Загадка 37 года (сборник) - Мухин Юрий Игнатьевич - Страница 96

Конторин (первый секретарь Архангельского обкома):…Надо отметить, что враги не дремлют и по-своему изучают закон и конституцию там, где мы зеваем. В частности, церковники, попы пытаются восстановить, воскресить лозунг «советы без коммунистов». У нас имел место случай в Котласском районе, когда поп собирал церковников и говорил: «Вы обязательно организованно идите на выборы и там ведите себя так, чтобы не голосовать за коммунистов, чтобы провалить коммунистических депутатов». Таким образом, результаты там, где мы прозевали, могут получиться не в нашу пользу. Последняя работа по указанию Центрального комитета — это показательные процессы, а затем работа по выкорчевыванию и уничтожению врагов народа. Нам сейчас предстоит провести большую работу, в особенности по Архангельской области. Там есть всякие категории людей — и административно высланные, и спецпереселенцы, и лагери. Много всякой сволочи. Мы вскрыли дополнительно десять контрреволюционных организаций… У нас такая область, что требуется еще подавить этих гадов.

Голос с места : Везде не мешает нажать.

Соболев (первый секретарь Красноярского крайкома): Мы уже организовали проверку и подбор кандидатов в Совет Национальностей и Союзный Совет… Когда мы получили списки кандидатов с рекомендациями от райкомов партии, мы решили проверить качество этой отборочной работы… Оказалось, что среди рекомендованных райкомами депутатов в Совет Союза и Совет Национальностей были бывшие колчаковцы, каратели, то есть проверка и отбор людей в районах были поставлены из рук вон плохо… Есть у нас такие коммунисты, которые саботировали проведение нашей партийной линии, и на них попы ставят ставку. Такие коммунисты и в Красноярском крае есть, мы их сейчас разоблачаем. По мере того как мы развертываем борьбу с вредительством в сельском хозяйстве, в животноводчестве, по мере того как мы разоблачаем и уничтожаем врагов — бухаринцев, рыковцев, троцкистов, колчаковцев, диверсантов — всю эту сволочь, которую мы сейчас громим в крае, они совершенно открыто делают выступления против нас…».

Но интереснее всех, пожалуй, было выступление первого секретаря Краснодарского крайкома И.А. Кравцова. Он, единственный, поведал, и весьма подробно, о том, что его коллеги потихоньку делали все последние недели. Рассказал о подборе только таких кандидатов в депутаты Верховного Совета СССР, которые бы отвечали интересам исключительно широкого руководства.

«Мы выдвинули в состав Верховного Совета, — разоткровенничался Кравцов, — наших кандидатов. Кто эти товарищи? Членов партии восемь человек, беспартийных и членов ВЛКСМ два человека. Таким образом, процент беспартийных мы выдержали тот, который указан в проекте решения ЦК. По роду работы эти товарищи распределяются так: партработников четверо, советских работников двое, председатель колхоза один, комбайнер один, тракторист один, нефтяник один. Из них женщин две, орденоносцев двое и казаков трое…

Сталин : Кто еще, кроме комбайнеров?

Кравцов : В десятку входят Яковлев, первый секретарь крайкома, председатель крайисполкома.

Сталин : Кто это вам подсказал?

Кравцов : Я вам, товарищ Сталин, должен сказать, что подсказали это здесь, в аппарате ЦК.

Сталин : Кто?

Кравцов : По вызову мы командировали в ЦК нашего председателя крайисполкома товарища Симочкина, который и согласовал это в аппарате ЦК.

Сталин : Кто?

Кравцов : Я не скажу, я не знаю.

Сталин : Вот жаль, что не скажете, неправильно сказано было».

Сегодня невозможно установить, что породило нарастающий гнев Сталина, который столь отчетливо слышался в трех вопрошающих и одновременно настаивающих «кто», в конце ясно ставший уже грозным. Нельзя однозначно понять, что же конкретно Сталин подразумевал под предельно жестким определением «неправильно сказано было». Возможно, гнев Сталина вызвал открыто названный принцип отбора кандидатов в депутаты. Из десяти человек четверо оказались партфункционерами, а двое — советскими чиновниками. Иными словами, не просто сохранился, но и восторжествовал тот самый принцип, ради ликвидации которого и была затеяна им политическая реформа с новыми Конституцией и избирательным законом.

