Волшебный витраж - Джонс Диана Уинн - Страница 49

– Леди и джентльмены, – снова начал викарий, когда шум немного утих, – с превеликим удовольствием представляю вам мистера Ронни Стока, чьи Конюшни придают нашей деревне столько лоска; а сегодня мистер Сток любезно согласился открыть наш скромный фестиваль.

Все растерялись. И завертели головами в поисках Ронни Стока.

Викарий театральным жестом показал на дальние ворота.

– Мистер Рональд Сток! – возвестил он. – Аплодисменты!

Оркестр грянул «Мелстонскую пляску».

Все обернулись – и увидели, как Ронни Сток на белом коне галопом влетает в ворота и скачет через поле к помосту. Конь был разнаряжен на манер рыцарского. Было видно, что это его совершенно не радует. На нем был голубой с золотом чепрак и голубая с золотом маска, да еще и с золотым шипом во лбу. Сам Ронни оделся вельможей елизаветинских времен – красный с золотом камзол и плащ, красные чулки и коротенькие панталончики фонариками, тоже красные с золотом. На голове у него красовалась огромная шляпа с перьями вроде большущего берета, и когда он подскакал к помосту, то сорвал ее и помахал.

Стейси отвернулась.

– Ой, мамочки, – прошептала она.

Да, это был цирковой выход – и никаких сомнений. Все захлопали. Публика у пивного шатра засвистела и заулюлюкала. Ронни просиял, плавно остановил коня у помоста, нахлобучил шляпу обратно и изящно спешился. Коня тут же увела какая-то девушка.

– Эй! – Стейси чуть не бросилась к помосту. – Это моя работа!

– А я очень рад, что нет, – буркнул Эндрю.

Едва Ронни соскочил со спины коня, тот, вконец разозлившись, предпринял решительную попытку скинуть голубые с золотом украшения. А неизвестная девушка сначала подлетела высоко в воздух, а потом была вынуждена уворачиваться от мелькавших в воздухе острых копыт.

– Да это же Титания! – сердито воскликнула Стейси. – Вот бы старина Снежок совсем ее затоптал!

Таркин с Эндрю схватили ее под локти и не пустили к коню. Таркин ворковал: «Тихо, тихо!» Эндрю онемел и только и мог, что смотреть, как Ронни Сток, весь напыжившись, грациозно поднимается по ступенькам на помост. Эндрю раньше не видел Ронни. И всегда представлял его себе этаким коротышкой, возможно, с надутым красным лицом. Ничего подобного. Ронни был высокий, стройный и элегантный, с узким аристократическим лицом. Вообще-то…

Эндрю невольно посмотрел на мистера Брауна по другую сторону помоста. Ронни Сток вполне мог быть его братом-близнецом. А мистер Браун глядел на Ронни, побелев от неукротимой ярости, потому что произошло немыслимое: в Мелстоне объявился двойник самого Оберона.

«Сам виноват, – подумал Эндрю, – нечего было торчать тут так долго!»

Мистер Браун повернулся – медленно-медленно – и стал искать в толпе Эндрю. Нашел. Поднял красивый белый палец. Эндрю едва не упал от мощного разряда электрического колдовства. В глазах все поплыло и посерело, пришлось ухватиться за Стейси и Таркина.

А потом мистер Браун указал пальцем на Ронни Стока. Ронни не умел защищаться от колдовских разрядов. Он покачнулся – и рухнул на помост с гулким грохотом, словно поваленное дерево.

Толпа оцепенела. Дамы в шляпках склонились над Ронни. Кто-то проталкивался к помосту с криками: «Пустите, я медсестра!», и «Дорогу! „Скорая“ из больницы Св. Иоанна!», и «Я умею оказывать первую помощь!».

Титания в суматохе выпустила коня.

Эйдан почувствовал, как кто-то пихнул его в бок. Рядом стоял Пак и хихикал.

– Ну что, считал, тебя не тронут, да? – спросил он Эйдана.

И легонько крутанул пухлой рукой.

К ужасу Эйдана, серебряный оберег слетел у него с шеи и упал в траву в нескольких ярдах от них.

