Генерал-адмирал. Трилогия - Злотников Роман Валерьевич - Страница 195

195

Когда я понял наконец, в какие авгиевы конюшни влез, едва не подал в отставку. Но… если не я, то кто? Избежать войны просто невозможно. Не быть втянутым в нее — из области фантастики. Нет, теоретически я могу себе представить ситуацию, при которой Россия не вступает в Первую мировую, предательски (будем честными) нарушив русско-французский договор и позволив Германии с Австро-Венгрией разорвать на клочки Францию и подгрести под себя ее колонии, а также, скажем, разойтись вничью с Англией. Ибо шансов на успешный десант на Британские острова при наличии у англичан самого сильного в мире флота у немцев нет. И что дальше? Представьте себе мир после такой войны. Граничащая с Российской империей предельно развитая Германия, вполне возможно по итогам войны включившая в себя Австро-Венгрию, да еще и союзная с Турцией.[133] Как нам тогда трепыхаться-то? Или кого-то устраивает перспектива лизать задницу европейскому гегемону — Германии? Причем не той сдержанно-европейской Германии, которую я помнил в оставленном мною времени, а Германии, все еще настроенной на экспансию (две мировые войны развязали, чай), Германии откровенно шовинистической, считающей этнического немца эталоном и высшей формой развития человека. Ведь и Жозеф Гобино, и Хьюстон Чемберлен[134] уже опубликовали свои труды. Причем идеи Гобино получили в Германии куда большее распространение, чем на его родине. А работу Чемберлена вообще почтил своим вниманием сам кайзер Вильгельм II, объявивший его книгу «Основы XIX века» трудом чрезвычайной важности.

Так что ни о каких равноправных отношениях при таком соотношении сил и возможностей и подобной мотивации не может быть и речи. И на европейский рынок Германия допустит нас только в качестве поставщиков сырья и дешевой рабочей силы, да и то в лучшем случае. Причем только такого сырья, которого не будет ни у нее, ни у подвластных ей стран. На фиг, на фиг…

Как бы там ни было, мы мало-помалу двинулись вперед. Второй состав комиссии выдал уже более удобоваримый доклад, в котором, впрочем, было еще очень много ляпов. Скажем, строительство люнетов в качестве оборонительных позиций было признано целесообразным знаете почему? Потому что данные укрепления «отвлекали на себя огонь артиллерии и пехоты противника, что приводило к повышенному расходу у него огнеприпасов». Как вам перл? Посоветовать, что ли, французам построить рядом с первой вторую точно такую же линию Мажино, но ложную? Мол, пусть немцы на нее свои снаряды расходуют. Или они ее уже после Первой мировой будут строить… Но вследствие того что я довольно плотно общался как с председателем этой комиссии генералом Кондратенко, так и с некоторыми офицерами, хотя сам в ее состав формально не входил, этот второй доклад все-таки стал большим шагом вперед. Знаете, если правильно ставить вопросы, даже маскируя их «недоумением моряка», можно получить как минимум половину нужных ответов.

Большинство генералов наблюдали за моими потугами со снисходительностью. Мол, да, великий князь, конечно, имеет некоторое отношение к нашей славной победе, но он же моряк, ну еще немного снабженец и каким-то образом связан с артиллерией и новыми видами оружия, поскольку как председатель ГАУ принял на вооружение, а как промышленник поставлял армии вроде бы неплохие пушки и пулеметы. Но и всё — ничего он в армейском деле не с мыслит и полезных предложений от него можно не ждать. Оттого ничего полезного просто априори придумать не способен. А впрочем, какая разница? Ну захотелось государеву дяде еще и в солдатиков поиграть, вот и выпросил он у племянника себе пост. Ладно, потерпим — и не таких пересиживали…

И первые мои действия на этом поприще только подтвердили всеобщую версию. Ну кому могла прийти в голову такая глупость, как сокращение срока службы? Чушь же несусветная! Солдата учишь-учишь, готовишь его, готовишь, и только он привыкает к армейской службе, только у него начинает что-то получаться, как — раз! — его увольняют! Ну откуда тогда взяться боеготовой армии? А эта комиссия? Ну кто из серьезных людей будет так долго ковыряться в одном и том же? Да еще увеличивать и увеличивать число людей, набившихся в эту «детскую песочницу»? Ибо к моменту создания доклада, который меня в основном удовлетворил, численность членов комиссии уже зашкалила за две сотни.

