Война трех (СИ) - Румянцева Киара - Страница 69

   - Я... я просто думала, что... они все знают...

   - С чего бы? Чтобы перемещаться меж мирами, надо быть достаточно сильным магом. Феи умеют пользоваться своим магическим началом, но это лишь часть сил элемента Земли. На данный момент из магов тут самые сильные Дарн и Марк.

   - А как же феи? Ну, те, которые встретили Светлых на поляне?

   - А что они видели? Лишь людей, - улыбнувшись, ответил он. - Легион Небесного держит контроль над этим миром, но мало кто это замечает. Только самые одаренные алитеры смогли бы заметить, что использовать заклинания стало сложнее. Так что прикрытие тут работает, и выдавать свои секреты никто не хочет и не будет. Раза ведь тоже понимает, к чему это все может привести: паника, война, недоверие, страх, в конце концов.

   - Объясни.

   - Неуправляемая толпа - слышала такое определение?

   - Да. - Кьяра обвела взглядом всех фей, которые находились в зале. - Кстати, а почему они так странно говорят?

   - Общий язык не всем известен, - отозвался Дарн, так же внимательно слушавший пояснения Велкона. - Царица можно сказать вообще без акцента говорит. Хотя Малида его знает в совершенстве.

   Кьяра перевела взгляд на царицу фей. Раза кокетливо улыбнулась Лендону, томно взмахнула длинными ресницами и, наклонившись, легко поцеловала его в губы.

   Кьяра от злости сжала кулаки, от чего бокал в руке треснул, и ножка надломилась.

   - Поверь, Лендона сейчас в самую последнюю очередь интересуют прелести царицы, - склонившись ближе к Кире, мягко проговорил Велкон и осторожно разжал ее пальцы. Увидев оцарапанную ладонь, он чуть нахмурился, затем внимательно осмотрел, чтобы в порезах не осталось осколков.

   - Откуда знаешь? - удивленно спросила девушка.

   - Оттуда, - продолжая держать ее за руку, хмыкнул Велкон. - Раза пытается всеми правдами и неправдами узнать о цели нашего похода. А поцелуй...у фей принято так благодарить, так что не придавай этому значения.

   Кира посмотрела на Лендона. Он действительно выглядел замученным и уставшим.

   - Тем более, ей интересно, почему он скрывается от Легиона Света. - Продолжил Темный, беря салфетку и осторожно промокая порезы на ладони Киры. - Раза только выглядит как сама невинность, но на самом деле она очень хитрая особа.

   - Я заметила, - усмехнувшись, ответила девушка. - А кто такая Малида и почему Раза ее слушает?

   - Это одна из самых уважаемых фей в Оферии. - Он медленно разжал пальцы, выпуская руку Киры. - Малида - фея музыки. Она умеет создавать мелодии души и сердца. Музыку четырех элементов. Ее напевы могут как разрушать, так и созидать. Очень давно, во время последней битвы с гномами, Оферия была на грани уничтожения. Гномы прорыли подземные ходы и смогли переместить большую часть своего войска к границам царства фей. Малида создала песню Силы Земли, и от ее голоса, вздымались и падали целые пласты, которые погребали под собой отряды гномов и разрушали их туннели. Там до сих пор земля полна магии и иногда происходит всплеск сил. Кстати, именно поэтому мы открывали там портал. Наш проход феи этим и прикрыли.

   - А что случилось потом? - тихо спросила Кира.

   - Она по-прежнему создает свои неповторимые мелодии, наполненные магией окружающего мира. Но голос утратил большую часть своей силы.

   - Велкон, а о каком подарке говорила Малида? Это не та песня...

   - Друзья, - поднявшись со своего трона, проговорила Раза, и голоса тут же смолкли. - Завтра, рано поутру, вы путь свой сможете продолжить. У врат Цветочных вас будут ожидать проводники. Они помогут вам пройти сады Лесные до Горневой долины напрямую. Ну а сейчас - у нас душой и телом отдыхайте, пусть вам Оферия покой души подарит, телесную усталость исцелит.

   Кьяра ворочалась на огромной кровати. Сон все не приходил, и она бессмысленно пялилась в потолок, цвета которого в темноте стали чуть ярче и менялись чуть медленнее, чем при свете. Большая круглая комната представляла собой наклоненный цветок. Дверей не было, легкая ширма из лепестка закрывала проем. Стенки своеобразной комнаты казались прозрачными, и по ним гуляли тени от маленьких фонариков, освещавших улицы города.

