Нагие и мёртвые - Мейлер Норман - Страница 31

— Я надеюсь, сэр, что, когда мы прибудем на батарею, там будет все в порядке.

— Да, я тоже надеюсь, — ответил генерал, прислушиваясь к жужжащему звуку вертевшихся в жидкой грязи колес джипа.

Громкий голос Даллесона явно раздражал его. Они ехали с включенными фарами десять минут, и чувство опасности у генерала уже ослабло. Теперь он начал снова беспокоиться. Если телефонной связи не будет, им придется проехать по грязи по меньшей мере еще полчаса, но и там связь, возможно, будет нарушена. А японцы, может быть, как раз в этот момент начинают прорываться.

Нет, связь должна быть. Без нее... без нее он окажется в положении шахматиста, которому в середине игры кто-то завязал глаза. Он может предположить, каким будет следующий ход противника, ответить на него, но следующий ход противника предугадать будет трудно, а чем дальше, тем труднее и труднее. Тогда сам он, возможно, сделает неверный, а может, даже и гибельный для себя ход.

Джип тем временем дошел до поворота дороги, и, когда водитель уже повернул, в лучах фар сверкнули изумленные глаза солдата позади пулемета, установленного в окопчике на обочине дороги.

Джип подъехал к солдату.

— Вы что, с ума сошли! — закричал он. — Почему вы едете по дороге с включенными фарами? — Увидев в машине генерала, солдат смутился и часто заморгал глазами. — Извините, сэр, — произнес он, резко изменив голос.

— Ничего, ничего, сынок, — ответил генерал улыбаясь. — Ты прав, это очень плохо, что я нарушаю свой же приказ.

Лицо солдата расплылось в ответной улыбке. Джип свернул с дороги на тропу, ведущую к биваку штабной батареи.

Кругом было темно, и генерал остановился на секунду, чтобы сориентироваться.

— Затемненная палатка вон там, — сказал он, показывая рукой, и три офицера, не произнося больше ни слова, спотыкаясь о корни и низко срезанные кусты, отправились сквозь темноту к предполагаемому месту палатки. На пути им встретился только один солдат.

Генерал распахнул свисавшие вниз входные клапаны палатки и, стараясь не касаться прилипшей к ним грязи, вошел в затемненный коридорчик. Палатку, по-видимому, сорвало ветром, она попала в грязь и затем снова была поставлена. Внутренние стенки были все еще мокрые и скользкие. В конце затемненного коридорчика генерал раздвинул другую пару входных клапанов и вошел в освещенную часть палатки. У стола сидели рядовой и капитан. Увидев вошедших, они вскочили и приняли стойку «смирно».

— Сэр?.. — вопросительно произнес капитан.

Генерал недовольно принюхивался. Воздух в палатке был очень сырой и спертый. На лбу генерала уже показались капельки пота.

— А где полковник Маклеод? — спросил Каммингс.

— Я сейчас найду его, сэр, — ответил капитан и хотел было уже отправиться.

— Нет, нет, подождите, — остановил его генерал. — Скажите, есть ли отсюда телефонная связь со вторым батальоном?

— Да, есть, сэр.

На лице генерала отразилось явное облегчение.

— Свяжите меня со вторым батальоном, пожалуйста, — попросил он, закуривая сигарету и улыбаясь лейтенанту Хирну.

Капитан снял трубку с полевого телефона и повернул его ручку три раза.

— Мы связываемся с ним через вторую батарею, сэр, — сказал он, как бы оправдываясь.

— Я знаю, — произнес генерал отрывисто. Пояснение капитана вызывало у него явное раздражение, ибо не существовало ни одного аспекта организации или ведения дивизией операций, который не был бы известен ему.

Через минуту-две капитан передал генералу телефонную трубку.

— На проводе второй батальон, сэр, — доложил он.

— Дайте мне «Самсона»! — крикнул генерал в трубку, используя кодовое имя подполковника Хатчинса. — «Самсон», говорит «Кэмел», — продолжал он, — я звоню вам от «Пайвота Реда». Что там у вас происходит? Имеете ли связь с «Парагоном Уайтом» и «Парагоном Блю»?

— Говорит «Самсон». Связь с ними есть. — Голос был едва слышен, в трубке что-то скрипело и щелкало.