Но я знал, что делаю. Все равно сдвинуть эту махину с места в одиночку можно было и не думать.

Вот я и использовал комиссию как способ, во-первых, собрать вокруг себя людей, способных хотя бы понять, что и как следует предпринять, и во-вторых, слегка переформатировать им мозги, освободить от забившей их рутины и возникшего в армии и обществе после победы в Русско-японской войне настроения шапкозакидательства. И это мне более или менее удалось. В основном благодаря тому, что для подготовки третьей, финальной версии доклада я воспользовался технологией покинутого мною будущего. То есть вывез две с лишним сотни членов комиссии в Магнитогорск, разместил их в общежитии сельскохозяйственного факультета университета, располагавшегося в нескольких верстах от города (студенты в тот момент как раз разъехались на практику), и устроил там мозговой штурм пополам с тренингами. Так что через десять дней в моем распоряжении были две сотни офицеров в чинах от поручика до генерала, уже способных понять, какую армию я хочу получить на выходе, и при некотором напряжении одобрить и даже поддержать те действия, которые я собирался для этого предпринять.

Так что едва комиссия по обобщению опыта Русско-японской войны закончила работу, разразившись стадвадцатистраничным докладом с разделами: действия пехоты, действия подвижных сил, действия артиллерии, применение авиации, организация маршей, инженерное оборудование позиций, снабжение войск, санитарное обеспечение и еще несколькими, — тут же на ее основе была создана новая комиссия — по организации Генерального штаба. Ибо, несмотря на то что в вооруженных силах Российской империи существовали такие словосочетания, как «Академия Генерального штаба» и «офицер Генерального штаба», самого Генерального штаба не существовало. Но его реальное формирование я отложил до будущих времен. Я собирался отобрать туда офицеров, которые наилучшим образом проявят себя при осуществлении хотя бы начальных этапов военной реформы. Ведь ясно, что провести военную реформу без Генерального штаба невозможно…

Поэтому первым, что родила новая комиссия, стало отнюдь не «Положение о Генеральном штабе», как можно было бы предположить, а три совершенно иных документа: «Основы организации боевой подготовки в подразделениях, частях и соединениях», «Нормативы по огневой, инженерной, физической и тактической подготовке» и, что я считал самым главным, «Критерии оценки деятельности командиров подразделений, частей и соединений». Потому как никакого порядка в этих самых критериях у нас не было. Совершенно небоеготовая часть, но с ухоженным расположением, приведенной в блестящий порядок хозяйственной документацией и отработанной строевой подготовкой вполне могла считаться образцом для подражания, а ее командир успешно двигался вверх по карьерной лестнице, способствуя широкому распространению в войсках подобного подхода к службе, да еще время от времени получая премии за экономию огневых припасов…

— Видите ли, ваше высочество, — задумчиво продолжил Витте, — вы для меня загадка. Все мы, конечно, разные, но если приглядеться, можно выделить большие группы людей, сходных по ценностям и… ну, скажем так, привычке думать и действовать. Купец всегда смотрит на все с точки зрения денег, инженер считает человека этаким природным механизмом, офицер склонен оценивать все с позиций военного искусства, для него вся жизнь — это набор успешных оборон, хитрых охватов, удачных и неудачных наступлений и так далее…

Я усмехнулся. Да-а, Сергей Юльевич-то молоток! Это ж надо — догадаться о зависимости способов мышления от профессионального образования и занимаемой социальной позиции. Ой какой талантище! Его б еще в мирных целях использовать.

вернуться

133

Сближение Германии с Османской империей началось еще с конца XIX в. В 1883 г. немецкий офицер Кольмар фон дер Гольц был командирован в Турцию для организации обучения турецких офицеров. Принимал активное участие в реорганизации турецкой армии, благодаря чему Османская империя победила в Греко-турецкой войне 1897 г. В 1899 г. было подписано предварительное соглашение на строительство железной дороги Берлин — Вена — Стамбул — Багдад — Басра — Кувейт.

вернуться

134

Гобино Жозеф Артур де (1816–1882) — известный французский писатель-романист, социолог, автор расовой теории, впоследствии взятой на вооружение национал-социалистами. Чемберлен Хьюстон Стюарт (1855–1927) — англо-немецкий писатель, социолог, философ, расовый теоретик. В Третьем рейхе возведен в ранг «народного мыслителя».