Мир Гаора (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 54

   - Понял, - виновато вздохнул Гаор.

   В самом деле, мог подставить. Складской надзиратель не придирался по пустякам, не бил при обыске, что Гаор уже научился ценить, не лез к ним на склад без особой необходимости и никогда не мешал Плешаку трепаться с грузчиками.

   Гонка кончилась внезапно. Вдруг как отрубило шум в коридоре, щёлкнула система оповещения, и Плешак, не дожидаясь звонка, рванул к выходу так, что Гаор еле догнал его.

   Надзиратель открыл им дверь, когда звонок ещё звенел.

   - Ага, тут вы сразу. На обыск. Давай, Плешак, лысину подставляй, может, ты утюг туда запрятал.

   Надзиратель посмеялся над собственным остроумием, шлёпнул напоследок Плешака по макушке, а Гаора дубинкой пониже спины, но слегка.

   - Валите оба!

   - Доброго вам отдыха, господин надзиратель, - выкрикнул Плешак, резво улепётывая к выходу.

   Он даже ухитрился обогнать Мастака, работавшего на первом складе. Гаор бежал следом, не замечая боли, как не бегал даже на училищных кроссах, где за просрочку времени можно было оказаться в карцере. Сзади дружно топотали работавшие на дальних складах.

   Гаор впервые за эти дни оказался на дворе днём, на свету и невольно остановился, ошеломлённый светом.

   - Рыжий! - взвизгнул впереди Плешак.

   - Давай, паря, - легонько пнули его в спину, - успеешь насмотреться!

   И Гаор, сообразив, что пока все не соберутся, построение не начнётся, и значит, он задерживает всех, побежал уже всерьёз. Догнав Плешака, подстроился к нему, и они влетели в строй вовремя.

   Командовал построением, как всегда, Гархем. Пересчёт, обыск, и вот, наконец, Гаор бежит вниз по гулкой лестнице.

   В спальне толкотня, озабоченная, но не злая ругань.

   -...быстрее...

   -...не тяни...

   -... куд-ды лезешь...

   -... да не копайтесь, чтоб вас...

   Срываются, и не вешаются, а кидаются на крючки комбинезоны, летят ботинки, торопливо, на бегу натягиваются штаны и рубашки,

   - В белье матери в столовую не разрешают заходить, - на ходу объяснял Гаору Полоша, застёгивая рубашку, - в спальне как хошь ходи, хоть кожу сымай, а в колидор и в столовку оденься, хоть на голое, а чтоб штаны и рубаха были.

   Гаор кивнул, натягивая чуньки. Пока Полоша всё это ему рассказывал, он успел переодеться.

   И в столовой весёлый нетерпеливый шум. Матери быстро разливали суп и раздавали миски. Обычно в обед начинали есть сразу, как свою миску получил, а ждали всех в ужин, но сегодня обед "шабашный", после него отдых, и потому ждали, чтобы начать всем сразу. И хотя выдача ещё только будет, уже сейчас сговаривались, кто кому сколько и за что отдаст.

   - Рыжий, - спросил Зайча, когда уже начали хлебать суп, - ты должен кому?

   - Должен, - кивнул Гаор. - Мастаку за гребень.

   - Не подождёт он с тебя?

   - А что? - ответил вопросом Гаор, с интересом ожидая продолжения.

   - Да перехватить я хотел у тебя, - признался Зайча, - я тут сговорился с одной, конфет обещал, а получается, что не хватат.

   Гаор усмехнулся. Знакомая история: в училище случалось, они вовсе вскладчину уговаривались. Были знакомые проститутки, что делали курсантам с солдатского отделения скидку, даже они знали, что в общевойсковом да ещё на солдатском курсант самый голодный и бедный.

   - Нет, - ответил Гаор, - я ещё и не знаю, сколько получу. Может всё отдать придётся.

   - Сигаретами добавишь, - не отступил Зайча. - Мастак в пересчёт возьмет.

   - А сам что курить буду? - сразу ответил Гаор.

   От одной мысли о сигаретах голова кругом пошла, ведь он... две недели на обработке и в отстойнике, да здесь не меньше недели, три недели не курил, да он на фронте столько без сигарет не сидел. А пачка на две недели... двадцать штук на четырнадцать дней, это... шесть дней по две сигареты, и восемь по одной. Если через день, то он к следующей выдаче без особого напряга уложится. Каждый день курить будет!