Рольф бросился за оберегом, схватил его зубами и тут же с визгом выронил. Для оборотней серебро – отрава. Эйдан тоже бросился за оберегом, рухнул на колени в траву. И уже схватил было его – но тут толпа почему-то расступилась, и Эйдан увидел, что мистер Браун стоит на помосте и смотрит на него. Взгляд его был безжалостный и презрительный. Эйдан замер, как был, на коленях, глядел в ответ на мистера Брауна и чувствовал себя полным ничтожеством, маленьким, глупым, бестолковым. Он сразу понял, кто такой мистер Браун, и понял, что мистеру Брауну нет до него дела и никогда не было.

– Ну и ладно, – сказал Эйдан Рольфу. – Мне на него тоже наплевать.

Он поискал глазами оберег и обнаружил, что он исчез.

В это время Титания на другом конце поля бросила гоняться за конем и показала на Эйдана пальцем. Женщина-полицейский, которая присматривала за детишками в карнавальных костюмах по другую сторону от помоста, тоже показала на Эйдана и завизжала. По всему полю, словно из ничего, возникли странные твари и двинулись на него. Эйдан с Рольфом внезапно оказались одни-одинешеньки посреди большого круга травы, и с одной стороны на них надвигались Охранники и высокие воины в шлемах, а с другой бежали низенькие существа с антеннами, и отовсюду слетались еще более странные твари с паутинными крыльями. Это было гораздо хуже, чем в Лондоне. А самое безумное, самое кошмарное в этом было то, что оркестр по-прежнему наяривал, перекрывая механическую музыку с карусели. И все это происходило средь бела дня.

Эндрю еще не опомнился, у него по-прежнему все плыло перед глазами, но тут он увидел, как Эйдан вдали стоит на коленях в траве и к нему стекаются твари.

– Надо его выручать! – проговорил он.

Обращался он к Стейси, но рядом был только Таркин. Стейси с полминуты назад сказала «Нужно поймать беднягу Снежка!» и унеслась.

Эндрю не успел пошевелиться, как раздался жуткий вой и неразборчивые вопли, которые все приближались и приближались. Сквозь живую изгородь за помостом проломился Гройль, а по пятам за ним струилась дикая охота. Гройль и не знал, что тут фестиваль, это было сразу ясно. Он вскочил на помост – доски прогнулись и заскрипели под его весом, – запутался в лентах и гирляндах и, пытаясь стряхнуть их, изумленно заозирался. А потом, когда погоня хлынула на помост следом за ним, перескочил через Ронни Стока и спрыгнул наземь, расшвыряв в стороны двух дам в шляпках и набросав флажков в оркестр. Огромными скачками пересек все поле и съежился где-то у пивного шатра. Погоня его потеряла. В поисках Гройля дикая охота заметалась зигзагами, стала путаться под ногами у тварей, которые надвигались на Эйдана, и опрокинула прилавок с пирогами. Одни роились вокруг батута, другие вторглись на карусель, и она застопорилась с громким паровозным лязгом.

На фестивале в считаные секунды возникла полная неразбериха. Собаки и почти все пони в выгородках взбесились, детишки в карнавальных костюмах с писком сгрудились в кучу, а Мейбл Браун носилась туда-сюда и выкрикивала приказы, но их никто не слушал. Из пивного шатра раздались вопли, звон, грохот и плеск разлитых напитков. Миссис Сток выскочила из-за прилавка с поношенной одеждой, оступаясь на булках и скользя в шоколадных тортах, и бросилась на тех, кто гнался за Гройлем, с зонтиком наперевес:

– А ну вон отсюда, зверюги! – верещала она – и колола, и молотила, и дубасила, и обломала несколько пар антенн.

Неподалеку Шон вытащил из-под маминого балахона подушку и лупил ею всякую тварь, что осмеливалась к нему приблизиться. Трикси оборонялась другой подушкой. Порхали перья. Твари дергались, выли и разбегались.

Мистер Сток вышел на шум из шатра с конкурсными экспонатами, взвалив на плечо кабачковый дирижабль. Едва он завидел воинство, надвигавшееся на Эйдана, как ринулся туда, крутя исполинским овощем над головой. Первой жертвой мистера Стока стал Пак, который суетился в тылу у воинства и кричал, чтобы Эйдана схватили, а Рольфа убили. Кабачок с громким «ТУК!» угодил ему в темя. Пак без чувств повалился в траву, а на гладкой пятнистой кожуре чудовищного овоща и вмятинки не осталось.

Между тем из шатра для конкурсов выбегал народ и швырялся в дерущихся Призовым Картофелем.