Кризис личности - Мэрфи Уоррен - Страница 51

— Козел!

— С должным уважением говори с отцом, котик хренов!

— О-о-о!

— Погоди, погоди, — вдруг воскликнул Римо. — Все это чуть какая-то. Должно быть, просто очередная иллюзия Голландца.

— Что именно? — поинтересовался Чиун, свесив лысую голову набок.

Римо задумался.

— Все. Он. Смит. Может быть, даже ты.

— Как я могу быть иллюзией? — с любопытством спросил Чиун, не отпуская ухо Уинстона Смита.

— Потому что ты поддерживаешь дурацкие рассказы Смита о том, что он мой отец, — уверенно сказал Римо.

— Это правда, — кивнул Чиун. — Жаль, что я долгие годы скрывал это от тебя, Римо, но это правда.

— Черт побери! — вскричал Римо.

— Отрицание — первая стадия признания отцовства, — резюмировал Чиун.

Римо замер, закрыв глаза, и прислушался к биению сердец. Раз, два, три~ Три сердца. Вот бьется сердце Смита. Вот ровное биение сердца Чиуна. А вот сердце мальчишки. У Голландца сердце бьется по-другому. Значит, мальчишка — это не Иеремия Пурселл. Мальчишка настоящий. И у него глаза Фрейи и матери, которую Римо никогда не знал.

— Все ложь. Этого не может быть, — открыв глаза, произнес Римо. Но в голосе его звучало сомнение.

Харолд В. Смит шумно откашлялся.

— Настало время внести ясность, — угрюмо буркнул он. — Сразу для всех.

Присутствующие с интересом посмотрели на хозяина кабинета.

— Когда Римо впервые прибыл в Фолкрофт для прохождения подготовки, — начал Смит, — предполагалось, что срок его службы будет недолгим. Работа была слишком трудной и опасной.

— Какая работа? — уточнил Уинстон.

— Тихо! — приструнил его Чиун.

— Римо, — спросил Харолд В. Смит, — ты помнишь медсестру по имени Дебора Дин?

— Нет.

— Неудивительно. В те дни ты переспал со всеми медсестрами.

— Посадите меня в тюрьму.

— Заметив такое поведение и зная, что~ э-э-э~ организации в долгосрочной перспективе понадобятся средства принуждения, я заплатил мисс Дин за то, чтобы она выносила твоего ребенка.

— Неправда! В те дни я пользовался презервативами.

Смит явно чувствовал себя неловко.

— Мы применили искусственное осеменение. В первый же день, как ты появился в Фолкрофте, мы взяли образец спермы. В результате появился Уинстон. Детство он провел в Фолкрофте, юность — в военных училищах, а в последнее время отлично служил в одной из команд отряда спецназначения «Котики».

— Насчет отличной службы — это как сказать, — с горечью заметил Уинстон Смит. — Когда я получил твое прощальное письмо, то ушел в самоволку.

— Очень жаль! Может, еще не поздно как-то исправить твою ошибку?

— Вот и займись этим! — огрызнулся Уинстон Смит.

— Гамбургер от яблони недалеко падает! — фыркнул Чиун, неодобрительно глядя на Уинстона.

Покраснев, Смит продолжил:

— Уинстон так и не узнал правды. Ему сказали, что его родители умерли и что я назначен его опекуном. Если бы с Римо что-нибудь случилось, организация получила бы нового оперативника — после прохождения Уинстоном подготовки в отряде «Котики».

— А почему его не отдали мне? — спросил Чиун.

— Я посчитал, что Римо не захочет, чтобы его сын занимался Синанджу. И если честно, то после всего, что произошло за эти годы, мне хотелось бы иметь агента~ э~ более управляемого.

— Правильное решение, — отозвался Римо. — Вы уже разрушили мою жизнь, и я не позволил бы искалечить еще и его. — Римо спохватился. — Хотя эта пиявка никакой мне не сын!

— Ты этого не знаешь.

— Хотя бы потому, — продолжил Римо, — что мой сын не стал бы носить серьгу в ухе.

— Гребаный козел! — ругнулся Уинстон Смит. — О-о-о! Зачем он этак? — тут же спросил парнишка, ни к кому в отдельности не обращаясь.

— Чиуну доставляет удовольствие причинять боль, — объяснил Римо.

— Что ты имел в виду, когда говорил об агенте? — спросил Уинстон. Но ему никто не ответил.

— Подготовка в отряде «Котики» показалась мне одной из самых лучших.

— Ты оскорбляешь Синанджу, — холодно обронил Чиун.

