Рассвет в ночи (СИ) - Крол Анна - Страница 29

  От езды на предельной скорости у Него самого вскоре заложило уши, да и безвылазно провести девять часов за рулем - это вам не в потолок плевать. Периодически Он тормозил у заправок и придорожных закусочных, и тогда перепуганная Светлана, всю дорогу сидевшая с закрытыми глазами, получала возможность на кривых ногах выползти из мрачно-блестящего авто и несколько драгоценных минут провести на привычной бренной земле, а не невесть где, между небом и стремительно уносящейся прочь автострадой, белоснежными линиями рассеченной на две широкие полосы. К концу пути, однако, девочка попривыкла и начала потихоньку приходить в себя, получалось даже коротенькие разговоры заводить. Походило на то, что вскоре Светлана полюбит скорость не меньше, чем Он сам, и научится получать удовольствие от столь быстрых поездок. На этот раз, правда, сего блаженного времени дождаться Ему не пришлось - ровно в шестнадцать часов черный BMW пересек границу пункта назначения их путешествия, а уже через час они оформили все документы в гостинице, переоделись в подходящую для прогулки одежду и, разузнав на рецепшине, как попасть к побережью, весело зашагали по малознакомому городку в вежливо указанном направлении.

  Ему и раньше доводилось бывать на Черном море, правда не в этом городе, потому Его нисколько не удивил открывшийся взору вид, когда они со Светланой, поплутав по лесным тропкам между высоченных сосен и спустившись по скалистой дорожке, остановились на узкой полоске каменистого пляжа, переливчато убегающей в совершенно спокойные воды сизо-синего моря. А вот спутница Его, должно быть, впервые увидала такую картину, остановилась с затаенным дыханием и сдавленно пискнула:

  - А где песок?

  - Под камнями! - Не сдержал Он истерического смеха, поднял плоскую округлую гальку и швырнул в море, наблюдая как та несколько раз подскочила на водной глади, прежде чем с оглушительным всплеском нырнуть на дно.

  Та часть пляжа, на которую они вышли, была, по всей видимости, диким побережьем и большой популярностью у отдыхающих не пользовалась. Неспешно прогуливаясь вдоль линии прибоя по сверкающим камешкам, среди которых пенилась морская вода, они встретили всего с десяток человек, точно так же бродящих без дела по камням, да в небе парили вездесущие парапланеристы. Светлана шла ближе к воде, осторожно переставляя ноги с камня на камень, Он водрузил вытянутую руку ей на плечо, и девочка, если вдруг оступалась, имела возможность, хватаясь за Его ладонь, удерживать равновесие. Всю дорогу она то и дело изумленно-перепугано бурчала себе под нос, что камни на пляже - это совсем не дело, что после пары часов загорания тут не шоколадным станешь, а скорее уж лиловым от сотен намятых синяков, что в мало-мальски сильный ветерок волны тебе все ноги изобьют тяжелыми каменюками, а уж если тебе не посчастливиться оступиться и шлепнуться в гальку - вообще пиши "пропало"! Он задорно ей поддакивал, периодически крепко сжимая плечо в знак поддержки, ведь понимал, что озабоченным разговорам и той дрожи, что бывало встряхивала девочку, виновником является Он сам, точнее Его наглая рука, развалившаяся у неё на плечах, и Его теплый бок, к которому Светлана была прижата. Ничего, пусть привыкает... В конце-то концов, если бы того хотела, давно бы уже вырвалась!

  - Смотри, а на склоне есть песок. - Мотнул Он головой в сторону невысокого пригорка, тянущегося вдоль побережья. - Пойдем-ка!

  И Он бесцеремонно поволок за собою охнувшую в испуге Светлану сперва вдоль пляжа до ближайшего удобного для подъема места, потом вверх по осыпающемуся склону среди выступающих валунов и мелкоростных кривых сосенок. Снизу пригорок казался довольно пологим, но на поверку оказался еще каким крутым - удерживаться на нем, стоя прямо, не получалось в принципе, все время приходилось хвататься то за покатый бок камня, то за поросшие мягкими длинными иглами и липковатые от смолы сосновые лапы. Где-то на середине подъема запыхавшаяся Светлана трагично и пафосно выдала:

  - Почему жизнь свела меня с тобой, Константин? - И добавила с нервным смешком. - Ты же меня угробишь!

