Догоняющий радугу - Ведов Алекс - Страница 20

При всем разнообразии этих скульптур их объединяло то, что все до единой они были отталкивающе безобразны, словно кто-то специально задался целью запечатлеть здесь в камне антологию всех мыслимых и немыслимых видов уродства. Я бродил между этих статуй, задрав голову, и не переставал поражаться. Что все это значило? Чья больная фантазия родила все эти изощренно-жуткие образы? Кому и зачем понадобилось сооружать такой чудовищный паноптикум? Но ответов от каменных страшилищ ждать не приходилось. Мне вдруг захотелось покинуть эту кунсткамеру под открытым небом — ее экспонаты производили чрезвычайно тягостное, гнетущее впечатление; и вообще, казалось, всю площадь окутывала какая-то зловещая аура.

«Тебе тоже здесь будет стоять памятник!» — в довершение всего злорадно захихикал внутренний голос.

Этого вынести было уже невозможно. Быстрым шагом я вышел на открытое пространство между постройками и дьявольским парком. Куда теперь идти и что делать — мыслей совершенно никаких не было. Самое лучшее, что можно было сделать в этой жуткой действительности, — проснуться. Но слепящий солнечный диск, застывший в небе, раскаленный воздух, дрожащий над пустынным каменистым пространством, безжизненный город — все это не хотело исчезать. Это было неустранимой реальностью, являвшей себя зримо и осязаемо. Озираясь во все стороны, я почувствовал, что близок к потере всякого контроля над своим душевным состоянием. Предел прочности моей психики уже давал знать о себе напряженной, давящей вибрацией где-то внутри головы.

И тут я увидел, что метрах в пятидесяти, почти за самой моей спиной, на скалистом возвышении неподвижно стоит черная фигура, похожая на человеческую. Я замер. Ее не было на этом месте, когда я подходил к статуям. Фигура была гораздо выше среднего человеческого роста — метра два, не меньше, и повернута ко мне. Она была закутана с головы до пят в совершенно черное одеяние, похожее на балахон и доходившее до самой земли. Лица видно не было, его закрывала странная выпуклая штука, спереди похожая на фехтовальную маску такого же черного цвета. Я еще не успел ничего осмыслить рационально, но уже точно знал: это Черный Охотник! Тот самый, о котором мне рассказывал Илья!

Все мое существо охватил жуткий трепет и одновременно безотчетная, липкая оторопь. Я застыл, как кролик перед удавом, не в силах пошевелиться. Все, что я мог, — только наблюдать, как черная фигура медленно и плавно, словно она была невесомой, соскользнула на землю и поплыла ко мне. Я почти физически ощущал, как впереди этого зловещего призрака распространяется удушливая, парализующая волю волна страха, как будто он был источником этой волны. До него оставалось буквально несколько метров, когда я различил, что это существо состояло из какой-то изменчивой субстанции, клубящейся, как дым, но при этом совершенно непроницаемо черного цвета, как копоть. Оно было подобно какому-то сжиженному, концентрированному сгустку темноты без всякого просвета. И, будучи абсолютным мраком, оно было при этом как бы живым на фоне этого ярко освещенного и застывшего навеки мертвого мира. Фигура двигалась и одним только обликом внушала запредельный ужас.

Она была уже совсем близко, когда самообладание вернулось ко мне. Я повернулся и сломя голову бросился по направлению к домам. Не помня себя, с бешено колотящимся сердцем, я достиг ближайшего переулка и оглянулся. Позади никого не было. Я перевел дух и очень быстро двинулся вдоль каменных стен с единственным желанием оказаться как можно дальше отсюда, но с ужасом снова увидел впереди зловещую черную фигуру, перегородившую узкий проход. Не оставалось ничего, кроме как опрометью броситься в ближайшую улочку сбоку, но не пробежал я и десяти шагов, как снова остановился: на пути опять маячила фигура в черном одеянии! Призрак непостижимым образом перемещался с одного места на другое, предугадывая мои движения. Я понял: мне от него не убежать, — но все-таки лихорадочно шарил глазами по сторонам, ища хоть какое-нибудь укрытие.

Недалеко была хижина с узким проемом, и я бросился туда. С трудом протискиваясь сквозь тесный вход, скорее напоминавший лаз, я оказался в пустой каморке, не отличавшейся от той, в которой уже успел побывать, забился в самый дальний угол и затих, сжавшись и трясясь от страха. Весь мой расчет был на то, что Черный Охотник не сможет достать меня здесь, ведь я сам забрался еле-еле, а он был гораздо крупнее. Так я просидел минуту, постепенно успокаиваясь в надежде, что опасность миновала.

