольких порадует чужой провал?