Узы крови - Мэрфи Уоррен - Страница 53

Глава 17

Все обстояло бы как нельзя лучше, сумей Лайл Лаваллет справиться с этим чокнутым киллером. Он как раз думал об этом у себя в кабинете, примерив и отвергнув пару туфель, присланную его итальянским обувщиком. Туфли обещали сделать его на дюйм выше, чем его собственные шесть футов, но когда он их надел, носки пошли волнами, и Лаваллет выбросил туфли в мусорную корзину.

Честно говоря, выводя в свет свой «дайнакар», он ожидал от «Большой Тройки» более ожесточенного сопротивления. Однако после убийства Мэнгена совет директоров «Нэшнл автос» чуть не на блюдечке с голубой каемочкой преподнес ему предложение возглавить компанию. Кроме того, он очень удачно переговорил с двумя директорами «Америкэн автос», президент которой Хьюберт Миллис лежал сейчас при смерти. Держалась пока только компания Ривелла «Дженерал автос» и то, по расчетам Лаваллета, Ривелл уже должен был дрогнуть, так что, предложи ему хорошую пенсию, он благополучно отправится в отставку. И тем самым откроет Лаваллету путь и в «Дженерал автос».

Такое не удавалось еще никому. Он возглавит всю автомобильную промышленность Соединенных Штатов! Это было его мечтой с самого детства, еще с тех пор, как он играл игрушечными машинками. Теперь мечта сбывалась.

— Похоже, мисс Блейз, дела наши идут хоть куда, — сказал он вошедшей в кабинет секретарше.

— Ну не знаю, мистер Лаваллет. А как же этот ужасный человек, который пытался вас застрелить? Я не смогу спать спокойно, пока он не сядет в тюрьму.

— Нам не страшен серый волк, — ухмыльнулся Лаваллет, похлопывая по нагрудному карману своего пуленепробиваемого кевларового костюма.

Даже галстук был из кевлара. Особой необходимости в том не было, но Лаваллет заказал целый набор за тысячу долларов, потому что любил, чтобы галстуки соответствовали костюму. Во всяком случае, его консультант по связям с общественностью сказал, что сможет устроить целую полосу в «Пипл» под шапкой «ЛАИЛ ЛАВАЛЛЕТ, НЕПРИЗНАННЫЙ ГЕНИЙ АВТОИНДУСТРИИ, НОСИТ МЕТАЛЛИЧЕСКИЕ ГАЛСТУКИ».

Идея показалась ему отличной. Ему вообще нравилась вся эта история, и когда она будет позади, он все равно в память о ней будет носить пуленепробиваемые галстуки.

Он проверил, как смотрится галстучный узел, не поленившись подойти к одному из трех высоких зеркал, украшающих его кабинет. Из стратегических соображений зеркала были повешены так, что, каких бы визитеров ни принимал Лаваллет, уж одно-то свое изображение, сидя за письменным столом, он мог беспрепятственно видеть в любой момент. Таким образом, собственная внешность всегда была у него под контролем: не скособочился ли галстук, не растрепались ли волосы, не произошли ли другие чреватые катастрофой беспорядки.

Лаваллет улыбнулся своему отражению и подумал вдруг, не слишком ли сильно он обнажает в улыбке десны. Напряг лицевые мускулы. Да, так и есть. Слишком много десен. Пожалуй, они гасят сияние его керамических зубов. Интересно, делают ли сейчас операции по удалению излишка десен? Легче перенести операцию, чем постоянно следить за своей улыбкой. Он сделал себе пометку заняться этой проблемой.

— По-моему, вы ужасно храбрый, — проговорила мисс Блейз.

Лаваллет вернулся к реальности.

— Что вы сказали?

— Я сказала, что вы ужасно смелый. Я бы на вашем месте просто умерла от страха.

От этой ужасающей мысли мисс Блейз содрогнулась. Особенно эффектно содрогнулась ее грудь, и Лаваллет решил, что трястись от страха ей очень идет. Неплохо бы организовать, чтоб она почаще пугалась.

— Одно покушение я уже пережил. Переживу как-нибудь и другое, — небрежно сказал он.

— Но когда я думаю о бедном мистере Миллисе, который лежит в коме...

— Это ничтожество?! А известно ли вам, что в семьдесят пятом году он меня уволил?

— Да. Вы говорили об этом раз двадцать, не меньше. Мне кажется, у вас еще не прошла обида.

— Они все меня увольняли. Все! Но я поклялся, что снова окажусь на вершине. И, как видите, оказался. А где сейчас они? Мэнген мертв, Миллис останется безмозглым растением...

— Вы не должны о нем так говорить, — надула губки мисс Блейз. — Прошлое есть прошлое. Что было, то быльем поросло.

— Мисс Блейз, а вы знаете, что такое «былье»?

Надутые губки невольно раскрылись, лоб нахмурился.

— Конечно. Это... это...

— Неважно, — перебил ее Лаваллет. Вспоминая о черных периодах своей биографии, он неизменно расстраивался. — Вы ведь пришли сюда, чтобы что-то мне сообщить, не так ли?

— Да, кажется... наверно... Дайте-ка вспомнить.

Лаваллет нетерпеливо барабанил пальцами по столу, но вдруг замер и, похолодев от ужаса, застонал.

— Что? О, Боже! Что, вас опять ранили? Может, позвать доктора?

Лаваллет подскочил в кресле, вытянув перед собой руку, словно не в силах терпеть боль. Мисс Блейз смотрела во все глаза, силясь увидеть капли крови, но не видела ни одной.

— Да что же случилось?! — взвизгнула она и, чтобы не грохнуться в обморок, до боли закусила костяшки пальцев.

— Вон там аптечка, живо!

Мисс Блейз рывком открыла дверцу бара и нашла там шкатулку с надписью золотом: «Первая помощь».

— Вот она. Что мне делать дальше?

— Да откройте ее, и все, — сдавленно скомандовал Лаваллет.

Мисс Блейз совладала с запором и обнаружила внутри вместо обычных бинтов и йода пинцеты, расчески, щетки и две длинненькие пластмассовые коробочки, одна с пометкой «правая», другая — «левая».

Все еще держа правую руку на отлете, Лаваллет выбрал «правую» коробочку.

Внутри той мисс Блейз увидела пять овальной формы предметов, похожих на древесные стружки, только чистые. Она могла бы поклясться, что это ногти. Не длинные, остроконечные, женские, а тупо подточенные, мужские.

Затем она увидела, что Лаваллет каким-то золотым орудием неистово работает над кончиком указательного пальца правой руки. Орудие отдаленно напоминало щипчики для ногтей.

Когда орудие перестало щелкать, на поверхность письменного стола упал сегмент ногтя.

Лаваллет изъял из коробочки один предмет овальной формы и осторожно, пользуясь пинцетом и клеем, закрепил его поверх ногтя указательного пальца.