Истории про девочку Эмили - Монтгомери Люси Мод - Страница 44

Я пошла к Илзи, и мы с ней играли на их чердаке. Мне нравится там играть, потому что не надо быть аккуратной, как на нашем чердаке. У Илзи на чердаке ужасный беспорядок. Думаю, что пыль там не вытирали много лет. А хуже всего в каморке для старого тряпья. Это просто отгороженный конец чердака, где полно старой одежды, мешков с лоскутками и сломанной мебели. Мне не нравится ее запах. Через нее идет кухонный дымоход, а вещи висят вокруг него (правильнее сказать, висели, так как все это, дорогой папа, теперь в прошлом).

Когда нам надоело играть, мы сели на старый сундук и долго разговаривали. Тут великолепно днем, сказала я, но, должно быть, ужасно непривычно ночью. Мыши тут, сказала Илзи, и пауки, и привидения. Я не верю в привидения, сказала я презрительно. Никаких привидений не существует. (Но, возможно, дорогой папа, они все-таки существуют.) А я верю, что на этом чердаке есть привидения, сказала Илзи. Говорят, на чердаках они всегда бывают. Глупости, сказала я. Понимаешь, дорогой папа, тому, кто живет в Молодом Месяце, не пристало верить в привидения. Но чувство у меня при этом было очень странное. Легко говорить, сказала Илзи (она начала злиться, хотя я не пыталась порочить ее чердак), но ты не осталась бы тут одна на всю ночь. Я была бы ничуть не против, сказала я. Тогда попробуй, сказала Илзи. Спорим, что у тебя не хватит смелости подняться сюда, когда надо будет ложиться спать, и остаться тут на всю ночь. И тут я поняла, дорогой папа, что попала в ужасно неприятное положение. Хвастаться очень глупо. Я не знала, что мне делать. Страшно было даже подумать, что придется провести ночь в одиночестве на этом чердаке, но если бы я не сделала этого, Илзи стала бы напоминать мне об этом всякий раз, когда нам случится поссориться, и, что еще хуже, рассказала бы обо всем Тедди, и он решил бы, что я трусиха. Так что я сказала гордо: Я проведу здесь ночь, Илзи, и мне ничуть не страшно. (Но ох до чего мне было страшно, в глубине души.) Тебе тут будет от мышей не отбиться, сказала Илзи. Я ни за что на свете не согласилась бы оказаться на твоем месте. Было, конечно, подло со стороны Илзи пугать меня больше, чем я уже была напугана. Но я чувствовала, что она одновременно восхищается мною, и это мне очень помогло. Мы вытащили из каморки с тряпьем старую перину, а еще Илзи дала мне подушку и половину своего постельного белья. К тому времени уже стемнело, поэтому Илзи не захотела снова подняться на чердак. Так что я с большим чувством прочитала молитву, а затем взяла лампу и пошла наверх. Я теперь до того привыкла к свечам, что эта лампа подействовала мне на нервы. Илзи сказала, что я выгляжу до смерти испуганной. У меня, дорогой папа, действительно дрожали коленки, но во имя чести Старров (и Марри тоже) я пошла на чердак. Разделась я еще внизу, в комнате Илзи, так что на чердаке сразу легла и задула лампу, но уснуть никак не могла. В лунном свете чердак выглядел очень причудливо. Я не знаю точно, что значит причудливо, но чувствую, что чердак выглядел именно так. Свисавшие с балок мешки и старая одежда казались живыми существами. Но я подумала, что бояться мне нечего. Со мной ангелы. И тут я почувствовала, что боюсь ангелов не меньше, чем всего остального. А еще мне было слышно, как где-то скребутся крысы и мыши. Я подумала: Что, если крыса пробежит по мне, а потом решила, что на следующий день опишу этот чердак, как он выглядит при луне, и все мои чувства. Наконец до меня донесся звук колес. Это доктор подъехал к дому в своей бричке, а потом я слышала, как он гремит посудой в кухне, так что у меня стало легче на душе, и вскоре я уснула и увидела ужасный сон. Мне снилось, что дверь комнаты с тряпьем открылась и оттуда выскочила большая газета и принялась гоняться за мной по всему чердаку. А потом она загорелась, и я отчетливо ощутила запах дыма, и газета уже была прямо на мне, и тут я взвизгнула и проснулась. Я сидела на перине, а газета исчезла, но запах дыма все равно чувствовался. Я посмотрела на дверь комнаты с тряпьем. Прямо из-под нее валил дым, а сквозь щели в досках был виден огонь. Я тут же завопила во весь голос и кинулась вниз, в комнату Илзи, а она промчалась через переднюю и разбудила отца. Он сказал: Черт побери, но вскочил, и потом мы все трое бегали по лестнице на чердак и обратно с ведрами воды и устроили везде жуткий беспорядок, но огонь потушили. Оказалось, что там загорелись мешки с шерстью, которые висели близко к трубе дымохода. Когда все было кончено, доктор вытер пот со своего мужиственного чела и сказал: Мы были на волосок от большой беды. Еще несколько минут, и оказалось бы слишком поздно. Я, когда вернулся, развел огонь в кухне, чтобы выпить чайку. Тогда, наверное, эти мешки и загорелись от искры. Я вижу, тут вот дырка на трубе, где штукатурка отвалилась. Надо будет убрать весь этот хлам с чердака. Да как, скажи на милость, ты, Эмили, обнаружила огонь. Я спала здесь, на чердаке, сказала я.

