Иллюзионист - Мейсон Анита - Страница 56

— Как вы докажете, что вы его друг?

— Огонь Един и свет Един, — мягко сказал Кефа. Молодой человек склонил голову:

— Да будет все Едино.

— Аминь, — сказал Кефа. Они улыбнулись друг другу.

— Идем скорее к твоему другу, — сказал Кефа.

— Его нет дома сегодня. Он навещает свою мать. Завтра утром я отведу вас к нему.

— Но… — сказал Кефа.

— Никаких проблем. Послушайте. Сегодня днем я покажу вам город. Если не хотите, не обязательно ходить в бордель моего кузена. Завтра утром вы встретитесь с моим другом, и он отвезет вас в дом своего родственника, и вы увидите Симона.

— Нет необходимости, правда…

— Ну что вы. Мой друг будет рад отвезти вас. Самому трудно найти дорогу. Поэтому вы можете провести день в свое удовольствие, а вечером… — Он сделал многозначительную паузу. — Лучшего дня для приезда нельзя было и выбрать. Сегодня вечером мы совершаем Обряд. Вы будете нашим гостем.

Желудок Кефы сжался, и к горлу подступила тошнота. Он отчаянно боролся с приступом. Молодой человек смотрел на него.

— Эта рыба, — пробормотал Кефа, — наверное, она была несвежей.

— Как ужасно! — Грек бросился в харчевню и стал поносить хозяина за постыдно низкое качество его стряпни. Он вернулся с торжествующим видом, и Кефа позволил увезти себя на экскурсию по городу.

Экскурсия длилась три часа и включала распитие еще нескольких кувшинов вина с многочисленными знакомыми его гида. Кефа, сославшись на усталость, удалился на непродолжительный отдых и пришел в заранее условленное место встречи — общественный сад в центре города, — когда начало темнеть. В голове у него стучало.

Появился грек в сопровождении еще одного мужчины и двух молодых женщин. У женщин в руках были цветочные гирлянды, которые они обвили вокруг шеи Кефы. Он слабо сопротивлялся.

— Да, да, — настаивал молодой грек. — Вы наш почетный гость. Это традиция.

Они взялись за руки и, с Кефой посредине, пошли по дороге. Навстречу двигались двое.

Когда они поравнялись, один из прохожих остановился словно вкопанный и воскликнул в изумлении:

— Боже милосердный, вот он где!

Ноги Кефы стали словно деревянными и отказывались идти.

— Кефа! — воскликнул Марк. — Что ты здесь делаешь ?

Четверо спутников Кефы отпустили его руки и с удивлением смотрели то на Кефу, то на двух незнакомцев, то снова на Кефу.

— Это мои друзья, — сказал Кефа, ни к кому не обращаясь.

Человек, который его узнал, смотрел на него ледяным взглядом. Кефа хорошо его помнил: дальний родственник Иакова Благочестивого. Счетчик мелких монет, который никогда не улыбался.

— Двадцать человек, у которых дел по горло, ищут тебя по всей стране, — сказал родственник Иакова. — У меня для тебя сообщение от Иакова. Срочное дело. Ты тотчас должен вернуться в Иерусалим.

— Послушай… — сказал Кефа.

— Тотчас.

Мужчина в тоге с пурпурной каймой был низкорослым и плотным, с грубоватым лицом. Конечно, не всегда можно судить по лицу. Деметрий встречал людей с очень непривлекательными лицами, и на поверку они оказывались сущими добряками. Он пытался сосредоточиться на положительной стороне ситуации и не поддаваться холоду, который окутывал все его существо.

— Выйди вперед! — рявкнул человек в тоге. Его глаза впились в Деметрия, словно клещи. Деметрий понял, что лицо выражало его суть.

Охранники вытолкнули его вперед, на четырехугольную мозаику, изображающую нимф и морских богов, один из которых, сидящий верхом на дельфине, подносил к губам винный бурдюк. Вино лилось по его бороде и расплескивалось на спине дельфина — похожее на кровь, как подумал Деметрий. Он заморгал, чтобы яснее видеть. Некоторые вещи он видел необычно отчетливо, а другие были окутаны какой-то дымкой.

