Львиный мальчик - Кордер Зизу - Страница 46

Странная парочка выскользнула в коридор и прокралась в ванную.

Львы вольготно расположились на кафельном полу. Выглядели они уже намного лучше. Львицы вылизали шкурки до блеска и теперь чистили когти. Вожак беседовал с загадочным созданием. Когда мальчик вошел, все обернулись к нему. Золотистая львица потерлась головой о ноги «детеныша», и Чарли ощутил полузабытое чувство покоя. Он был среди друзей.

— Почему бы вам не перейти в мое купе? — спросил мальчик.

Львы недоуменно воззрились на него.

— Послушай, — начал молодой лев, — мы же скрываемся, помнишь?

— Ах, ты об этом! — воскликнул Чарли. — Да, точно. В смысле… Нет, не скрываетесь. Понимаете…

— Что? — хором спросили львы.

— Царь все о вас знает. И хочет познакомиться.

В ванной повисла напряженная тишина.

— Ты ему доверяешь? — наконец спросил вожак.

— Он не выдал нас, — ответил мальчик. — Целых два раза. Царь лгал, чтобы защитить меня и вас. Он накормил меня. И выяснил кое-что о моих родителях. А еще он заставил Эдуарда все мне рассказать. Борис знает, что вы здесь, и ни капельки не напуган. Кстати, он сказал, что в Венеции мы можем жить в его доме…

— Хорошо, — согласилась золотистая львица.

— И он сказал, что мои родители в безопасности, потому что похитителям нужны их знания.

— А ты веришь, что твоим родителям ничто не угрожает? Думаешь, это правда?

На секунду Чарли заколебался. Вся ситуация с похищением представлялась ему настолько нереальной, что он с трудом мог представить угрозу жизни мамы и папы.

Но в чем-то царь, несомненно, был прав. Эти негодяи потратили немало сил, чтобы заполучить супругов-ученых. Вероятно, у родителей все в относительном порядке.

— Да, — ответил мальчик.

— Значит, ты доверяешь царю.

— Да.

— Тогда и мы в безопасности, — заявил вожак с таким видом, как будто это было вполне логично.

Чарли удивленно моргнул.

— Мы в очень хорошем положении, — пояснил старый лев. — Тут мы в большей безопасности, чем на улицах Парижа, в большей безопасности, чем когда нас травил Рафи со своей глупой собакой, в большей безопасности, чем в загоне у Маккомо и, уж конечно, куда в большей безопасности, чем на крыше поезда.

Лев кинул почти ласковый взгляд на создание, удобно развалившееся в керамической выемке ванны. Чарли хотел бы знать, о чем они успели поговорить.

— Тут чисто и тепло, — продолжил лев. — Мы сыты и довольны, а главное, все вместе. Мы свободны! У нас появился новый друг. Он обладает властью, знанием и домом в Венеции. Поезд мчит нас домой… И к твоим родителям. Возможно, завтра небеса обрушатся на наши головы. Но это будет завтра. Завтрашний день может принести все, что угодно. В одном я уверен — завтра будут новые приключения, новые встречи и еще несколько шагов по длинной дороге домой. Это будет завтра. А сегодня с нами ничего не случится.

Признаться, так Чарли никогда не рассуждал. Мальчик задумался.

Серебристая львица перекатилась на спину, сбросив Элсину. Малышка замурлыкала, прыгнула к мальчику и несильно стукнула его бархатной лапкой. Львицы улыбались загадочными, как и у всех женщин, улыбками. Молодой лев гордо восседал на унитазе. Длинный хвост хищника свешивался на пол.

— Не волнуйся, детеныш! — подбодрил он Чарли.

Мальчик прижался спиной к двери. По полу катались довольные львы. Интересно, а как это выглядит со стороны? Мальчик, запертый в розовой ванной с целым прайдом львов. Ванная находится в одном из вагонов «Восточного экспресса». В соседней комнате сидит царь — новый друг маленького мальчика, а экспресс несется сквозь снежную бурю.

— Кто детеныш? — задорно поинтересовался Чарли. — Это я детеныш? Да что ты говоришь, киска?

— Киска?! — взревел молодой лев. — Я не киска!

Мальчик подскочил к хищнику и бессовестно дернул его за хвост. В ответ лев сбил человека с ног и протащил по комнате. Львицы попросили молодежь немного умерить пыл, но непослушная Элсина уже прыгнула на Чарли. Кутерьма началась заново.

Когда Эдуард заглянул в ванную, чтобы сообщить необычным гостям, что царь готов их принять, он не сразу понял, что происходит: то ли побоище, то ли веселая возня.

Но Чарли все понимал. Он чувствовал себя прекрасно: он был полон сил и готов ко всему.

Продолжение следует..