Догоняющий радугу - Ведов Алекс - Страница 17

Мысль, что такая же участь ждет и меня, вывела из ступора. Я стал бешено дергаться и извиваться всем телом. Трудность положения заключалась еще и в том, что уцепиться было не за что. В пределах досягаемости была только эта вязкая дрянь, а края ячейки — далеко. Наконец, огромным усилием я выпростал руки на поверхность. Загребая жижу, как веслами, и задыхаясь от зловония, я медленно продвигался в направлении проема. Ноги продолжали болтаться где-то внизу. Стараясь работать всеми конечностями, минут через пять я добрался до края своей ячейки и ухватился за нее обеими руками. Материал, из которого она была сделана, был более-менее твердым и упругим, на ощупь он напоминал хрящ. Несколькими рывками мне удалось вытянуть туловище и принять горизонтальное положение. Затем я вытянул одну за другой ноги и пару минут отдыхал, лежа животом на белом гладком полу, стараясь глубоко не вдыхать. Вдруг прямо над головой услышал уже знакомый чавкающий звук.

Я поднял голову, и острый ужас охватил меня снова: сверху один из выростов пришел в движение и начал вытягиваться по направлению ко мне. Медлить было нельзя. Спастись от этого кошмара, двигаясь ползком, было невозможно. Оставалось только одно. Я поднялся во весь рост и встал обеими ногами на твердую, но скользкую хрящеподобную поверхность. Балансируя и стараясь не смотреть на торчащие под ногами безжизненные головы, я быстро, насколько был способен, стал перешагивать по полу между ячейками к выходу. В голове вертелось одно: только бы не поскользнуться, только бы не упасть! Оглядываться уже не было времени. Мне удалось сохранить равновесие и не плюхнуться снова на пол или в одну из ям с белой пакостью. Оглянуться я позволил себе только на самом краю и облегченно вздохнул, убедившись, что никто не пытается меня догнать. Задерживать внимание на жуткой западне, из которой удалось вырваться, не было резона. Я сделал еще несколько шагов по грязно-белой поверхности, пересек отверстие и очутился снаружи. Глаза после сумерек резануло ярким солнечным светом. Я прокашлялся, выдыхая остатки тошнотворной атмосферы, и набрал полные легкие воздуха, который после пребывания в жутком тоннеле показался мне самым чистым и свежим в мире. Потом сел на твердую поверхность и долго дышал, приходя в себя и озираясь по сторонам.

Глава 13

Я находился на гладкой поверхности все из того же противного хрящеподобного вещества, и эта поверхность простиралась во все стороны в пределах видимости, обрываясь закругленной ровной линией, как крышка гигантского стола. Сразу можно было догадаться, что я находился на какой-то возвышенности, потому что ни земли, ни даже линии горизонта отсюда не было видно — только безоблачное небо необычно ярко-синего цвета и злое жгучее солнце, которое, как мне показалось, тоже было каким-то странным — не желтым, а красновато-оранжевым, хотя находилось в зените. Страшная живая пещера, или «кишка», или что это на самом деле было, возвышалась над поверхностью, вздымаясь над ней огромным валом, и тянулась в противоположном обрыву направлении параллельно с этой поверхностью, теряясь где-то вдалеке. Где и чем заканчивается эта адская труба, узнавать не было никакого желания.

Я направился к краю этой грязно-белой поверхности. И чем дальше продвигался, тем явственнее из-за края выступала кромка земной поверхности желтовато-коричневого цвета. Затем постепенно стало вырисовываться огромное пространство, лежащее где-то внизу и сплошь покрытое песчаными волнами, из которых изредка торчали какие-то колючие кустарники. Это была пустыня.

Подойдя совсем близко к краю, я убедился: это странное то ли природное, то ли рукотворное образование, на плоской крыше которого я стоял, возвышалось примерно на ту же высоту, что и Лысая гора. Но было чем-то совсем другим и находилось совсем в другом месте.

Куда я попал, каким образом и почему, а главное, что мне теперь делать, я до сих пор не имел ни малейшего представления. Все происходящее казалось каким-то болезненным сновидением, инфернальным бредом, хотя голова работала ясно, мысли и ощущения были совершенно четкими. Самым неприятным в моем положении было отсутствие самой возможности трезво осмыслить и оценить ситуацию.

