Мир Гаора (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 244

   - Не спеши, - обиженно сказал Фрегор, - это нечестно.

   - Фальстарт, - согласился Венн и, нажав ладонью на лоб девушки, слегка отстранил её, не совсем, а чуть-чуть, - ну же, Фрегор.

   - Сейчас. А ладно, чёрт с тобой, Рыжий, занимайся машинами, ну, там тренировки и... сам придумай. Ступай!

   - Да, хозяин, - по-строевому гаркнул Гаор. - Гараж, тренировки и что сам придумаю.

   Он чётко, щёлкнув каблуками, сделал "поворот кругом" и выскочил за дверь, пока ему не придумали чего-нибудь другого. За захлопнувшейся за его спиной дверью раздался чей-то смех. Вроде смеялся Венн, но ему это уже совсем по хрену.

   Гаор бегом спустился в казарму и уже не спеша вошёл в свою спальню. На спинке кровати только его личное полотенце, значит, Снежка в своей спальне. Ну, и отлично. Он переоделся, убрав выездное в шкаф, достал всё для душа и в одном белье и шлёпках, неся в руках рубашку и носки, пошёл в душевую. Праздники тоже кончаются. Главное, чтобы похмелье горьким не было. Но здесь он постарался: комар носа не подточит!

   Венн несколько озадаченно включил перемотку на магнитофоне, собираясь в пятый уже раз слушать эту злосчастную кассету. Хотя записанный текст не отличался сложностью и был к тому же крайне немногословен. И сплошные нелепицы. Ладно, по порядку. Он положил перед собой чистый лист и быстро расчертил его на колонки: содержание, техника, время.

   Первое: содержание записей совпадает с докладом Рыжего и частично с показаниями наружки. Из шести адресов машину фиксировали только на двух. Далее, здесь же. По записи приказано ждать у конторы, а наружка показывает, что машина стояла пустая. Два варианта: сказали одно, а сделали другое, или Файрон ушёл в контору, а Рыжий куда-то втихаря удрал. Теперь по технике. Почему столько плёнки ушло впустую? Запись автоматически включается и выключается звуком, а здесь такие провалы. Система исправна: вряд ли парень рассчитывал продемонстрировать свои вокализы, но это записалось, поёт Рыжий, кстати, неплохо, и репертуар... под настроение будет приятно послушать. Теперь время. Время выезда из Аргата зафиксировано точно. И парень не врал в докладе. Как только Файрон его отпустил, погнал в "Орлиное Гнездо" на пределе. Но почему систему отключили в восемь, а она записала его вокализы в час ночи? Ну-ка проверим ещё раз. Не хочется давать её на анализ в технический отдел. Анализ-то они сделают, но ведь оставят себе копию, и её дальнейшую судьбу не проследишь.

   Венн снова включил воспроизведение, усилив громкость и снизив скорость, потому что его интересовали уже не слова, а технические шумы. И... и услышал. Характерные щелчки ручного включения и шуршания на ускоренной перемотке. Вот оно! Венн выключил магнитофон и искренне рассмеялся. Ай да Рыжий! Надо же, как додумался! Теперь всё понятно. И идиотская фраза о маленькой поломке вначале, и все нелепости со временем и пространством. Вот обормот, вот... ловчак, сказала бы Нянька. Не просто отключил микрофон, а достал кассету, состряпал и наговорил на неё вполне приемлемый, с его точки зрения, текст, вложил обратно и включил систему. И кассета, загнанная на перемотках, закончилась даже раньше. Ай да он! То-то стоял тогда: морда каменная, а глаза смеются. А ведь и вправду переиграл, чисто сделал. Лучше бы разбирался в технике - всё-таки самоучка - и этого бы не нашлось. Ну, молодец. Ты смотри, какие ресурсы в полукровках скрыты. Ведь и в самом деле, если всю эту энергию по обману хозяев и надзирателей поставить на службу государству... То у дуггуров ещё есть шансы.

