Загадка 37 года (сборник) - Мухин Юрий Игнатьевич - Страница 102

Однако со временем императорский род Романовых изнежился и захирел, а вместе с ним изнежилось и захирело дворянство России, которое по своему положению обязано было служить России и которое в свое время могло убить царя, забывающего, что он должен служить России, а не себе.

И в конце концов, с начала прошлого века по 1917 год Россией правил Николай II Романов, как утверждают ныне, — святой человек и, как утверждали в те времена, очень милый человек. Но «милый человек» — это не должность, и, заняв должность императора, Николай обязан был в этой должности делать то, что делали его прадеды и прабабки. А вот на это Николая не хватило. Ему, безусловно, нравилось быть царем, нравилось всеобщее почитание и преклонение, нравилось иметь многочисленные дворцы, огромные яхты, двести различных мундиров для приема парадов русских войск. Все это ему нравилось, а любил он жену, любил детей, очень любил всех фотографировать и предаваться приятному ничегонеделанию. Милый был человек, но и работать не любил, и с должности свой царской не уходил подобру-поздорову.

По лености и по занятости мелкими обывательскими заботами он позволил своим продажным сановникам втянуть Россию в Первую мировую войну. И тут следует сказать, что в этой войне у России не было абсолютно никаких интересов. Германская нация, представленная Германской и Австро-Венгерской империями, оказалась обделенной колониями в Азии и Африке. Эти континенты в то время практически полностью принадлежали Англии и Франции. Но у России уже были огромные пространства в Сибири и на Дальнем Востоке, которых хватало на века для того, чтобы их освоить и заселить. Более того, немцы в те годы не претендовали на земли России и были для России очень близким народом. И начали немцы войну с Англией и Францией за передел не русской, а французской и английской части мира. Повторю, России эта война абсолютно не была нужна, тем не менее Николай II в эту войну ввязался, фактически предоставив Англии и Франции русский народ в качестве пушечного мяса, и вызвал этим, помимо прочего, злую обиду в душах немцев, обиду, которая очень дорого стоила уже Советскому Союзу во Второй мировой войне.

Казалось бы — черт с ним, раз уж ты влез в ненужную войну, так хоть воюй так, чтобы русской крови пролилось как можно меньше, а Россия от этой войны получила бы хоть какие-нибудь выгоды. Но нет, нынешний святой Русской православной церкви и милый человек Николай II продолжал жить заботами хорошего семьянина и мелкого обывателя: он с большим равнодушием и отвращением выслушивал доклады о положении в стране и на фронтах, всячески избегал ответственных решений и решительных мер. Русская армия захлебывалась кровью, фронты оставались без артиллерии, без снарядов, без патронов и даже без винтовок, в результате немцы, даже воюя на два фронта, уже отняли у России Царство Польское и Прибалтику. А в тылу шел безнаказанный грабеж — частный бизнес наживал тысячи процентов прибыли на поставках в армию. Деревня без мужика разорялась, в промышленности падала производительность труда, в тылу миллионы призванных в армию не могли получить оружие, с фронта сбегали сотни тысяч дезертиров, а Николая и это не заставляло стать вождем народа.

В феврале 1917 года Николая II свергли с престола, а в июле 1918 года, чтобы исключить освобождение арестованного Николая войсками Белой армии, не дать восстановить монархию и не дать разгореться гражданской войне с новой силой, коммунисты расстреляли в Екатеринбурге его — последнего императора России — и основную часть его семьи.

Но такой вот штрих. В 1919 году против коммунистов России воевали силы адмирала Колчака, имевшего на довольствии армию, состоявшую из 800 тысяч офицеров, дворян, помещиков, бывших царских чиновников и прочих. Летом и осенью военным министром в правительстве Колчака был барон Будберг, истинный монархист. 17 июля 1919 года, в первую годовщину смерти Николая II, Будберг делает в своем дневнике запись: «В соборе состоялась панихида по царской семье; демократический хор отказался петь, и пригласили монахинь соседнего монастыря, что только способствовало благолепию служения. Из старших чинов на панихиде был я, Розанов, Хрещатицкий и уралец — генерал Хорошкин; остальные постарались забыть о панихиде, чтобы не скомпрометировать своей демократичности.

