Оружие разрушения - Мэрфи Уоррен - Страница 36

Военно-воздушным силам США принадлежал единственный в мире поезд стоимостью в миллиарды долларов, и они не собирались отказываться от своего сокровища. Это было бы неразумно при той неопределенности, что воцарилась в мире после окончания холодной войны, когда некогда мощная Советская армия превратилась в непонятную «российскую». Какие планы может вынашивать новая Россия — кто знает?

Именно поэтому майор Клэйборн Гримм примерно раз в месяц совершал прогулки по железной дороге — патрулировал местность в вагоне управления, откуда он мог осуществить запуск ракеты.

Неприятности начались с того момента, когда на связь с майором вышла, голова состава — вагон службы безопасности.

— Майор, говорит рядовой Фриш.

— Слушаю вас, рядовой.

— Машинист докладывает, что на путях находится человек.

— О Боже!

— Он спрашивает, надо ли тормозить.

— Ну конечно, надо. Передайте, чтобы тормозил немедленно.

— Но, майор, безопасность...

— Черт возьми, сейчас же исполняйте! Если под колеса поезда попадет штатский, местные власти тут же начнут обнюхивать наши вагоны. И тогда выяснится, что здесь осуществляется незаконная ядерная программа, и наши головы полетят к чертям собачьим.

— Вас понял, сэр.

Услышав визг тормозов, майор за что-то ухватился и тем не менее не устоял на ногах, когда поезд резко сбросил скорость.

Оба офицера, сидевшие за контрольными пультами, один в передней, другой в задней части вагона, крикнули майору, что с ними все в порядке. Про себя Гримм так не сказал бы. Сердце бешено колотилось, желудок отчаянно ныл.

— Господи, только в мы его не задавили, — взмолился майор.

Лязгнули сцепления, и поезд остановился. Только тогда Гримм поднялся со стального пола и нажал кнопку переговорного устройства.

— Машинист, доложите обстановку!

В ответ он услышал глухой, напряженный голос машиниста:

— Поздно. Он попал под колеса.

— Чертовы штатские! — пробормотал майор, сам не зная, кого он имеет в виду: проклятого идиота, угодившего под поезд, или же машиниста — тот тоже был штатским и давал подписку о неразглашении.

Гримм нажал другую кнопку переговорного устройства.

— Взвод безопасности! Бегом марш на выход!

Повернувшись к своему заместителю, майор приказал:

— Оперативное управление возлагается на вас. Ни при каких обстоятельствах этот вагон никому, кроме меня, не открывать. Ясно?

— Так точно, сэр.

— Сегодняшний пароль — «перегрев».

— Вас понял, сэр. «Перегрев».

— Если произойдет нападение на поезд, пароль — «магистраль». В этом случае отдайте машинисту команду ехать вперед на максимальной скорости, оставив меня в тылу. Вам все ясно?

— Никак нет, сэр. Что значит — в тылу?

— Это значит, я останусь здесь.

И майор Гримм, отперев единственную в вагоне дверь, выскользнул наружу.

Спрыгнув на землю, он увидел, что солдаты взвода безопасности уже рассредоточились вдоль состава. Приблизившись к командиру, майор приказал:

— Докладывайте.

— Мы сбили находившегося на рельсах человека. Сейчас мои ребята разыскивают его.

— Он шел по путям?

— Так точно, сэр.

Гримм взглянул на поезд, точнее, на второй крытый вагон, где, как замершая перед прыжком пума, спряталась в ожидании команды «запуск» ракетная установка MX. Майор не первый год служил в качестве командира «Миротворца», но за все время ему так и не удалось узнать, сопровождает он живого хищника или чучело. Высшее командование ВВС отказывалось подтвердить или опровергнуть информацию о том, что в титановом корпусе боеголовки нет ядерного заряда. Гримм же вовсе не тешил себя надеждой на то, что в одном из вагонов установлен безвредный муляж.

Майор тотчас присоединился к спасателям. Пустая кобура то и дело хлопала его по бедру.

— Нашли что-нибудь? — спросил он солдата с револьвером, только что заглянувшего под необычный восьмиколесный вагон.

— Никак нет, сэр.

Наклонившись, Гримм сам убедился, что под колесами поезда не видно мертвого тела или хотя бы его частей.