А может быть, глухой гнев Сталина вызвало и упоминание в данном контексте фамилии Яковлева, что с новой силой разбередило полученные накануне раны…

Заключение

События середины тридцатых годов и слишком заметная в том роль первых секретарей ЦК нацкомпартий, крайкомов и обкомов, окончательно убедили Сталина в собственной правоте: в том, что партия нуждалась в незамедлительном коренном реформировании.

Уже в феврале 1941 года об этом на девятнадцатой партконференции в предельно завуалированной форме заявил в своем докладе Г. М. Маленков — разумеется, прямо сославшись на Сталина. Маленков напомнил делегатам те слова Генерального секретаря, которые все пытались игнорировать. Делали вид, что забыли о них, не придали должного значения сказанному Сталиным: «Некоторые товарищи думают, что на руководящие должности на фабриках, на заводах можно выдвигать лишь партийных товарищей. На этом основании они нередко оттирают способных и инициативных беспартийных товарищей, выдвигая на первое место партийцев, хотя и менее способных и неинициативных. Нечего и говорить, что нет ничего глупее и реакционнее такой, с позволения сказать, «политики»».

Именно таким подходом в кадровой политике Маленков объяснил, почему план 1940 года по некоторым отраслям оказался невыполненным. «Есть такие наркоматы, — заметил секретарь ЦК ВКП(б), — которые не только не выполнили плана 1940 года, но в сравнении с 1939 годом даже заметно уменьшили выпуск продукции».

Виноваты, несколько раз повторил Маленков, прежде всего обкомы и горкомы партии, которые ослабили свою работу в области промышленности и транспорта, полагая, что они не несут ответственности за их работу. Но тут же уточнил: ЦК ВКП(б) требует от горкомов, обкомов, ЦК компартий союзных республик отнюдь не руководства народным хозяйством, они должны только «проверять выполнение решений наркоматов предприятиями», «контролировать» последние. А далее он перечислил те позиции, по которым следует проводить проверку и осуществлять контроль: учет оборудования и сырья, равномерность выпуска продукции, технологическая дисциплина, освоение и внедрение новой техники, снижение себестоимости, материальное поощрение.

Чтобы ни у кого не возникло сомнения в ограниченности новых функций местных парторганов, в том числе и воссозданных промышленных отделов, Маленков уточнил: «Партийные организации обязаны лишь помочь наркоматам и предприятиям навести порядок, при этом единоначалие на предприятиях, установленное никем не отмененным постановлением ЦК ВКП(б) от 7 сентября 1929 г., остается в силе, сохраняется, как незыблемая основа системы управления».

Как явствовало из продолжения доклада, основной функцией секретарей по промышленности должен стать подбор кадров для промышленности и транспорта, и не больше. Но при одном непременном условии — полностью изменить подход к этим кадрам. «До сих пор, — продолжал Маленков, — несмотря на указания партии, во многих партийных и хозяйственных органах при назначении работника больше занимаются выяснением его родословной, выяснением того, кем были его дедушка и бабушка, а не изучением его личных деловых и политических качеств, его способностей. Основным вопросом в деле подбора кадров является вопрос о правильном выдвижении новых работников, умеющих организовать живое дело. При этом надо усвоить, что речь идет о выдвижении не только партийных, но и беспартийных работников. Среди беспартийных много честных и способных работников, которые хотя и не состоят в партии, не имеют коммунистического стажа, но работают часто лучше, добросовестнее, чем некоторые коммунисты со стажем».

Вслед за столь откровенным указанием опираться в работе на беспартийных профессионалов Маленков предложил другое: избавляться от некомпетентных коммунистов, которых назвал болтунами и невеждами. «Пора, — сказал он, — товарищи, вытащить такого сорта хозяйственников на свет божий. Болтунов, людей, не способных на живое дело, нужно освобождать и ставить на меньшую работу, безотносительно к тому, являются они партийными или беспартийными… Невежда — это такой человек, который ничего не знает и знать ничего не хочет… Займет такой невежда пост директора ли предприятия, начальника ли дороги или другой какой пост и ничего слушать не хочет… Надо, товарищи, разоблачать таких невежд и гнать их в шею от руководства. Нельзя терпеть невежд во главе предприятий и вообще на руководящих постах».