Потерянное прошлое - Мэрфи Уоррен - Страница 59

— Надо было пощадить их, чтобы прорыли нам дорогу, — упрекнул Чиун своего ученика.

Однако он знал, что передвигаться сквозь песок лишь ненамного труднее, чем сквозь воду, и не обязательно владеть приемами Синанджу, чтобы уметь это.

Им легко удалось проникнуть внутрь помещения. Чиун отпихнул Римо, чтобы он не наступил на почти незаметное влажное пятно на резиновом полу.

Римо узнал луково-чесночный запах. Оно самое.

В резиновой комнате была маленькая стеклянная камера с приделанными к ней резиновыми рукавами. Находясь снаружи этой камеры, человек мог работать с тем, что находится внутри, а потом через люк выбраться на воздух.

Там же, внутри стеклянной камеры, был кран и лента конвейера. Очевидно, резиновые мешки поступали по конвейеру и наполнялись препаратом через кран. Рядом с конвейером стоял утюг. Им, вероятно, мешки герметично запечатывали.

И наконец, там было пятнадцать душевых кранов и пятнадцать полочек под ними. Очевидно, здесь мешки обмывали и оставляли на хранение. Но четырнадцать полочек были пусты, и виден был лишь один мешок.

— Чиун, ты поищи мешки, а я выберусь наружу.

— Я не охотник за сокровищами. Я — ассасин.

— Тогда я этим займусь, — сказал Римо.

— Ты же знаешь, ты еще не восстановил правильное дыхание, — возразил Чиун.

Римо сквозь песок выбрался на свежий воздух и стал ждать Чиуна. Долго ждать ему не пришлось.

— Там только один мешок, — сообщил Чиун. Римо немного повозился с переговорным устройством и в конце концов дозвонился до Смита.

— Четырнадцать мешков исчезли.

— Это очень некстати. Теперь отправляйтесь к Доломо. Узнайте у них, что они сделали со своим веществом. Узнайте, где оно хранится. Выясните все.

— А как насчет заложников?

— Потом. Извините, но так надо.

— Может быть, мне будет легче добраться до Доломо, если я сначала освобожу заложников, — сказал Римо.

— Но не забывайте, это второстепенная проблема.

— Конечно, — солгал Римо.

Римо узнал, что заложников содержат в нескольких гостиницах на берегу и переводят с места на место в зависимости от того, где находятся представители средств массовой информации, готовых платить наибольшую сумму за интервью. Как выяснилось, представитель, делавший заявления от имени группы заложников, — тот, что проникся глубокими чувствами симпатии к “Братству Сильных” и его благородным целям, по совместительству исполнял обязанности посредника между прессой и “Братством”. Он питал к “Братству” чувство искренней симпатии даже тогда, когда они сажали аллигаторов в бассейны.

У него были гладко причесанные волосы, спокойный характер, и какой-то репортер осыпал его комплиментами по поводу его невероятного самообладания.

Римо легонько ткнул официального представителя группы заложников в солнечное сплетение, и тот согнулся пополам под одобрительные аплодисменты остальных заложников, Потом он отобрал кнуты у Братьев и обмотал их как можно туже вокруг шей тех же самых Братьев. Потом отобрал телекамеры у репортеров и так же туго обмотал провода вокруг репортерских шей.

— Вы свободны, — сообщил он заложникам. — Оставайтесь здесь, пока не прибудут морские пехотинцы.

К Римо и Чиуну приблизилось несколько верных Братьев с автоматами, которые они отобрали у американских десантников. Братья стреляли. Но перестали стрелять, когда Римо и Чиун оторвали им руки и бросили их вместе с оружием на коралловые рифы.

Когда Рубин Доломо услышал выстрелы, он выбежал на свой командный пункт на вершине горного гребня, разделяющего надвое Харбор-Айленд, ныне — Королевство Аларкин.

Сообщение пришло немедленно. Темноглазый мужчина с толстыми запястьями.

— Высшая отрицательная сила нашла нас, — сказал Рубин Доломо.

— Приводим в действие запасный план? — спросил инженер.

— Пока нет. Нам уже однажды удалось остановить его с помощью химии. Значит, и на этот раз это у нас получится.