Он прошел вдоль всего состава и, у каждого вагона повторяя свой вопрос, всякий раз получал ответ: «Никак нет, сэр».

Уже в хвосте поезда он взял у кого-то полевой бинокль и еще раз заглянул под вагоны. Участок трассы был прям как стрела, и если под колеса попал человек, его тело наверняка бы заметили.

Тем не менее на шпалах ничего не было.

Гримм взобрался на крышу последнего вагона, опустился на колени и осмотрелся по сторонам. Нигде ни пятнышка крови! Ни следа того, что под поезд попал человек. Ни на рельсах, ни возле них.

Спустившись на землю, майор громко спросил:

— Кто-нибудь что-нибудь видит?

— Только поезд и прерию, — отозвался командир взвода безопасности.

— Надо поговорить с машинистом, — решил Гримм. — Всем оставаться начеку.

— Есть, сэр.

Машинист отказался открыть дверь кабины и потребовал назвать пароль. Услышав ответ, он поинтересовался:

— Разве это не вчерашний пароль?

— Вчерашний пароль — «косяк».

— Да, как будто верно. — Дверь кабины распахнулась. — Залезайте.

Забравшись в кабину, Гримм захлопнул за собой дверь.

— Мы не можем найти тело, — сурово произнес он.

— Я уверен, мы его переехали.

— Как он выглядел?

— Весь в черном, ну, как эти... — Машинист почесал в затылке, стараясь припомнить слово.

— Байкеры? — подсказал Гримм.

— Нет.

— Протестанты?

— Нет-нет. Эти, как их... В общем, японцы... Тайные агенты.

— Ниндзя?

— Вот-вот! Точно! Он был одет как ихний сукин сын ниндзя. Лицо закрыто, и все такое.

— Господи Иисусе! — завопил Клэйборн Гримм, выскакивая из кабины машиниста как ошпаренный. — В поезд пробрался ниндзя! В поезд пробрался ниндзя! — повторял он на бегу.

Командир взвода безопасности, недоуменно моргая, преградил ему путь.

— Что случилось, сэр?

— Разве вы не знаете, кто такие ниндзя?

— Никак нет, сэр; не знаю.

— Это японские шпионы. Одеты в черное с головы до ног. Ниндзя может подкрасться и выколоть вам глаз прежде, чем вы его заметите. Они умеют незаметно проникать куда угодно.

— Ух ты!

— Так вот, нам необходимо тщательно обыскать все вагоны. Пусть солдаты вашего взвода дежурят у всех дверей вагонов. Как только покажется ниндзя, стреляйте ему в голову. Рисковать мы не имеем права.

Солдаты быстро заняли свои позиции. Гримм возглавил одну поисковую команду, командир взвода безопасности — другую и двинулся навстречу майору от хвостового вагона.

Военным предписано было прочесать весь состав, осматривая каждый квадратный дюйм.

Поезд особого назначения «Миротворец» проектировался таким образом, чтобы экипаж в случае необходимости не покидал его вагонов в течение нескольких недель. Здесь были спальные места, душевые и даже походная кухня. Днища вагонов по прочности могли сравниться с обшивкой атомной подводной лодки.

Группа Гримма обследовала кабину машиниста и вагон службы безопасности, хотя там на всякий случай оставались несколько солдат.

Второй вагон, где находилась ракетная установка, майор пропустил, поскольку проникнуть туда можно было лишь через входной люк, который был надежно заперт, либо через люки в крыше. Последние открывались только при получении команды на запуск.

Обшаривать вагон управления не имело смысла, но Гримм все-таки подошел к двери и произнес:

— Перегрев.

Дверь открылась. Войдя внутрь, майор спросил своего заместителя:

— У вас все в порядке?

— Так точно, сэр. А мы... мы его действительно сбили?

— Дела обстоят гораздо хуже. В поезде ниндзя.

Заместитель ахнул.

Солдаты приступили к обыску. Не поленились даже опустошить прикрепленный к стене мусорный бак.

— Майор, здесь ниндзя нет, — доложил наконец один из них.

— Двигаемся дальше. Приказ прежний, — обратился майор к заместителю. — Никому, кроме меня, не открывать.