— А ты оскорбляешь флот! — выкрикнул мальчишка. — Команда номер шесть спецотряда «Котики» — самая лучшая.

— Тебе еще многое предстоит узнать, сынок, — попытался успокоить его Римо.

— Тебе еще многое предстоит узнать, сынок, — сказал еще кто-то.

— Разве здесь есть эхо? — удивился Римо.

— Кто это сказал? — спросил Смит.

— Моя пушка, — как-то странно отозвался Уинстон Смит.

— Твоя пушка говорит? — скептически скривился Римо.

— Она приспособлена к моему голосу, — выпалил Уинстон. — И всегда повторяет то, что я скажу. Как же она смогла воспринять твой голос?

— Вот тебе и доказательство, Римо! — запрыгал от радости Чиун.

— С каких это пор говорящее ружье может служить доказательством отцовства?

— Почему ты вернулся, несмотря на мое ясно выраженное пожелание, Уинстон? — строго спросил Харолд В. Смит.

— Чтобы отплатить тебе, бесчувственный дядюшка!

— Что же Я сделал плохого? Я растил тебя, поддерживал, позаботился о том, чтобы ты состоялся в жизни.

— И, как только смог, выпихнул меня в военное училище! — взорвался Уинстон. — Я думал, ты мой дядя. Думал, ты мной гордишься. Теперь я понял, что был своего рода подопытным кроликом. И вся моя жизнь — сплошная ложь.

— Что ж, теперь ты член клуба, — резюмировал Римо. — Ты еще не знаешь, что он сделал со мной.

— А что?

— Я уже двадцать лет как умер.

Уинстон побелел так, что стало заметно даже под боевой раскраской.

Смит откашлялся.

— Уинстон, только временные обстоятельства вынудили меня отказаться от тебя. Я сожалею о холодном тоне своего письма, но это было сделано в твоих же интересах.

— Большое спасибо! — иронически поклонился парнишка.

— Теперь кризис преодолен, — продолжил Смит. — В моей власти вернуть тебя в подразделение с минимальными дисциплинарными взысканиями.

— С каких это пор ты стал адмиралом?

Смит заморгал.

— Больше я ничего не могу сказать.

— Нет уж, спасибо. Пускай лучше меня возьмут на поруки.

— Ну так иди, — сказал Римо, открывая перед ним дверь. — Никто тебя не держит.

— А парень?

Чиун отнял свои пальцы, Уинстон Смит встал и подобрал оружие.

Римо долго смотрел ему в глаза.

— Нет, он мне не родственник, — наконец заключил он.

— Могу сказать то же самое, — заметил Уинстон.

— Мне жаль, что вы оба узнали правду так внезапно, без всякой подготовки, — произнес Харолд В. Смит. — Но факт остается фактом. Ты мой сын, Римо, а ты, Уинстон, мой внук, сын Римо.

— Докажите! — складывая руки на груди, воскликнул Римо.

— Ага, — поддержал Уинстон, повторяя жест Римо. — Докажи!

Чиун в отчаянии схватил себя за остатки волос.

— Слепцы!

— Можно вернуться к тому моменту, когда нас прервали, — сказал Смит. — Я позвоню своей жене в дом ее сестры.

Смит сел и начал набирать номер.

— Это Харолд. Как дела? Моя жена у тебя? Спасибо. Дай ей трубку.

Смит включил громкоговоритель.

Миссис Смит, казалось, была в шоке.

— Харолд! Где ты?

— В Фолкрофте. Все в полном порядке. ФНУ ушло. Это было простое недоразумение. Можешь вернуться домой завтра, если не сегодня вечером.

— Харолд, это было ужасно. Они выбросили меня на улицу!

— Я знаю, дорогая. Но теперь все позади. Мод, я хотел бы продолжить разговор, который мы начали прошлой ночью.

— Разговор?

— Да. Ты ведь помнишь, как пришла в Фолкрофт прошлой ночью?

— Харолд, я всю ночь провела здесь — сходила с ума от беспокойства. Я пыталась звонить в больницу, но никто не мог мне ничего объяснить.

— Да что ты говоришь?! — изумился Смит. Он недоуменно захлопал глазами.

— Харолд, в чем дело? Ты здоров?

— Нет, ничего, — взволнованно отозвался Смит. — Вероятно, это был сон. Я приеду домой как только смогу.

И Смит резко повесил трубку.

— Кажется, — растерянно протянул он, — произошло~ небольшое недоразумение.

— Ха! — довольно крякнул Римо. — Я так и знал!