Голос губернатора был окутан дымкой. Он дважды задал один и тот же вопрос: Деметрий слышал его, но не понимал, чего от него хотят.

— Отвечай мне! — кричал губернатор. — Каковы твои политические взгляды?

Деметрий сосредоточился. Он говорил осторожно, словно боясь, что может лишиться голоса:

— У меня нет никаких политических взглядов.

Наступила пауза, словно от него ожидали чего-то другого. Ну да. Но он не знал, как правильно обратиться. После отчаянных поисков нужного слова он пробормотал: «Мой господин».

Охранники прыснули. Губернатор пренебрежительно откинулся назад в своем огромном резном кресле:

— У тебя нет политических взглядов? Ты не сочувствуешь повстанцам? Не интересуешься подрывными религиозными течениями?

— Нет, — сказал Деметрий. — Нет, мой господин, совершенно нет.

— Если у тебя нет политических взглядов, — сказал губернатор, — как ты оказался в компании людей, общепризнанной целью которых было ниспровержение государственной власти?

Деметрий тупо смотрел на него.

— Согласно записям, находящимся передо мной, — сказал губернатор, — ты был схвачен отрядом кавалерии, посланным на подавление религиозного бунта на берегах реки Иордан. Что ты там делал?

У Деметрия закружилась голова. Он увидел толпы людей, сверкающие мечи, себя, но моложе, намного моложе. Сколько ему теперь было лет?

— Я не знаю, — пролепетал он.

— Что ты делал в несанкционированной религиозной процессии? — заорал губернатор.

Деметрий покачал головой. Вопрос был неправильный. А если вопрос был неправильный, как он мог дать правильный ответ?

— Вы не понимаете, — сказал он.

Губернатор наклонился вперед и пристально смотрел на него, словно не верил своим ушам.

— Я был там не потому… Это было ошибкой, — сказал Деметрий.

— Это действительно так.

Охранники опять ухмыльнулись. Губернатор посмотрел на них свирепым взглядом, и они притихли.

— Там был проповедник, который обещал, что воды расступятся и он переведет людей на другой берег, — объяснил Деметрий. — Я пошел, чтобы это увидеть.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы течение реки остановилось по чьему-нибудь приказу.

— Нет, мой господин.

— Веришь ли ты, что такое возможно?

Деметрий пытался заставить свой мозг работать, но тот вел себя как ржавый замок.

— Нет, мой господин.

— Как долго вы шли к реке?

Это был легкий вопрос.

— Почти два дня, мой господин.

— На жаре? Без воды? Вы спали на открытом воздухе?

— Да.

— Ты шел два дня по жаре, по горной местности, только чтобы увидеть так называемое чудо, в которое ты не верил?

Молчание. Холодный пот прошиб Деметрия с головы до ног. Он кивнул.

— Что ты там делал? — завопил губернатор.

Господи, молился Деметрий, помоги мне.

— Ты иудей?

— Нет, мой господин.

— Ты собирался когда-либо принять иудейскую веру?

— Нет, мой господин.

— Когда ты принимал участие в процессии, ты знал, что это была иудейская религиозная процессия?

— Да, мой господин.

Губернатор подозвал кивком секретаря, стоящего в стороне, взял из его рук документ и пробежал глазами.

— В заявлении, которое ты сделал старшему офицеру, когда тебя схватили, ты сказал, что твоим последим местом жительства был город Себаста, где ты жил в еврейской общине, называющей себя «Люди Пути».

— Я никогда не был полным членом этой общины, мой господин.

— Нет, ты просто жил вместе с ними, ел вместе с ними и слушал их. Известно ли тебе, что основатель секты, с которой ты связался, был казнен как политический преступник? И что его последователи ожидают всемирного бедствия, которое приведет к крушению Империи?

— Мне всегда был непонятен этот момент, — сказал Деметрий.

Губернатор посмотрел на него с таким презрением, что у Деметрия застыла кровь.

— Мальчик, который идет два дня, чтобы увидеть что-то, что он считает невозможным. Мальчик, который общается с революционерами и не знает, что они революционеры. Мальчик, который слушает разговоры о крушении Империи и не понимает, что это значит. Мальчик, который ест с иудеями и не собирается принимать их веру. Кто ты — дурак или маленький гадкий лгун, симпатизирующий иудеям?