  - Возможно. - Согласно кивнул Он, резко перехватил девочку поперек талии, развернул лицом к морю и не менее пафосно изрек. - Но перед этим я покажу тебе мир!

  Внизу, среди гальки, кажущейся с такой высоты совсем мелкой, размеренно и вальяжно плескалось огромное шумное темно-темно-синее море, искрящее на солнце сотнями бликов, собранных в целые стаи. Казалось даже, что это какие-то маленькие волшебные существа мельтешат у самой водной поверхности, поблескивая в солнечном свете глянцевыми чешуйками на боках. Его сложенные в замок руки лежали у девочки на животе, носом Он зарылся ей в макушку и, разглядывая море сквозь черную пенку вспушенных волос, вдыхал тонкий аромат её духов - что-то цветочно-воздушное, ненавязчивое и струящееся, как вечерний ветер, доносящий сладкий запах цветущих где-то в отдалении садов.

  - А с вершины вид еще лучше. - Интригующе прошептал Он ей на ухо и весь остаток пути уже сам еле поспевал за проворно карабкающейся вверх Светланой.

  Добравшись до пологого места, где сквозь добела выжженный солнцем песок проклевывалась нежная травка, Он снял футболку и расстелил её под опустившейся на спину Светланой, а сам лег прямо на землю, закинув руки за голову. Лежа так и через ресницы рассматривая яркое небо с клочьями белых облаков, они рассуждали о новом для Светланы, да и для Него самого море. Оно казалось более темным и более неохватным, хоть так же, как их море, не могло простираться дальше линии горизонта, но вот таки простиралось, ужасая своими размерами и мощью. Тут совсем по-другому шумел прибой, и горьковатой солью пахло совсем уж неприкрыто и даже навязчиво. Совсем о другом кричали парящие над водной гладью чайки, голоса их были куда громче и задиристее, чем у чаек из их города. Море было другое, неродное, чужое... Прекрасное, о да! Незабываемое... Но не их. В его глубинах не жил водный двойник Его, глаза у моря хоть и несли все ту же неоспоримую мудрость и немую укоризну, но вместе с тем, то были чужие глаза, и в них Он себя никак разглядеть не мог. Это море принадлежало кому-то другому, и этот кто-то совсем как Он приходил к нему в минуты душевных волнений, искал ответы, испрашивал совета... Гоня неуместные сейчас мысли, Он протер слезящиеся от солнца глаза и сосредоточился на облаках, несущихся по небу. Тихонько прошептал вдруг вспомнившиеся строчки:

  - Есть горы под небосводом,

   Они завидуют водам

   И как отраженье неба

   Придумали звезды снега.

   И есть иные горы,

   Но та же у них тоска,

   И горы в тоске по крыльям

   Придумали облака...

  Изящная ладошка с тонкими пальчиками опустилась на Его нагую грудь, дрогнула, отпрянула, легла в траву подле плеча. Изумленный взгляд темно-серых глубочайших на свете глаз скользнул по Его лицу, споткнулся о взгляд черных, никогда ничего не отражающих глаз, и Светлана с придыханием переспросила:

  - Ты же говорил, что не любишь Лорку...

  - Когда я такое говорил? - Скривился Он, ловя и наматывая на палец щекочущую грудь прядь черных волос.

  - Ты сказал, что нельзя любить Лорку и быть экономистом одновременно! - Возмутилась она Его забывчивости, выпрямила спину, все так же не сводя с Него негодующего взгляда.

  - Я соврал. - Честно признался Он, разводя руками. Задумался вдруг, поинтересовался осторожно. - Я тебя тогда сильно задел?

  Налетевший ниоткуда ветерок качнул сосны на склоне, пахнул на Него терпким запахом смолы, смешанным с солоноватым морским ароматом, унес далеко-далеко тихий односложный ответ Светланы. Обняв колени, девочка сгорбилась, глядя вниз, на плещущиеся у подножия склона волны, а Он подсел сзади, разведя колени и положив подбородок Светлане на плечо.

  - Надо сюда почаще ездить. - Предложил Он задумчиво, скосил взгляд ей на лицо.

  - Для меня это не так реально, как для тебя. - Ответила она почему-то вдруг отстраненно. - Через пару недель мы и видеться-то перестанем.