   Венн поставил кассету на стирание, встал и прошёлся по кабинету. Итак, выводы. Что Рыжий передал Файрону? Вряд ли всё время они предавались сантиментам и воспоминаниям. Хотя догадаться можно. Во-первых, он, разумеется, сообщил другу и однокашнику о месте работы своего хозяина и евонного дружгана, так что личные контакты с Файроном можно посыпать пеплом. И придётся аккуратно прочистить окружение Файрона, да, эта информация может уйти по совсем нежелательным каналам и в нежелательную область. Что во-вторых? Скорее всего, статья для "Эха", хотя нет, встреча была явной неожиданностью для обоих, но о "почтовом ящике" они наверняка договорились. Теперь Рыжему надо написать статью и заложить в тайник, а достанет... скорее всего, тот, кому поручит Файрон, мест для пересечения достаточно, Фрегор мотается по всему Аргату. И в-третьих... живописные и душераздирающие подробности тайной жизни Ардинайлов. Не иначе. Вот это послушал бы с удовольствием. Насколько сплетни и слухи соответствуют действительности - просто интересно, и чем можно подцепить Ардинайлов за жабры - просто полезно. А тайны есть, наверняка. И от рабов их не прячут. Как бы тебя, Рыжий, вызвать на откровенность? Перекупить, что ли, у Фрегора? Нет, рано. И Фрегор не наигрался, и ты мне нужен за его плечом, Фрегор тебя ещё не повозил по нужным мне, нет, для дела, местам. Значит... значит, оставим пока всё как есть, пусть идёт своим чередом, пока огонь не прогорит, угли не разгребёшь.

   Венн подошёл к окну, задёрнутому плотной удачно подобранной в тон к обоям и мебели шторой, постоял и отошёл, не тронув её: это не его рабочий кабинет, где вид за окном устанавливается с пульта на столе, здесь за окном... реальность, которую при всём старании полностью не проконтролируешь. И если что-то не так, то не исправишь. Чёрт, что же делать с Файроном? Ведь, в самом деле, если Адвокат засветит его и Фрегора...

   Стиг довольно часто заходил в редакцию ещё при жизни Кервина, а после его гибели практически регулярно. Подозрений это вызвать не могло: "Эхо" было его официальным клиентом. И сегодня его появление не вызвало ни удивления, ни ажиотажа.

   Приветливо улыбаясь, Стиг протиснулся между столами и сотрудниками в закуток главного редактора. Арпан сосредоточенно вычитывал гранки и, не поднимая головы, пробурчал нечто среднее между "привет адвокатуре" и "принесло же тебя". Стиг, ответив кивком, сел на стул и полез в свой портфель. Он копался в нём, а Арпан продолжал, чертыхаясь, читать и ставить пометки. Стиг, наконец, достал белый большой конверт для рукописей, заклеенный, но без адреса и марки, и положил его перед Арпаном поверх гранок.

   Арпан вздрогнул, открыл рот, чтобы выругаться и... замер. Стиг спокойно ждал.

   - Это... - наконец выговорил Арпан, - это... оно?

   - Прочти и узнаешь, - пожал плечами Стиг.

   Арпан повертел конверт, разглядывая его, и вскрыл. На стол упали два листа, исписанные с обеих сторон мелким чётким почерком. Арпан с первого взгляда узнал почерк, но, проверяя себя, посмотрел на подпись. "Никто". Ошарашено посмотрел на Стига и стал читать. "От рождения до смерти. Жизнь в другом мире".

   Стиг терпеливо ждал. На него самого последняя статья Друга произвела, скажем официально, весьма сильное впечатление, тем более что была написана на его глазах, и он отлично понимал, сколько труда за этой... импровизацией. Неужели можно, прочитав это, остаться сторонником рабства, обрекающего сотни тысяч, миллионы людей на такую жизнь? Поистине не осуждающий преступления является его соучастником.

   Дочитав, Арпан поднял глаза на Стига.

   - Ты... ты читал?

   - Это имеет значение? - пожал плечами Стиг. - Прочитаю напечатанным, - и ехидно уточнил. - Если напечатают.

   Арпан показал ему кулак и громко позвал.

   - Моорна!

   А когда та вошла, протянул ей листы.

   - Перепиши. И оба экземпляра сюда.

   Моорна взяла листы, поглядела на них, открыла рот, но тут же справилась с собой и очень спокойно сказала.

   - Хорошо, но тогда театральный обзор...

   - Пойдет в следующем номере, - отмахнулся Арпан.

   Моорна, всегда яростно спорившая за каждый квадратный ноготь газетного листа, кивнула так спокойно, будто сняли не её материал, и вышла. И почти сразу вошёл Туал.