Повседневная жизнь Букингемского дворца при Елизавете II - Мейер-Стабли Бертран - Страница 68

Для своего маленького сына Елизавета вновь открыла в Букингемском дворце школу. Его одноклассниками стали кузены и кузины: леди Сара, леди Хелен Виндзор и Джеймс Огилви. Учительница заметила, что ребенок был сдержанным, осторожным, скрытным, но при этом его можно было назвать волевым: он выучивал все очень быстро, если предмет его интересовал, но просто отказывался учить то, что его не интересовало. Юного принца записали в колледж Гиббза, где он изучал английский и французский языки, арифметику, географию и историю, а также занимался пением и рисованием. Тогда уже говорили, что он решителен до упрямства и что терпит он только тех людей, которые ему оказывают сопротивление; но в то же время он, похоже, наделен сверхчувствительностью и очень жаждет нежности. На самом деле Эдуард в то время был робким мечтателем и интровертом.

Маленький «последыш» покорял тех, кто был близок к нему, мягкостью, приветливостью и прекрасным воспитанием. Но если Эдуард превосходно ладил с Чарльзом и Анной, то с Эндрю дела обстояли куда хуже. Трудность состояла в том, что Эдуард старался отличаться от старшего брата и пытался не задохнуться под гнетом его влияния, его энергии, его эгоистичной и насмешливой натуры. И сегодня их отношения оставляют желать лучшего, и Эндрю до сих пор продолжает донимать и дразнить Эдуарда. Итак, Кембридж а затем краткосрочная (слишком краткосрочная, по мнению его отца) служба в армии завершают образование Эдуарда. Он отдается своему увлечению театром и музыкой, работая в компании Эндрю Ллойда Уэббера, одной из самых ярких звезд на небосклоне английской музыкальной комедии (мюзикла), а затем создает свою студию по производству телефильмов. Но Эдуард со своими голубыми глазами Виндзоров и профилем хорошо воспитанного принца долго оставался холостяком, так что поползли слухи, что он — гей. Но принц положил им конец, в 1999 году женившись на Софии Рис-Джонс.

Сразу же после бракосочетания с принцем Эдуардом София, получившая титул графини Уэссекской, похоже, стала главной гламурной фигурой мыльной оперы под названием «Букингемский дворец и его обитатели». Ее история любви заново покрыла позолотой королевский герб и стала бальзамом для сердца Елизаветы. К тому же Софи должна была заменить Диану на страницах прессы и на телеэкране. Она могла стать новой «принцессой сердец» в сознании британцев.

Для этой роли Софи подходила превосходно. Во-первых, ее сходство с Дианой просто поражало; к тому же она, хотя и происходила из среднего класса, казалось, тщательно усвоила все уроки Дианы. Софи, с ее короткой стрижкой «под Диану», с точно такими же жестами, со скопированной и тщательно дозированной элегантностью и свободой в одежде, выглядела прекрасной копией умершей принцессы Уэльской и сумела тщательно отделать и украсить свой облик заслуживающей всяческих похвал молодой женщины, всегда готовой оказать услугу, если потребуется. На этом облике имелся и легкий налет естественности, способный привести в восторг всех англичан: современный внешний вид, раскованность, сумасшедший смех на людях и участие в благотворительных и гуманитарных акциях. Итак, бывшая пресс-атташе явно собиралась играть, ничем не рискуя, на «поле», когда-то завоеванном Дианой…

