Мир Гаора (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 209

   - Ну? - выдохнул он, глядя на Милушу.

   - Легли они. Рыжий, ты...

   - Всё, Милуша, меня не видела, ничего мне не говорила, дальше я сам. Спасибо тебе.

   Он быстро поцеловал её в губы и вошёл в кухню. Не прячась, но и не привлекая внимания хлопотавших у плиты Большухи и Красавы - видно, уже к празднику начали готовиться, он вошёл во внутренний коридор, прошёл на хозяйскую половину, скинув у самой двери кирзачи, чтобы не стучать каблуками. Здесь было тихо спокойной тишиной послеобеденного отдыха, все спят по своим спальням. Теперь лишь бы кабинет не был заперт.

   Пока ему везло. Дверь открылась при первом нажиме, и кабинет был пуст. Обычно, попадая в хозяйский кабинет, он не мог отвести глаз от шкафов с книгами, но сегодня, даже не посмотрев на них, подошёл к письменному столу и сразу увидел. Раскрытая книга с пометками и подчёркиваниями, рядом листок, исписанный какими-то цифровыми выкладками и брошенная впопыхах - видно, как работал, так всё и бросил, когда позвали обедать - ручка. Осторожно подвинув её, Гаор взял книгу. Что это?

   Серая обложка с диагональной зелёной полосой и вместо заголовка дата: "570 - 571". Нет, только не это! Но он уже понял, и что это такое, и что тревога была не напрасна. Каталог Рабского Ведомства. Категории и цены. И ручкой обведены... грамотный... шофёр... автомеханик...

   - Водила ты лихой, - прозвучал от двери насмешливый голос, - а разведчик хреновый.

   Гаор медленно, по-прежнему держа в руках каталог, повернулся к двери. Хозяин стоял, засунув руки в карманы небрежно подпоясанного халата, и насмешливо смотрел на него. Но если он думал испугать... нет, холодное спокойствие предстоящего боя уже овладело Гаором, и страха не было. Да и чего бояться? Пороть его сейчас - это портить товар и снижать цену, не будет капитан этого делать. А убить... тем более невыгодно. И он спокойно спросил.

   - Торги? - и, так как хозяин молчал, уточнил. - Меня на торги?

   Хозяин кивнул и сказал уже совсем неожиданное.

   - И Лутошку тоже.

   Гаор даже задохнулся на мгновение: к своей продаже он уже мысленно приготовился, но что и Лутошку... Мальца-то за что? И словно услышав его невысказанный вопрос, хозяин подошёл к столу, взял из его рук и бросил на стол каталог.

   - Прижали меня, Рыжий, - голос хозяина звучал с искренней доверительностью, так говорят со своим, с союзником. - Крепко прижали, нужны деньги, срочно и большие, а мне из дела их не вынуть. И жизнь на кону, и моя, и детей. А вас двоих продать, я и выкручусь. Дорогие вы, грамотные, водители, ты по полной первой категории, у Лутошки по возрасту вторая, тоже неплохо, перспективный. Да если бригадой вас...

   Гаор молча слушал, пытаясь слышать хозяйский голос и понимать сказанное, страшным усилием не подпуская серую беззвучную пустоту. И когда хозяин замолчал, хрипло выдохнул:

   - Когда машина? Сегодня?

   Хозяин усмехнулся.

   - Не торопись. Праздник, раз, и цену настоящую здесь за вас не дадут, два. Второго с утра в Аргат вас повезу. А пока отдыхай. Иди, Рыжий, нечего тебе здесь делать.

   Как он вышел из кабинета, прошёл, по дороге обувшись, коридором в рабскую кухню, а оттуда в свою повалушу, Гаор помнил смутно. Не было ни злобы, ни... да ничего не было. Он тяжело, по-стариковски, сел на нары и замер, глядя перед собой остановившимися глазами. Как он скажет Красаве, что у неё отбирают сына? А Лутошке, что он скажет Лутошке?

   Чья-то сухая жёсткая ладонь тронула его за плечо.

   - Ты чо, Рыжий? Как, скажи, столбняком тебя вдарило. А ну, очнись.

   Гаор тяжело, через силу, поднял глаза и посмотрел на Няньку, на выглядывавшую из-за косяка мордашку Малуши, а над ней встревоженное лицо Красавы и понял: он им не скажет, не сможет. И... и вдруг что-то случится? Ну, передумает хозяин, или ещё что... ведь до второго... сегодня тридцатое, два дня впереди, праздник... нет, он не может.

   - Ничего, Старшая Мать, - сказал он, - всё в порядке.

   - Тады работать иди. А то Лутошка один тама, не дело это.

   - Да, - кивнул он и встал.

   Да, надо идти в гараж и подготовить Лутошку. Нет, говорить он ему ничего не будет, а вот кое-что сделать, чтобы малец не пропал по дурости и незнанию в камере отстойника, и можно, и нужно. Времени мало, но, сколько успеет, столько успеет.

* * *

4.07. - 20.07.2002; 11.10.2010

СОН СЕДЬМОЙ

...не дай мне, Бог, сойти с ума...

