Догоняющий радугу - Ведов Алекс - Страница 15

«Не хлебом единым жив человек, но лишь при наличии его необходимого минимума, который каждый определяет для себя сам», — так, кажется, написал он в своем письме. Я с удивлением отметил, что еще способен помнить о чем-то, хотя казалось, будто трудности дороги к Лысой горе и она сама вытеснили из моей памяти все остальное.

Мною овладела какая-то апатия. О цели похода думать уже не было никакого желания — почему-то вдруг стало все равно, найду я нефть или вернусь ни с чем. Хотелось без конца вот так сидеть, не двигаясь, и смотреть на заходящее солнце и волшебный пейзаж, открывшийся с этой высоты. В сознании продолжали слабо мерцать мысли о загадочном исчезновении моего друга. Что стряслось с Виталием, где он сейчас, и увижу ли я его когда-нибудь? Зачем он был здесь? Не постигла ли его участь шаманов, которые уходили от своих соплеменников сюда, чтобы никогда не вернуться? А если так, то что это за участь? И не постигнет ли она и меня тоже?

Вдруг в памяти всплыла еще одна фраза из письма Виталия, и это сопровождалось странным ощущением, как если бы его голос отчетливо прозвучал в моих ушах: «Ни во вселенной, ни за ее пределами нет существа, от которого в большей степени зависит выполнение твоего предназначения, чем от тебя самого». Затем наступила внутренняя тишина, словно эта фраза была единственным ответом на все вопросы, которые я задавал себе здесь, сидя один на один со всем миром.

Еще некоторое время я сидел, погруженный в созерцание. Наконец, холод наступавшей ночи вернул меня к реальности. Я встал и размял затекшие ноги и только сейчас обратил внимание, что над всем плато висит нечто вроде легкой дымки. Вероятно, собирался туман, хотя внизу, насколько я мог заметить, воздух был совершенно прозрачный. Это было тем более необычно, что погода в ближайшее время не предвещала никаких осадков. Вероятно, в ночное время над горой конденсируется влага из воздуха, подумал я, так как камень охлаждается сильнее, чем болотистая почва.

Воздух был удивительно свежий. Природа явно оказала на меня умиротворяющее влияние. Я сделал несколько глубоких вдохов, повернулся и зашагал к тому месту, где остались мои вещи. По пути я отметил, что туман сгущается.

Глава 11

Неподалеку от кустов я разыскал углубление в каменистом грунте, накидал в него веток, а поверх — мха, чтобы было не так жестко. Затем достал из рюкзака спальный мешок и кое-что из провизии. Разводить костер было незачем, да и не хотелось. Немного перекусив, я запил водой из фляги. Потом, сняв наполовину опустошенный патронташ, я развернул спальник на своем импровизированном ложе и забрался внутрь. Двустволку Ильи, помня о его предостережениях, я заблаговременно зарядил и положил рядом с собой.

За это время туман превратился в молочно-белесую мглу, которая окутала все вокруг. Контуры окружающих объектов стали размытыми; метрах в пяти уже совсем ничего не было видно. Конечно, мне не раз доводилось наблюдать образование тумана, но я еще ни разу не видел, чтобы это происходило прямо на глазах. Тем лучше, подумал я, кому, как не мне, знать, что в белую ночь на открытом пространстве заснуть бывает не так-то легко.

Хотя за день я вымотался настолько, что никакая белая ночь не помешала бы мне заснуть. Спальный мешок быстро нагрелся, и внутри стало уютно и тепло. Я стал быстро погружаться в блаженно-дремотное состояние и был уже совсем на грани отключки, как вдруг где-то на периферии сознания мой слух уловил слабый звук, похожий на шуршание или шорох.

Я мгновенно разжал слипшиеся веки и принял сидячее положение, как был, прямо в мешке. Было тихо. Но сон как рукой сняло. Я огляделся по сторонам. Туман сгустился настолько, что стоял сплошной мучнистой пеленой, совершенно непроглядной. Я расстегнул молнию спальника, вытянул руку и не увидел пальцев.