   - А ты куришь? - удивился Зайча.

   - Я что, не живой? - даже обиделся Гаор, жуя кашу.

   - А чего ж не занял ни у кого?

   - А отдавать чем? Перетерпел, - буркнул, принимаясь за кисель, Гаор.

   Зайча с уважением посмотрел на него.

   - Это ты так могёшь? Ну, даёшь, паря. Где так выучился?

   - На фронте, - ответил Гаор, сыто отдуваясь и переворачивая кружку, как положено, дном кверху.

   Все встали, поблагодарили Мать и вышли в коридор. По спальням, как обычно, расходиться не стали, толкались тут же. Гаору сразу в несколько голосов объясняли, что выдача в надзирательской. Гархем говорит, кому сколько, а надзиратель выдаёт.

   - Тут тебе сразу полный расчёт, паря.

   - Ага, и выдача и вычеты...

   - И "по мягкому" если, то тут же...

   - И "горячих" тоже сразу выдадут.

   - Это как? - настороженно спросил Гаор.

   - Ну, надзиратель сам бить не стал, своему старшему или сразу Гархему доложил, а тот уж решает, чего тебе и сколько за нарушение.

   - "По мягкому", это ложись без штанов, и по заднице тебе дубинкой.

   - Это ещё ничего.

   - А "горячие", это рубашку задираешь, штаны тоже книзу и становись.

   - Тебя так тот ставил.

   - А бьют и по спине, и по заднице.

   - Это уж как им захочется.

   - Или как Гархем скажет.

   - Сам он только по морде тебе смажет если что.

   - Смажет, сказанул тоже! Раз даст, вся морда опухлая.

   - А смотри, ладонь-то у него мягкая...

   - Потому и зубы у тебя на месте. А вот зальный наш бьёт, кровью потом плюёшься.

   Получив столь ценную информацию, Гаор понял, насколько ему повезло в первый день. А тут ещё Старший, проходя мимо, бросил.

   - Чуньки сними, привязаться могут.

   Гаор бросился в спальню.

   В пустой спальне голый Махотка упоённо барахтался на своей койке с затащенной им, наконец, и столь же упоённо теперь повизгивающей голой девчонкой. Появление Гаора застало их врасплох.

   - Приспичило тебе, Рыжий?! - плачущим голосом заорал Махотка.

   - Приспичило тебе, - ответил Гаор, проходя к своей койке и быстро разуваясь, - а мне по хрену.

   Девчонка сначала весьма убедительно завизжала, будто от страха, а потом спросила из-за спины севшего на койке Махотки.

   - Рыжий, а тебе чо, совсем не интересно?

   - А я и не такое видел, - ответил Гаор, уже выходя из спальни.

   Видеть он, и правда, всякое видел, и не Махотке его чем-то удивить или смутить, но сейчас его гораздо больше интересовала выдача фишек, сигарет и, как оказалось, "по мягкому" и "горячих".

   Как сама собой у закрытой двери надзирательской толпа рабов густела, уплотнялась, сбиваясь по бригадам и командам.

   - С Плешаком становись, - сказал Гаору Старший, озабоченно оглядывая толпу. - Махотка где? Опять с девкой барахтается?

   В ответ хохотнули.

   - Ему она заместо сигарет и будет.

   - Пропустишь свою выдачу, - объяснил Гаору Плешак, - ни хрена уж не получишь.

   - А могут и "горячих" влепить, - сказал стоявший за ними со своей тройкой Булан.

   - Да уж, - засмеялись в толпе, - с этим задержек не бывает.

   - А "горячих" за что? - спросил Гаор.

   - А что на выдачу не пришёл, - ответили ему.

   - Милостью хозяйской, значит, пренебрегаешь.

   Плешак вздохнул.

   - И чего тянут?

   - "Горячие" пересчитывают, - заржали в ответ.

   - Это чтоб на всех хватило? - не выдержал и спросил "придурочным" голосом Гаор.

   Шутку оценили дружным ржанием, а кто-то от полноты чувств влепил Гаору пятернёй по плечу. Его чуть не перекосило от боли, но он сдержался.

   Наконец щёлкнул замок на двери надзирательской, и сразу наступила тишина. Все замерли в напряжении. И появление из мужской спальни наспех одетого Махотки, а за ним девчонки никаких комментариев не вызвало. Не до того. Напрягся и Гаор.