— Короткое замыкание, — недовольно проворчал генерал.

— Мы несколько раз пытались связаться с вами, — продолжал Хатчинс. — Мы отразили атаку на «Парагона Уайта» «би» и «си» и на «Парагона Реда» "и" и «джи». — Он назвал далее координаты. — Лично я думаю, что это была разведка боем и сегодня ночью они попытаются атаковать еще.

— Да, да, — медленно ответил Каммингс. Он взвешивал возможности. Надо будет выделить подкрепление. Первый батальон 459-го пехотного полка, который он держал в резерве и использовал на дорожных работах, можно перебросить в течение двух часов, но необходимо оставить в резерве хотя бы одну роту с приданным ей взводом. Однако противник может начать атаку еще раньше. Генерал подумал несколько секунд и решил перебросить из первого батальона только две роты, а оставшиеся две приберечь для прикрытия отступления, если оно окажется неизбежным. Кроме того, можно будет использовать все свободные взводы из штабных подразделений и рот обслуживания. Генерал посмотрел на часы: было уже восемь вечера.

— "Самсон!" — снова крикнул он в трубку. — Около двадцати трех ноль-ноль по автодороге к вам прибудут «Уайт Эйбл» и «Дог». Они должны будут связаться с «Парагоном Уайтом» и «Парагоном Редом», и пусть те используют их, если необходимо. Я дам соответствующие распоряжения.

В этот момент генерал ясно представил себе всю обстановку. Ночью японцы предпримут атаку, возможно, по всей линии фронта; на флангах же это произойдет обязательно. Буря должна была задержать войска Тойяку, и они прибудут на исходные рубежи с запозданием. Шансы на то, что Тойяку удастся сосредоточить большое количество танков, также невелики. Он вряд ли решится на атаку с целью выявления слабых мест в обороне. Из-за грязи, которая наверняка воспрепятствует быстрой переброске войск с одного участка на другой, Тойяку будет вынужден атаковать лишь в нескольких пунктах в надежде прорвать оборону. Такие атаки, по мнению Каммингса, его части выдержат.

— Ночью противник, по-видимому, предпримет атаки местного значения, — снова сказал он в телефонную трубку. — Свяжитесь со всеми подразделениями и передайте мой приказ удерживать занимаемые рубежи. Общее отступление недопустимо.

_ Сэр? — послышался сомневающийся голос на другом конце провода.

— Если японцы смогут где-нибудь прорваться, пусть прорываются. Роты, которые окажутся на флангах любого прорыва линии фронта, должны во что бы то ни стало удерживать свои позиции. Я отдам под суд военного трибунала всякого офицера, который отступит со своей частью из тактических соображений. С противником, которому удастся прорвать нашу линию обороны, справятся резервные подразделения.

Такое решение генерала привело Даллесона в полное замешательство. По его, Даллесона, мнению, при сложившейся обстановке, если японцы предприняли бы ночью несколько мощных атак на вновь установившейся линии фронта, самым благоразумным было бы отвести войска на одну-две мили и попытаться таким образом продержаться до утра. Даллесон благодарил теперь бога за то, что генерал не спросил его мнения. Он сразу же решил, что генерал был прав, а он, Даллесон, ошибался.

— А как насчет меня? Я получу какое-нибудь подкрепление? — снова послышался голос Хатчинса с другого конца провода.

— "Электростанция" прибудет к вам в двадцать три ноль-ноль, — ответил генерал. — Вы распределите их между «Парагоном Редом» «Джордж» и «Парагоном Редом» «изи» в районах со следующими координатами: ноль семнадцать тридцать семь, четыреста тридцать девять пятьдесят шесть и ноль восемнадцать двадцать пять, четыреста сорок ноль шесть. — Каммингс диктовал координаты этих районов по памяти, представив себе тактическую карту боевой обстановки. — В качестве дополнительной поддержки я намерен послать вам усиленный взвод от «Парагона Еллоу» «шугэ». Его следует использовать на вьючных обозах и для связи по фронту с «Парагоном Уайтом», а позднее, возможно, и для огневой поддержки «Парагона Уайта» «бейкер» или «кэт». Мы решим это в зависимости от обстановки. Мой временный командный пункт на эту ночь будет здесь.