Но ее карьера деятельницы в сфере связей с общественностью, то есть пиарщицы, завершилась в 2001 году большим скандалом. Рассчитывая произвести впечатление на некоего саудовского шейха, с которым она ужинала в шикарном ресторане, графиня Уэссекская сделала все возможное и перестаралась, продемонстрировав не только свои познания в отношениях внутри королевского семейства, но также и познания в мире политики. Потягивая шампанское, Софи принялась, недолго думая, весело и бойко чернить и дискредитировать премьер-министра и его супругу. «Он о себе слишком высокого мнения и здорово задается, он воображает себя президентом, — доверительно сообщила она шейху. — А его жена — это же просто ужас, ужас, ужас!!!» Сенсация, да и только! И какая шумная! Но Софи, затронув столь скандальную тему, на этом не остановилась и совершила непоправимую ошибку, напав… на саму королеву, которую дерзко и бесцеремонно именовала не иначе как «эта дорогая старая дама»; задела она и принца Чарльза: «Он женится повторно, только когда старой дамы (речь шла о королеве-мате-ри) не будет на свете». Софи не знала, что так называемый «саудовский шейх» был на самом деле журналистом и что он записал всю их беседу на магнитофон. Скандал разразился неслыханный! Запись попала на первые полосы газет… Засим последовала отставка Его Высочества со своего поста… Софи низко склонила голову, а Эдуард пообещал, что более не будет пользоваться статусом принца королевской крови в своих делах и что его студия не будет снимать фильмов о членах королевской семьи.

Парадокс заключается в том, что когда 19 июля 1999 года Софи, эта предприимчивая представительница мелкой буржуазии, вступила в законный брак с Эдуардом, она была встречена почти как спасительница Букингемского дворца. Увы! То, что казалось козырем дворца, в конце концов превратилось в его слабое место… Боже, храни королеву!

Глава XIV

Королева-мать и принц-консорт

Без королевы-матери королевское семейство не было бы таким, каково оно сейчас. Будучи свидетельницей правления четырех монархов, она является воплощением образа бабушки всего королевства. Истинная звезда, одинаково комфортно чувствовавшая себя как в роли супруги короля, так и в роли королевы-матери, она весело и бодро движется к сто второму году жизни, продолжая открывать цветочные выставки и музыкальные фестивали. Пылкая, непосредственная, она способна развеселить и заставить улыбнуться самых ярых антимонархистов и носит наряды, способные излечить самых безнадежных дальтоников. Нет никого, кто мог бы критиковать королеву-мать. Если бы кто-нибудь посмел это сделать, это было бы настоящим преступлением против королевской власти, оскорблением величества!

Ее первый внук, принц Уэльский, является не просто ее поклонником, а фанатом номер один. «Сколько я себя помню, — сказал он, — моя бабушка всегда была наилучшим примером чудачества, веселости, пылкости, бесконечной теплоты, надежности, живучести и, кроме того, она обладает изысканным вкусом во множестве вещей». Если королева-мать и Чарльз не находятся вместе в Лондоне, то часто пишут друг другу письма и звонят по телефону. Чарльз часто направляется в Кларенс-Хаус, чтобы пообедать с глазу на глаз с бабушкой. Он высоко ценит ее образ жизни, признавая, что она превращает любое место, где находится, в святилище безмятежности и уюта.

Она является главной, центральной фигурой королевского семейства, именно к ней идут за советом, когда возникает проблема личного характера. Она также является символом снисходительности и мягкости, как подчеркивает принц Чарльз: «Я должен признать, что целиком нахожусь под ее влиянием и полностью ей предан, ей и ее делу. У нее есть невероятная способность превращать в золото все, к чему она прикасается…»

Однако некоторые приближенные к королевскому семейству упрекали ее в скупости (славная шотландская кровь не смогла бы солгать!) и в непреклонном дурном отношении к герцогине Виндзорской (ее ненависть оказалась очень стойкой). Ибо девятая дочь графа Стратмора и леди Кингхорн всегда была женщиной энергичной, истинной шотландкой, женщиной с железной рукой, затянутой в бархатную перчатку. Ей, разумеется, в жизни пришлось выдержать множество испытаний. Началось все с того, что она вошла в королевское семейство, выйдя замуж за герцога Йоркского. Произошло это 26 апреля 1923 года. Леди Элизабет (ставшая Елизаветой после коронации супруга) в длинном белом атласном платье была похожа на конфетку; маленького роста (всего 1 метр 55 сантиметров), но достаточно сообразительна, чтобы носить туфли на каблуках высотой в семь сантиметров… у нее золотисто-каштановые волосы, голубые глаза, но не просто голубые, а цвета перванш — цвета барвинка, то есть бледно-голубые с сиреневым оттенком, и очень светлая прозрачная кожа.