Рассказы - Мелихан Константин Семенович - Страница 19

«Куда бы лечь?» – огляделся он.

Но поскольку вокруг ничего не было, кроме дивана, улегся прямо на него. Раздался опять щелчок! Под Блинцовым что-то раздвинулось, и он навсегда исчез в недрах дивана.

Гроб с музыкой

У одного пианиста умерла тёща.

Он приходит домой в час ночи, смотрит – тёща на диване лежит. Он и подумал, что она умерла. Нет, конечно, сначала он проверил, не обманывает ли она его. Подошел к ней поближе и в лицо ей дымом дыхнул – из папиросы. Она лежит, не шелохнется. Он тогда ей голову пеплом с папиросы посыпал. Она снова лежит, не бросается. Он тогда вконец осмелел, совсем близко к тещё подошел и как крикнет в ухо её седое:

– Серафима Львовна, вы случайно не померли?!

А она – без всяких признаков жизни. Только храпит.

Правда, тогда у пианиста мелькнула мысль, что тёща в летаргическом сне, и он, понимая, что дорога каждая минута, кинулся к телефону. Скорей заказывать гроб.

В похоронном бюро ответили, что сначала надо вызвать врача. Но пианист подумал, что на врачей надеяться нельзя, что от них можно ожидать чего угодно вплоть до полного выздоровления покойника. И он позвонил своёму приятелю. Столяру. Ивану Иванычу.

Иван Иваныч Столяр говорит:

– Не могу. Я сейчас занят. Сном.

Пианист говорит:

– Ну, я тебя прошу. У меня сегодня такой день!

А ты мне хочешь все испортить.

Столяр говорит:

– А что у тебя? Прибавление в семье?

– Лучше, – говорит пианист. – Убавление. Приезжай – не пожалеешь. Только инструмент захвати и торт.

– А можно я ещё племянника захвачу? – спрашивает Столяр.

– Лучше девушек каких-нибудь, – говорит пианист. – Чтобы поминки нескучными были. С танцами.

– Первым делом – работа, – сказал Столяр, – а девушки – потом.

Столяр приехал с племянником в середине ночи. Они выкинули из тещиного шкафа одежду, разобрали его, и Столяр сколотил довольно сносный гроб. Причем сверху оказалась дверца с зеркалом и ручкой.

– Ничего, что крышка с замком получилась? – спросил Столяр.

– ещё лучше, – сказал пианист. – Надежней. Закрыл гроб на замок, а ключ закопал.

– Лучше бы зеркалом вовнутрь, – сказал племянник. – Женщины, они без зеркала жить не могут.

– Тогда тем более не надо вовнутрь, – сказал пианист. – А то она такая дура, что там оживёт.

– А не пора ли, хозяин, нам её обмыть? – спросил Столяр.

– Кого?! – не понял пианист. – Тещу?

– Нет, продукцию, – сказал Столяр и расстелил на гробе газету «Лесная промышленность».

Пианист поставил на гроб бутылку водки и маринованные грибки, которые заготовила на зиму тёща.

Через час племянник сказал пианисту:

– Дядь Саш, сбацай нам чего-нибудь музыкальное.

Пианист сел за рояль и стал наяривать траурный марш, правда, раз в десять быстрей и громчей, чем это принято во всем цивилизованном мире.

А Столяр стал звонить своей знакомой: дескать, что вы делаете сегодня ночью? Я хочу вас пригласить в одну интересную компанию.

– Кирюха, ты что?! – закричал на него пианист. – У нас же тёща ещё не убрана!

– А что, она разве здесь? – удивился Кирилл Михалыч Столяр. – Тогда чего ж мы по девушкам звоним?! Давай приглашай свою тещу к столу!

– Ей нельзя, – сказал пианист. – Ей врачи пить запретили.

– Мне тоже врачи запретили, – сказал Столяр. – А я такого нашел, который разрешил.

Племянник в это время тыкал вилкой в последний гриб, который все время выскальзывал и прыгал по комнате, как лягушка. Наконец он загнал гриб в тещину комнату и там заколол его.

Об этом пианист и Столяр догадались по крику тещи, которая выскочила к ним с четырьмя дырками на пухлой руке.

– Вы что, с ума посходили?! – закричала тёща на них. – Я же эти грибы на зиму заготовила!

– Не мешайте, – сказал Столяр. – Мы же не просто съели, а на поминках его тещи.

