История Одной Оптимистки (СИ) - Егер Ольга Александровна - Страница 149

   - Сейчас он будет тебя домогаться! - подлил масла в огонь стилист. - Готовься!

   - Я включу музыку! - не обратил на него внимания Гарольд, уже подбирая диск.

   - Это чтоб моих криков не было слышно? - пробубнила себе под нос девушка, заставив Жоржа подавиться вином. Фотограф ничего не понял, поэтому не стал акцентировать внимания на услышанном.

   - Поговори со мной! - взмолился Гарольд, вернувшись к зафиксированному на стойке аппарату. - Как вчера, когда ты меня не видела. Покажи мне свою душу.

   - Прости, но эта зона вне доступа! - отрезала Джулия.

   Гарольд расстроился. Он видел нечто, скрывающееся в глубине ее глаз, и хотел вытащить это наружу. Но слова не помогали и уговоры тоже. Положение изменила музыка. Душа девушки отозвалась на первые же ноты зазвучавшей мелодии, вырываясь наружу болезненным блеском глаз.

   "Ты уходишь. Так растворяйся в темноте! Меня не тянет больше к тебе..." - горькие строчки, спетые голосом, который не хотелось слышать. Потому что он разрывал все внутри.

   Джулия отвернулась, а поймавший, наконец, миг трепета фотограф быстро делал кадры, уже представляя, как назовет свои произведения: "Сокрытое", "Сила и слабость одинокого ангела" и так далее, в том же поэтическом духе. Одна, самая болезненная, слеза скатилась по щеке девушки, блеснув в свете вспышки фотоаппарата. Джулия не могла двинуться с места, она с ненавистью уставилась в объектив камеры, взглядом выражая свою ненависть к мужчине, спрятавшемуся в темноте. Гарольд почувствовал, как его пробирает холод от дрожащего в глазах модели пожара эмоций. Он, не останавливаясь, ловил каждую перемену образа... Щелчок магнитофона остановил муку Джулии. Она выдохнула.

   Это Жорж пришел на помощь, и в благодарность получил мягкий ласковый взгляд, который тоже был пойман объективом и зафиксирован на пленку.

   - Ты так красноречиво реагируешь на всякую музыку или только на определенного певца? Или тебя задели слова? - заинтересовался Гарольд.

   Девушка прикусила губу.

   - Можно, я... - она вскочила с места и подошла к окну. Отвернувшись от мужчин, девушка позволила себе секунду слабости, чтобы снова попробовать выставить барьеры вокруг своего сердца и никому больше не позволить заглянуть за эти стены. Но Гарольд уже стоял рядом, фиксируя перемены, страдания, отрешенность, чувствительность, нежность, уязвимость - всю богатую палитру экспрессии. Ему не доводилось раньше видеть такое. Другие модели, актеры - никто не выражал себя так ярко и против воли.

   - Что ты сейчас чувствуешь? - вмешался в ее мысли фотограф, Жорж уже размышлял, стоит ли приструнить друга.

   - Будто режут раскаленным ножом по еще не стянувшейся ране. - Проговорила она сквозь зубы и обернулась к нему лицом. - Так понятно? А теперь ответь ты! Кто ты: фотограф или расчленитель душ?

   - Скорее ловец душ! - примирительно усмехнулся мужчина, но в глазах его горело безумие гениального художника. - Я хочу видеть тебя! Чувствовать тебя!

   - А не слишком ли много для случайного знакомого? - вызывающе, гордо и самоуверенно вскинула голову она. - Может, стоит начать с конфет, прогулок и прочего?

   - Хочешь конфет? - развеселился мужчина. - Будут тебе конфеты.

   Он тут же предоставил девушке целую коробку сладостей, подставил бокал вина, но прежде, чем позволить ей хоть что-то из этого взять, заявил:

   - Но обещай, что ты будешь только моей!

   - Ничего себе! - завопил Жорж, до этого степенно следивший за событиями. - Я ее сюда не для того привел, чтобы ты делал ей неприличные предложения!!!

   - Почему это неприличные? - искренне удивился фотограф. - Я хочу, чтобы она была только моей моделью и у других не снималась.

   - Так бы и говорил! - выдохнул Жорж. - Но ей придется сниматься у того, на кого укажет ее продюсер.