Спала на чердаке, удивился доктор, да какого че… что за дья… что это тебе вздумалось. Я поспорила с Илзи, что смогу проспать здесь ночь, сказала я. Илзи сказала, что я побоюсь остаться здесь одна, а я сказала, что не побоюсь. Я уснула, а потом проснулась от запаха дыма. Вот маленькая чертовка, сказал доктор. Я думаю, это ужасно, когда тебя называют чертовкой, но доктор смотрел на меня с восхищением, и у меня возникло такое чувство, словно он сделал мне конплимент. У него странная манера выражаться. Илзи говорит, что ей самой он сказал доброе слово один-единственный раз в жизни. У нее тогда болело горло, и он назвал ее бедной маленькой животинкой, и вид у него при этом был такой, словно он ее жалел. Я уверена, что Илзи ужасно тяжело оттого, что она не нравится своему отцу, хотя она всегда притворяется, будто ей все равно. Но ах, папа дорогой, это еще не вся история. Вчера в Шрузбури вышел новый номер местного еженедельника Таймс, и там в разделе Новости Блэр-Уотер подробно сообщается о пожаре в доме доктора и говорится, что огонь, к счастью, был обнаружен вовремя благодаря мисс Эмили Старр. Не могу передать тебе, дорогой папа, что я почувствовала, когда увидела свое имя в газете. Я почувствовала себя знаминитостью. И меня еще никогда прежде не называли совершенно серьезно мисс.

В прошлую субботу тетя Элизабет и тетя Лора уехали на весь день в Шрузбури и оставили меня и кузена Джимми заниматься хозяйством. Нам было очень весело, и кузен Джимми позволил мне снять сливки со всех чанов с молоком. Но после обеда неожиданно приехали гости, а в доме не оказалось ничего печеного. Это был настоящий ужас. Подобного случая еще никогда не заносили в онналы Молодого Месяца. У тети Элизабет накануне весь день болел зуб, а тетя Лора ездила в Прист-Понд, в гости к моей двоюродной бабушке Нэнси, так что в доме ничего не пекли. Я помолилась, а затем взялась за дело и испекла пирог по рецепту тети Лоры, и он удался на славу. Кузен Джимми помог мне накрыть на стол и приготовить ужин, и я сидела и разливала чай, и ни разу не расплескала его на блюдце. Ты мог бы гордиться мной, папа. Миссис Льюис взяла второй кусок пирога и сказала: Я узнала бы, что это пирог Элизабет Марри, даже если бы меня угощали им в Центральной Африке. Ради семейной чести я не сказала ни слова о том, что это мой пирог, но испытала огромную гордость. Я спасла клан Марри от позора. Когда тетя Элизабет вернулась домой и выслушала от меня всю историю, она с мрачным видом попробовала оставшийся кусок пирога, а потом сказала: Ну, все-таки в тебе есть кое-что от Марри. Это был первый случай, когда тетя Элизабет меня похвалила. Ей вырвали три зуба, так что они больше не будут болеть. Я рада за нее. Прежде чем лечь в постель, я взяла поваренную книгу и выбрала в ней все, что хотела бы приготовить. Пудинг королевы, морскую пену, черноглазых Сюзан, свинок в одеяле[40]. Совершенно очаровательные названия.

Из окна чердака я вижу над рощей Надменного Джона удивительно красивые пушистые белые облака. Хорошо бы взлететь и упасть прямо в них. Не думаю, что они оказались бы мокрыми и грязными, как предполагает Тедди. Тедди вырезал наши (свои и мои) инициалы рядом на стволе Монарха Леса, но потом кто-то (не знаю, Перри или Илзи) срезал всю кору в этом месте.

40

Популярные в англоязычных странах названия блюд. «Пудинг королевы» — пудинг с малиновым вареньем; соус «Морская пена» — сладкий белый соус для пудинга с изюмом и корицей; «Черноглазые Сюзан» — печенье с ямочкой в центре, покрытое шоколадной глазурью; «Свинки в одеяле» — сосиски из свинины и говядины, запеченные в тесте или сваренные в капустных листьях.