И указал на пианиста ногой.

– Пожалуйте! – вежливо сказал тещё племянник и открыл дверцу гроба, как бы приглашая тещу войти.

Пианист, видя, что ему никуда от возмездия не деться, с криком «Ура!» нырнул в гроб и заперся изнутри. Столяр снял кепку.

вдвоём с племянником они подхватили гроб, вынесли его из квартиры и стали запихивать в мусоропровод.

– Может, быстрей на лифте? – сказал племянник…

Утром жильцы дома увидели в лифте гроб, стоящий вертикально, и целый день ездили вверх-вниз с гробом. Во время этих поездок пианист, стоя на голове, много о себе узнал: каким он был при жизни. Когда в лифте ехал один человек, пианист нарочно кашлял, и человек очень пугался и выскакивал из лифта не на своей остановке…

Вскоре, лет через десять, тёща простила пианиста. И теперь, когда у нее хорошее настроение, она пихает пианиста в грудь и говорит:

– В гробу я тебя видела!

Отражение

У инженера Мухина исчезло отражение.

Он вертел зеркало и так, и эдак, тряс его, заглядывал с другой стороны, но отражение все равно не появлялось.

Мухин вышел на лестничную площадку и позвонил соседке:

– У вас отражение в зеркале есть?

– Сейчас посмотрю, – сказала соседка и, вернувшись через полчаса, сообщила: – Отражение есть. Зеркала нет. Я в воду глядела. А что?

– Да у меня отражение исчезло с утра, – сказал Мухин. – Так я подумал: может, это по всей лестнице?

– То-то я смотрю, на вас лица нет, – сказала соседка.

– Как – нет?! – ахнул Мухин и схватился руками за лицо.

– Да я не о том, – сказала соседка. – Осунулись, говорю, похудели. Работаете, наверно, много, а едите мало. Тут не только отражения – и тени не будет.

Соседка была полная, но Мухину показалось, что она пустая.

Вернувшись к себе, он позвонил в кооператив по ремонту зеркал.

– Что с ним? – спросила приемщица.

– Изображения нет, – сказал Мухин.

Вскоре прибыл мастер:

– С зеркалом что-нибудь делали?

– Ничего, – сказал Мухин. – Смотрел только.

– Смотреть тоже надо умеючи, – строго сказал мастер. – Не умеют пользоваться зеркалами, а туда же – смотрят!

Он вынул из чемоданчика тряпку, протер зеркало и глянул в него:

– Порядок! Показывает. С вас тридцать рублей.

– Да-а, – сказал Мухин, неохотно доставая деньги. – Сейчас оно показывает. А уйдете – опять испортится.

– Тогда привезете к нам, – сказал мастер. – Заменим раму.

С уходом мастера, как и предполагал Мухин, отражение опять исчезло.

Милиция по телефону поняла Мухина не сразу:

– Кто убег?

– Отражение, – сказал Мухин.

В трубке молчали минут десять. Потом спросили:

– А кто говорит?

– Отражаемый, – сказал Мухин. – Верней – отражавшийся.

В трубке помолчали ещё минут десять. А потом велели Мухину двигаться по направлению к чертовой бабушке.

Мухин не знал, где находится не только чертова бабушка, но даже чертова мамаша, и поэтому двинулся в церковь.

– В бога-то веришь? – спросил священник.

– Сейчас поверил, – сказал Мухин.

– Значит, на истинном ты пути, сын мой, – сказал молодой священник. – Поверишь в бога – поверишь и в себя.

Из церкви Мухин вышел новым человеком.

«Я верю! – шептал он. – Я верю в себя! Я бог! Я не просто инженер. А старший инженер. Нет. Я – начальник нашего отдела. Клычко Нина Петровна! Я – Нина Петровна Клычко!»

Мухин влетел в квартиру и сразу же бросился в ванную, где висело зеркало.

– Я тут начальник! – крикнул он и резко, без подготовки глянул в зеркало.

Отражение было. Только не его, а Клычко Нины Петровны.

«Мало того, что она на работе за мной все время смотрит, так теперь и дома будет следить, – с тоской подумал Мухин. – И в ванной теперь не помыться. Только – в костюме и галстуке».

– Накануне пили? – спросил врач.

– Нет, – сказал Мухин.

– Раздевайтесь до пояса.

– Так только лицо не показывает.

– Курите?