Рубин Доломо по небольшой лесенке взобрался на крышу своего командного пункта и, задыхаясь, крикнул в мегафон:

— Я здесь! Иди ко мне, о отрицательная сила зла! Я предводитель Воителей Зора, свет во тьме, единственная истина, которая будет жить вечно.

Услышав это, Беатрис Доломо велела двум симпатичными Братьям, развлекавшим ее, одеваться, а сама выбежала на командный пункт.

— Зачем ты сообщаешь ему, где мы?

— Потому что я хочу, чтобы он сюда пришел, драгоценная моя. В прошлый раз мы задержали его, но использовали слишком мало препарата. На этот раз мы отправим его туда, где встретилась яйцеклетка его матери со спермой его отца. Надеюсь, ему понравится в утробе.

Вокруг гостиницы из земли исходило легкое испарение. Римо почуял запах лука и чеснока и сделал шаг назад.

Он видел, как Рубин и Беатрис Доломо рассматривают его в бинокль с крыши одного из курортных домиков.

— Держись подальше от этого тумана. Я их достану. По крайней мере, это настоящее дело для ассасина, пусть даже убивать придется двух ничтожных людишек, — сказал Чиун.

— Не убивай их. Надо выяснить, где они спрятали свое вещество, — сказал Римо.

— Ну, конечно. Мне следовало бы знать, — возмутился Чиун. — Вы не можете не принизить почетную обязанность. Мы опять занимаемся поисками сокровища.

Несколько репортеров слышали выстрелы и теперь — сконцентрировали все свое внимание на Чиуне, пробиравшемся сквозь легкий туман.

— Еще один преданный последователь гонимой веры отправляется засвидетельствовать свое почтение своему духовному лидеру Рубину Доломо, в то время как вокруг небольшого, но готового до конца отстаивать свою независимость бастиона накапливается ядерная мощь американского военно-морского флота! — прокричал репортер в микрофон.

А Чиун все шел и шел вперед. Рубин навел бинокль на азиата в кимоно.

— Святые угодники, сжальтесь над нами! Посмотри на его кожу, — воскликнул Рубин.

— Дай посмотреть, — сказала Беатрис.

— Посмотри на его лоб. Посмотри на его руки, — продолжал Рубин.

— У него кожа двигается и сама стирает с себя препарат, — ахнула Беатрис.

— И автоматы его тоже не взяли.

— Мы пропали.

— Вовсе нет. Позвони президенту, Беатрис. Я хочу с ним поговорить.

— Почему ты?

— Потому что я знаю запасный план.

Римо следил за тем, как Чиун преодолевает стандартный набор препятствий: огнестрельное оружие, еще порция препарата (на этот раз им выстрелили из пушки), железные прутья, дротики, смазанные, по всей вероятности, все тем же препаратом. Он знал, что Чиун нарочно движется слишком медленно — он вполне мог двигаться гораздо быстрее. Но картинные движения рук и порхание складок кимоно говорили Римо, что Чиун работает на телекамеры.

Неожиданно запищало переговорное устройство — бешено, лихорадочно, словно вся электроника в нем взбесилась.

Римо как-то ухитрился нажать нужную кнопку и услышал голос Смита:

— Остановите Чиуна! Что бы вы сейчас ни делали, остановите Чиуна. Скажите ему, чтобы оставил Доломо в покое!

— Они у нас в руках.

— Скажите ему, чтобы прекратил.

— Но они у нас в руках.

— Нет. Это мы у них в руках! У них в руках вся человеческая цивилизация. И они не испытают ни малейших угрызений совести, разрушив ее. Просто скажите Чиуну, чтобы остановился. Я все объясню позже.

Римо по-корейски прокричал Чиуну, чтобы не шел дальше.

— Почему? — удивился Чиун. — Я что, на ваш взгляд, взялся за исполнение слишком почетного задания?

— Что-то случилось. Нам придется отступить.

— Перед лицом телевизионных камер? В присутствии журналистов? Перед лицом всего мира?

— Сейчас. Да. Прямо сейчас.

— Я не стану терпеть такое унижение. Это последняя капля.

— Тогда мне придется остановить тебя, папочка.

— Какая наглость! — возмутился Чиун. — На нас смотрит весь мир, Римо. Я не могу позволить, чтобы мир увидел, как я потерпел неудачу.

— Ты хочешь сказать, что убьешь меня?

— Я не могу позволить себе потерпеть неудачу, — повторил Чиун.