   - Точнее Джульетта будет сниматься у кого угодно во имя славы, - поправил его Гарольд. - Зато ее вторая и самая что ни на есть реальная половина, Джулия, будет принадлежать только мне! - И он повернулся к девушке. - Ты согласна?

   - Почему бы и нет, - пожала плечами она, соглашаясь.

   * * *

   Гарольд показал новые фото знакомому редактору журнала и тот пустил их в тираж. Сразу после выпуска издания увесистым глянцем ударили по столу сразу двое людей. Первым был Блайд, которому пришлось выдрать выпуск из рук музыкантов, увлеченно разглядывавших фотографии полуобнаженной знакомой. Из-за этого они проигнорировали появление в студии певца. Роб увидел этот журнал еще утром, поэтому молился, чтобы у его друга не было настроения рассматривать картинки в свежей прессе. Вторым недовольным популярностью украинки стал Генри.

   - Кто разрешил? - орал продюсер, размахивая глянцем как жезлом. - Ты не имела права без моего согласия.

   Она слушала его без единой эмоции на лице, застыв в кресле у стены.

   - Считай это подстраховкой. - Спокойно заявила Джулия, когда крики смолкли. - Если разорвешь со мной контракт, я смело могу стать фотомоделью. Ты владеешь поющий куклой, а там, на фото - я! Настоящая я. Живая. Со всеми недостатками.

   У Генри отвисла челюсть, он подавился руганью, а девчонка не удержалась от издевки.

   - Горло прополощи, а то так ничего и не скажешь! - встала, молча вышла из кабинета, позволив ему насладиться коньяком в компании Честера.

   * * *

   Роберт в последнее время не мог держать свои мысли при себе и постоянно высказывал их Блайду. Как сейчас, когда они направлялись к Харману. Менеджеру не нравилось настроение певца, внешний вид, серые круги под глазами, агрессивность. Эрик старался абстрагироваться от окружающего и реагировать на компаньона не больше, чем на жужжащую муху. Мечтая хоть на время избавиться от назойливого товарища, музыкант первым скользнул в кабинет продюсера и не сразу понял причины возникшей тишины, такой непривычной для обители Дина Хармана. Шеф перевел взгляд с Эрика куда-то назад, за его плечо... И Блайд замер, развернувшись лицом к сидевшей на диванчике девушке. Строго одетая в белую блузу с ажурными воротником, бежевый пиджак, черную юбку до колен, высокие сапожки, рыжая украинка, скользнула надменным ледяным взглядом по парню, поднялась, и медленно красиво ушла, не проронив ни слова на прощание.

   Блайд стоял в полоборота к двери. Желваки на его лице нервно дергались. Он словно не мог решиться на какой-то шаг. Поэтому и замер, глядя вслед "незнакомой" рыжей леди.

   - Эрик? - окликнул его Дин. - Ты что-то хотел?

   Он не помнил, зачем пришел. Никак не мог вспомнить. Сейчас все мысли метались вокруг одного образа, не позволяя сосредоточиться.

    Глава 36. До изнеможения

   Репетиции могли продолжаться часами, впрочем, ей с недавних пор было все равно. Она предпочитала полностью посвятить себя работе, не идти домой, ни о чем не думать - только петь, танцевать. Такая трудоспособностью полностью окупалась: фото в журналах, интервью, концертная программа, просьбы выступить на разных мероприятиях. Но продюсеру этого было мало. Он хотел, чтобы его "маленький шедевр" затмил старый, то есть, чтобы Джульетта отобрала первое и заслуженное место у поп-дивы Селины.

   - Ты должна улыбаться! - кричал Генри на тренировке, и она исполняла любой его приказ. Только Габриэла и Диана ужасались таким переменам в своей подопечной. Однажды они не выдержали и напрямую спросили:

   - Что с тобой?

   - У тебя в глазах пустота! - добавила от себя Диана, брезгливо сморщив нос.

   Их поддерживала и Меган, когда девушка приходила в Центр.

   - Раньше ты была пожаром, а сейчас больше похожа на слабый язычок пламени свечи, которая вот-вот потухнет. Мне даже страшно думать об этом! - призналась однажды она.