   И снова храпящая и сопящая тишина ночной казармы или рабской камеры. Он лежит, завернувшись с головой в жёсткое, пахнущее дезинфекцией одеяло, рядом, в таком же коконе, Лутошка, и он чувствует, как малец всхлипывает во сне. Ничего, пацан, это ещё не самое страшное. Камера им досталась хорошая, без блатяг, и не везли их в "сером коршуне" со скованными руками, а ехали в своём фургоне, сменяя друг друга за рулём. Один ведёт, другой лежит на койке-рундуке или сидит рядом, а на рундуке тогда лежит хозяин. Только перед самым Аргатом хозяин сам сел за руль, а им велел идти в фургон и переодеться. Они перелезли в фургон, задёрнув за собой обе занавески, всё сняли с себя и надели рубашки и порты поплоше, заплатанные, зашитые. Лутошка показал ему рукав своей рубашки с красной заплатой, хотел что-то сказать и заплакал.

   Гаор осторожно повернулся внутри кокона. Вот и всё, пятый год его рабства и третий по счёту хозяин. Жаловаться ему не на что. У этого, уже бывшего, было не так уж плохо. И даже о своей продаже узнал всё-таки заранее, успел подготовиться. Срочно докрутил браслетики, колечки и мечики и, как и тогда у Сторрама, раздал их подарками на Новый Год. Когда вернулись с проздравления в свою кухню и свалили полученные от хозяев пачки сигарет и кульки с конфетами в общую кучу у ёлки, он и достал свой узелок. Охи, ахи, визги... Как и тогда, его хлопали по плечам и спине, целовали и даже тискали, ну, и он в долгу не оставался. А потом гуляли, опять вкусно ели, пили вишнёвку и водку, пели, плясали, мерились силой и ухватками... Только он уже знал, что это в последний раз, что никого из сидящих за столом он больше не увидит. И молчал. Пел, шутил, плясал, дурачился и молчал. Только и хватило его, чтобы подсесть к Джадду и сказать тому.

   - Везучий ты, Джадд.

   Джадд удивлённо посмотрел на него.

   - Я нет понять.

   - Жена, сын... все с тобой, люби да любуйся, пока не продали.

   Взгляд Джадда стал другим, но тут к нему подбежала и потянула в плясовой круг Милуша. И праздник пошёл своим чередом.

   И на следующий день с утра он не пошёл на общие работы, а повёл Лутошку в гараж и снова показывал ему, заставляя повторять, приёмы, позволяющие быстро и без шума отбиться от приставалы или ещё чего. А когда пошли на общий праздник - как и в прошлый год, хозяева уехали по своим делам - он опять смотрел и запоминал. Не будет ведь больше у него такого. Если бы его на местных торгах продали, ещё был бы хоть какой-то, хоть малюсенький шанс попасть к кому-то из капитановых соседей и тогда хоть раз в год повидаться, а из Аргата... увезут на другой конец страны и всё... кранты. А даже в Аргате если... Хозяев всё не было, и он опять в гараже жучил Лутошку. Тот ничего не понимал, но всё делал. Да и бою учиться - это не про вулканы читать.

   Гаор невольно улыбнулся воспоминанию...

   ...В существование моря Лутошка с трудом, но поверил после объяснений, что берега у моря есть, просто с одного берега другого не видно. А вот вулкан - огнедышащая гора, гора с огнём внутри и выливающейся лавой - в это Лутошка поверить не мог. Вот домовой, банник, кикиморы - девки болотные - это понятно, коли сам не видел, то другие, и матка про это сказывала, а вулканы... да мало ли что голозадые выдумают, так и верить всему, что ли ча? И оскорблённый недоверием к учебнику Гард решил устроить Лутошке наглядное пособие из старых покрышек, песка и земли за гаражом. А чтоб резина горела, послал Лутошку за бензином или соляркой. Он лежал под легковушкой, что-то у него не ладилось и, когда Лутошка проныл, что надоть ненадолго и недалеко, послал мальца по-фронтовому, а что этот дурак прихватил с собой маленькую канистру с бензином, не заметил. Да и в голову ему прийти не могло, что пацаны такое устроят. На счастье Лутошки, да и Гарда, он успел прибежать на запах горящей резины первым. И когда туда влетел хозяин, он уже добивал пламя, Гард растерянно что-то лепетал, а Лутошка успел удрать. Потому что хозяин с ходу всё просёк и начал раздачу положенного. Сам он тоже огрёб по морде за то, что не следит за мальчишками. Получили все. Даже Красава, и за то же, что и он. Что коли сын дурак, так следи за ним. Он про себя посоветовал хозяину применить это к себе. Но вот Лутошка как не попал под горячую руку, так и с концами. У мальчишки хватило ума прятаться до ужина и приползти в кухню, когда Красава, а за ней уже и остальные стали беспокоиться, не рванул ли дурачок от страха в бега. И куда ж он денется, ведь напорется на патруль, и тогда не порка, а смерть. Красава даже вытьначала. Тут малец и объявился, и Красава кинулась его обнимать и кормить, будто он и впрямь с того света вернулся. И нашёл же малец, где прятаться. В сарайчике у Джадда. Джадд же со всеми на дым и крики прибежал. Так что дневной переполох закончился вечерним смехом...