Я снова сел, чтобы осмотреть себя и собраться с мыслями. Моя одежда была той же самой, в которой я взошел на Лысую гору, — кирзовые сапоги и комбинезон. На ремне болталась ракетница, пристегнутая карабином. «Хоть что-то», — подумал я, но тут же обнаружил, что на руке нет ни часов, ни компаса. Я стал обшаривать комбинезон. С удовлетворением отметил, что одежда не успела пропитаться белой жижей, в которой я провел неизвестно сколько времени, и даже не промокла насквозь, она была только испачкана ею. К тому же солнце почти на глазах высушивало комбинезон, оставляя на нем противного вида белые пятна. Я чувствовал сквозь ткань, что оно здорово припекает. Затем я стащил сапоги и, брезгливо морщась, вытряхнул оттуда ошметки белого желе. Носки, к счастью, тоже были более-менее сухие. В одном кармане я обнаружил коробок спичек (это были специальные «долгоиграющие» спички для разведения костра в полевых условиях), а в другом — фальшфейер и перочинный нож, которые я достал из сумки Виталия и присвоил себе. Больше ничего не было.

Я прошелся вдоль края, оглядывая местность. Повсюду до самого горизонта были одни барханы, сплошной тоскливый пустынный пейзаж. Пройдя с километр, я развернулся и пошел в другую сторону, наблюдая все то же самое. Однако, прошагав минут десять, я различил вдалеке, километрах в десяти или чуть больше, что-то похожее на строения — что именно, без бинокля было отсюда не разглядеть. Это несколько воодушевило меня. По крайней мере, там могли быть люди. Оставалось только найти способ спуститься. Я осторожно подошел к самому краю. Голова неприятно закружилась, и я тут же подался назад. Оказалось, что высотой эта штука метров тридцать, но при этом никакой отвесной стены, никакого основания я не увидел. Было похоже, что я действительно стоял на какой-то столешнице невероятных размеров.

Оставалась еще одна возможность: идти от края вдоль «трубы», в глубь этой странной территории. Но одна мысль о том, куда это может меня привести, ужасала: я все еще не оправился от всего увиденного внутри. Даже без раздумий я знал, что пойду туда только в самом крайнем случае.

Я отошел от края на несколько метров и сел. Ничего хорошего в голову не приходило, да и что могло прийти? Единственное, что еще можно было сделать, — выпустить оставшуюся у меня последнюю ракету. Ну, еще сигнальный огонь зажечь. Но как можно быть уверенным, что кто-то увидит? Что вообще тут поблизости есть живые люди? Думать о том, кто и зачем сотворил виденный мною кошмар, я просто не мог и не хотел. Нет, решил я, и ракету, и фальшфейер лучше поберечь, мало ли что. По крайней мере, сейчас мне ничто не угрожает, можно посидеть и успокоиться, собраться с мыслями и силами.

Я так посидел еще немного, вертясь по сторонам, и вдруг мое внимание привлекла движущаяся темная точка в небе. Она быстро увеличивалась в размерах. Кто-то или что-то летело по направлению ко мне. Я напряженно вперился взглядом в неизвестный объект, не зная, как реагировать, ибо уже начал понимать, что в этой реальности может появиться что угодно. Скорее всего, точкой был именно кто-то, потому что никакого шума от работающих моторов до меня не доносилось.

Несколько секунд спустя моя догадка подтвердилась: это было какое-то существо. Я уже различил мерно взмахивающие крылья. Издали оно было похоже на птицу, но я быстро понял, что таких больших птиц не знаю.

Нутром я чувствовал, что ничего хорошего встреча с этим существом мне не сулит, и лучше куда-нибудь спрятаться. Но единственным местом, подходящим для укрытия, была проклятая труба, и я медлил, наблюдая, как по мере приближения все более четко обозначаются контуры «птицы».

Сначала я разглядел, что крылья существа были без оперения, кожисто-перепончатыми, как у летучих мышей, но метра три в размахе. Однако это была явно не летучая мышь: с ужасом я разглядел хищно вытянутую птичью голову с костяным гребнем и длинным прямым клювом, поджатые когтистые лапы. Сначала мне пришла в голову мысль, что это сказочный дракон, но потом я понял: это был какой-то доисторический летающий ящер, непонятным образом оказавшийся здесь!