«Послышалось? Приснилось?» — замельтешило в голове. Я нащупал ружье, лежавшее рядом, и это меня немного успокоило. Еще минуту я сидел, напряженно вглядываясь и вслушиваясь в окружающее пространство. Ничего не было слышно и тем более не видно. Объяснить это можно было только тем, что начинает пошаливать психика под впечатлениями от знакомства с Лысой горой. На секунду мне даже стало смешно: вспомнился мультик про перепуганного ежика в тумане — моя ситуация была примерно такой же. Потом я снова улегся. Сонливость опять стала тяжело наваливаться на все тело.

Шорох отчетливо донесся снова — откуда-то совсем неподалеку.

Я расстегнул спальник и вскочил. Вне всякого сомнения, кто-то находился поблизости. Последовала короткая пауза, после которой раздалось осторожное шуршание мелких камешков, хрустнула ветка. Кто-то или что-то явно приближалось ко мне. Я ощутил, как сердце бешено заколотилось.

— Э-эй! — крикнул я в направлении исходивших звуков.

Ответом была мертвая тишина. Тот, кто был там, притаился. Мне стало по-настоящему страшно. Мысли лихорадочно забегали. Кто бы это ни был, вряд ли он стал бы подкрадываться ко мне в непроглядной мгле с добрыми намерениями. Может быть, это змея — они здесь вполне могут водиться. Или крупная птица, или грызун какой-нибудь? Или, не дай бог, сюда занесло волка? Как некстати этот проклятый туман!

Я схватил ружье и взвел оба курка. Они внушительно клацнули, и этот звук понравился мне гораздо больше, чем таинственные шорохи. Мысленно я благословил Илью — каково было бы мне сейчас с голыми руками?

Долго я стоял, превратившись в одно большое ухо. В томительном ожидании прошла, казалось, целая вечность. Во рту пересохло. Не было слышно ни звука, только сердце тяжело и часто бухало, отдаваясь в висках. Наконец тот, кто потревожил мой сон, опять дал о себе знать — я различил, как шелестит трава и хрустит гравий. Таинственный визитер был уже в нескольких метрах. Но это была не змея и не мышь — кто-то гораздо крупнее. И его передвижение было очень похоже на шаги. Я вслушался, и сомнения исчезли — кто-то крадучись подходил ко мне на двух ногах!

— Виталя? Это ты? — громко спросил я мглу, стараясь придать своему голосу уверенность.

Опять воцарилось молчание. Если это был Виталий, он наверняка услышал бы и отозвался. Незнакомец явно не хотел себя выдавать.

— Кто здесь?! — крикнул я что было мочи. Нервы были на пределе.

И, будто бы в ответ, шорохи стали раздаваться одновременно и справа, и слева, и спереди, и сзади. Отовсюду слышались приближающиеся шаги. Незнакомцев было много, и они шли ко мне со всех сторон!

Меня охватил панический ужас. Рационального объяснения происходящему не было. Хотелось только одного — рвануться с места и бежать без оглядки. Но куда можно убежать с плато, тем более если не видно ни зги? Я еще сохранял остатки самоконтроля и понимал, что сорваться с обрыва означало верную смерть.

Шаги слышались все ближе. Кольцо окружающих меня существ неумолимо смыкалось. Еле держась на ногах и сжимая трясущимися руками двустволку, я затравленно озирался по сторонам. От незнакомцев меня отделяло метра три-четыре, но я до сих пор не видел, с кем имею дело. Перед глазами стояло сплошное белое марево, в котором даже собственные руки можно было различить только до локтей.

— Кто вы?! Чего вам надо?! — завопил я из последних сил и услышал в своем голосе истерические нотки.

Существа вокруг меня продолжали молча и медленно приближаться.

В полуобморочном состоянии я направил ружье вверх и нажал на спусковой крючок. Грохот выстрела расколол пространство и отдался эхом где-то вдалеке.

Те, кто окружали меня, на мгновение, как по команде, остановились, но тут же стали двигаться снова, по-прежнему не издавая ни звука, кроме шагов. Судя по всему, они были уже совсем близко.

Теряя сознание от страха, я выстрелил из второго ствола наугад прямо перед собой в стену тумана. Я уже не владел своим душевным состоянием, и меня не останавливало, что я мог убить кого-то. Патроны были заряжены крупной дробью, и, наверняка, хоть одна дробина попала в кого-нибудь из них. Если это живые существа из плоти и крови, мелькнуло у меня в голове, обязательно должна последовать какая-то реакция.