После панихиды какой-то пожилой человек, оглядев собравшихся в соборе (несколько десятков, преимущественно старых офицеров), громко произнес: «Ну и немного же порядочных людей в Омске».

Барон Будберг даже в дневнике не хочет признаться в очевидном — дело не в непорядочности служившего у Колчака русского дворянства и не в его «демократичности». В чем в чем, но в демократичности адмирала Колчака обвинять нельзя — чего стоит, к примеру, расстрел по его приказу членов Учредительного собрания России, демократично избранных в 1917 году. Дело в другом — белые, то есть дворянство и зажиточные классы России, используя смерть царя в антикоммунистической пропаганде, в то же время ненавидели последнего российского императора неизмеримо более люто, нежели коммунисты. Для коммунистов Николай II был всего лишь символом, который, попав к белым, мог вызвать дополнительную смерть десятков тысяч русских людей на полях гражданской войны. И коммунисты царя уничтожили, как уничтожают тифозную вошь, чтобы не дать распространиться болезни. А для белых Николай II был предателем и человеком, виновным в том, что они потеряли ту Россию, в которой им было так удобно жить.

Но вернемся в 1917 год к свержению монархии.

После монархии

Разрушили Российскую империю в феврале 1917 года те же, кто разрушил и Советский Союз в 1991 году, — либералы. Люди, которые себя так называют потому, что им хочется неких «свобод». Это, как правило, люди, не занятые производительным трудом и представляющие класс таких же людей. К власти в Российской империи пришли бывшие спекулянты и доценты, журналисты и адвокаты, артисты и конторские служащие, всех их отличали уверенность в своем уме, спесь, болтливость и полное непонимание ни того, что нужно народу России, ни того, что нужно было делать в тот конкретный момент.

С одной стороны, они своими указами немедленно уничтожили в русской армии дисциплину, а с другой стороны, они поставили перед армией задачу воевать до победного конца. С одной стороны, либералы объявили свободу, но, с другой стороны, жестко преследовали любую критику себя. Они объявили главенство народа и тут же без колебаний расстреливали народные демонстрации.

Однако в 1917 году ситуация была другой, чем в 1991 году: либералы взяли власть в практически полностью истощенной войной России, поэтому крикливая и глупая толпа либералов с делом управления разоренной Россией не справилась и обрушила власть в стране на коммунистов.

Формально считается, что коммунисты силой захватили власть в Петрограде (столице России) в октябре 1917 года, эту легенду старательно распространяли и сами коммунисты, но в минуты откровенности они сами же и говорили, что в октябре 1917 года они власть не взяли, а подобрали. Власть свергаемых коммунистами либералов никто не захотел защищать, хотя у них — у либерального правительства России — в распоряжении были войска всей России. Но как только коммунисты дали понять, что они не остановятся перед применением силы, все отшатнулись от либералов и немедленно разбежались во все стороны — все эти адвокаты и журналисты, профессора и доценты, а глава либерального правительства Керенский сбежал за границу, так же как и в августе 1991 года при первом же выстреле Ельцин готов был сбежать в американское посольство.

Насколько власть в России стала неожиданной для самих коммунистов, свидетельствует такой примечательный факт. В 1917 году, накануне свержения русской монархии, Ленин, находясь в эмиграции, выступал в Швейцарии перед молодыми социалистами и сказал им, что он, старик (ему тогда было 47 лет), не доживет до того времени, когда коммунисты возьмут власть в какой-либо стране…

А через 10 месяцев коммунист Ленин возглавил правительство России!!