   Запахнув полы халата из легкого и почти прозрачного материала, Кира вышла на балкон. Оперевшись на тонкие перила, она посмотрела вниз. Высота оказалась не шуточной, метров тридцать, но как ни странно это больше не вызывало у нее страха как прежде. Девушка огляделась, сбоку от нее наверх вела маленькая винтовая лестница. Кьяра, недолго думая, решила по ней подняться. Добравшись до верха, девушка осторожно перелезла на покатую крышу через невысокий бордюр. В центре - согнутый ствол цветка, который чуть светился зеленоватым светом. Легкий ветерок всколыхнул распущенные волосы, принеся с собой волнующий и сладкий аромат розового дерева.

   - Не спится? - раздался голос за ее спиной.

   Девушка удивленно обернулась.

   - Ты что тут делаешь? - спросила она, заметив Лендона.

   - Не мог уснуть, - Ангел лежал на спине, закинув руки за голову, - и наши комнаты почти рядом, - он кивнул в противоположную сторону.

   Приглядевшись, Кира заметила такие же поручни от лестницы, через которые она перелезла, чтобы пробраться на крышу.

   Девушка осторожно присела рядом, стараясь, чтобы Ангел не заметил ее пристального внимания. Он продолжал лежать, чуть прикрыв глаза, и Кира не могла с уверенностью сказать, смотрит он на нее или нет. Лендон был в одних брюках. Словно высеченный из камня рельефный торс выгодно смотрелся в полумраке, светлые волосы в темноте казались серыми, а синие глаза - черными. Начиная от правой ключицы и примерно до середины левого бока, наискось тянулся тонкий белый рубец.

   - Откуда шрам? - чтобы хоть как-нибудь нарушить молчание и отвлечься, спросила она.

   - Хм... - усмехнулся Ангел. - Велкон оставил. Давно уже. - Он легко поднялся, обняв девушку за плечи. - Ты не замерзла?

   - Нет, - улыбнувшись ему и на миг закрыв глаза, ответила Кира.

   Легкое, едва ощутимое касание пальцев Ангела, вызвало целую бурю дремавших в заточении эмоций. Дрожь нежности и легкий шлейф неловкости, приличествующие первому поцелую накрыли ее. Короткий вздох и желание взять себя в руки, успокоиться, отступив на время, утонули в одном простом, но таком необходимом желании - коснуться его. Словно невидимая лента с каждым биением сердца все плотнее стягивала их, и она, тихо простонав, сдалась, откинула голову назад, зарылась тонкими пальцами в его волосы. В этот момент все на свете перестало существовать, были только они, и одно единственное желание, чтобы это никогда не кончалось. Поцелуй начался нежно, лишь легкое касание губ, но затем, словно рассвет нового дня, желание неудержимо окутало их. Поцелуи становились все более требовательными, разбивая и сжигая в пламени страсти девичье тело. Почувствовав это, Ангел сильнее прижал ее к себе, вынуждая слегка выгнуться. От этого простого движения по ее коже побежали мурашки, разбегаясь во все стороны, будто предупреждая о чем-то.

   Каждое прикосновение дарило надежду и питало огонь, полыхающий, казалось, уже в каждой клетке двоих переплетенных между собой тел. Лендон чуть отстранился, внимательно всматриваясь в затуманенные страстью глаза и, словно найдя в них ответ на свой вопрос, осторожно провел рукой по щеке, легонько прикоснулся большим пальцем к чуть опухшей нижней губе, кончиками пальцев пробежался по шее. Не отводя взгляда от девушки, его рука скользнула вдоль краев тонкого халата и уперлась в узел, связывающий и одновременно отгораживающий его от так желанного им тела девушки. Минутное сомнение, сметенное памятью о взгляде темно-зеленых глаз, секунда, и тонкая ткань с тихим шорохом свободно упала на пол. От его легкого касания Кьяра выгнулась навстречу Ангелу, стремясь сократить то малое расстояние, которое их разделяло и, казалось, что воздух сейчас заискрит от того напряжения, что разливается вокруг ее тела. Лендон застонал и вновь прильнул к губам Киры, полностью утонув в пучине наслаждения. Страсть и желание накатывали на них с новой силой, будто волны прибоя, накрывая с головой. Два тела соприкоснулись и, словно ток пробежал между ними, затрагивая каждую клеточку их существа. Еще один короткий и судорожный вздох, вторящий ему стон, и губы вновь находят то, без чего кажется, этот мир уже не будет существовать в дальнейшем.