Но ужас снова охватил меня, когда в мою каморку все через тот же лаз стал медленно заползать густой и черный, как от горящей резины, дым. Почти на грани обморока я смотрел, как клубы черноты заполняют пространство у входа и уплотняются, приобретая на глазах форму огромного человека в черном балахоне.

Бежать было некуда. Непроглядная чернота возвышалась до потолка, заслонив собою проем. Его маска без малейших отверстий была обращена на меня. Что бы там под ней ни скрывалось, я знал: это было нечто такое, вида чего я просто не смог бы выдержать — или мое сердце разорвалось бы, или я окончательно потерял бы рассудок. Смертельный холод сковал меня с головы до ног. Это было нечто, воплощавшее собой совершенное ничто, полное отсутствие, но при этом присутствующее и реальное! Нечто такое, чего не должно, не могло быть, но каким-то страшным противоестественным образом существующее и утверждающее себя в этом качестве! Теперь я точно знал, что вторгся во владения самой Смерти, и увидел, как она выглядит вблизи. Это ее черный безликий образ сейчас смотрел на меня в упор.

Черная фигура надвинулась на меня и приблизилась совсем вплотную. Без единого звука, будто она плыла над полом. Каким-то диким усилием воли, превозмогающим последнюю грань своих возможностей, я встал, распрямил колени и спину и поднял свой взгляд прямо на эту огромную черную маску, нависшую надо мной. Я понимал, что мне пришел конец. Но что-то в моем существе, какая-то неизвестная часть меня самого за чертой рассудка вдруг взбунтовалась против того, чтобы встретить этот конец, скукожившись здесь в углу, на каменном полу, как раздавленный таракан.

«Не теряйся ни при каких обстоятельствах, не падай духом и, главное, не бойся. Ты все преодолеешь», — вдруг вспомнились мне строки из последней записки Виталия. И еще в памяти всплыли слова Ильи о том, что Черный Охотник боится огня, а у меня еще оставалась та пиротехническая штуковина, — в панике я забыл о ней, — последнее, что я мог противопоставить наползающей черноте. Я быстро расстегнул молнию комбинезона и выхватил длинный узкий цилиндр. Черное человекоподобное облако наплыло на меня, накрыв с головой. Дневной свет погас, и я словно мгновенно окунулся с головой в тушь. Одновременно я рванул запальный шнур фальшфейера, выставив его перед собой. Сноп ярко-красного пламени с шипением вырвался из сопла, разбрасывая искры во все стороны. Эта вспышка была последним, что я увидел перед тем, как все мое тело сдавила страшная, всесокрушающая сила. Мне показалось, будто меня подхватил смерч или вихрь. В один момент перехватило дыхание, я потерял всякую способность воспринимать окружающее и понимать, что происходит. Я только чувствовал, как исчезает опора под ногами, и, захваченный огромным водоворотом, я опускаюсь куда-то вниз, все глубже и все стремительнее. От ужаса я хотел закричать, но даже не мог вдохнуть. Мое тело будто бы проваливалось сквозь землю, в какую-то бездонную черную пещеру, где не было даже воздуха, была только поглотившая весь мир удушающая чернота. Я не успел даже подумать о том, что лечу навстречу смерти, как страшный удар от падения по спине и затылку потряс меня. Яркий свет вспыхнул в моих глазах и померк в то же мгновенье.

Глава 15

Кромешный мрак и холод неопределенно долго были для меня единственной реальностью на свете. Потом к этому добавилось ощущение чего-то твердого под спиной. Я открыл глаза. Надо мной было черное бездонное небо, усыпанное яркими точками звезд. «Почему звезды?» — пронеслось в голове. Тела почти не чувствовалось, только сильно ломило ушибленный затылок. Я пошевелил ногами, руками, шеей и, наконец, понял, что лежу на спине. Подо мной была холодная, влажно-глинистая почва. Я сел и огляделся. Стояла глубокая ночь. В небе, неестественно-прозрачном, висела полная луна, освещая землю мертвенно-бледным сиянием. Местность вокруг была незнакомой. Я оглядел и ощупал себя с головы до ног. Одежда и сапоги были на месте, все кости были целы. Я мучительно пытался вспомнить, что происходило со мной раньше, и каким образом я здесь оказался, но вспомнить никак не мог. Мне помнился только черный смерч, который закрутил и швырнул меня куда-то вниз с огромной силой. С минуту я озирался по сторонам, пытаясь сориентироваться в окружающей обстановке, и вдруг до меня дошло, что я нахожусь на кладбище!