Красная линия (фанфик Сумерки) (ЛП) - "WinndSinger" - Страница 184

«Уведите его отсюда», – сказал им Эммет, кивнув на Джаспера, который поглядывал на свечу на столе справа от него, «Копы снаружи. Просто проводите его к первой машине».

Девочки молча обняли Джаспера с двух сторон и медленно вышли через входную дверь.

Чарли издал какой-то ужасный булькающий звук, и я ахнула и быстро посмотрела на Эммета.

«Я пошёл!« – он поторопился наружу, чтобы отнести Чарли к скорой помощи, странно посматривая на нас.

Виктория была насквозь мокрая, от неё несло алкоголем, на её губах играла безумная улыбка, когда она посмотрела на нас.

«Эдвард не уйдет, Белла», – заявила она, «Я вижу это в его глазах. Он до смерти боится выйти отсюда, не спросив моего разрешения».

«Ошибаешься», – прорычала я, прижав его сильнее, «Он гораздо сильнее, чем ты думаешь. Он наконец-то свободен, и больше никогда не будет рабом. Теперь он начнет жить… наконец-то. У него будет хорошая жизнь. Вдалеке от тебя».

Мы начали уходить, когда она позвала его в последний раз.

«ЭДВАРД КАЛЛЕН!« – завизжала она, и он замер на месте, не поворачиваясь к ней, «Я не разрешаю тебе уходить! Если ты уйдешь, я выпью кровь твоей дочери, Эдвард. Клянусь, я порежу её на куски на твоих глазах. Если мне потребуется двадцать лет, чтобы сделать это, я подожду. Каждая моя мысль, каждый мой сон… будет об этом… и я не успокоюсь, пока это не превратсится в правду. А теперь… останься, мальчик. Сядь!«

Эдвард вздохнул и посмотрел на меня, в его глазах стояли слёзы. Он еще не свободен. И я вижу это в его глазах… такие красивые, волшебные, но всё еще наполенные необъятной тоской, которую я никогда не смогу полностью стереть. Во всяком случае, не сейчас.

«Подожди-ка здесь секунду», – я прислонила его к вампирской клетке, и он схватился за прутья для поддержки, «Я хочу поговорить с Вики».

«Ты угрожала ему и его дочери в последний раз, Виктория», – спокойно сказала я, «Я знаю, это причинит Эдварду большой вред, если он убьёт тебя. Это было бы ужасно даже для Джаспера. Я люблю помогать людям в беде, с болью в сердце. Я люблю решать проблемы. Но никогда раньше я не встречала человека без сердца… человека, больного настолько, что его невозможно вылечить… кто ЯВЛЯЕТСЯ проблемой… тот, с которым нужно что-то сделать… раз и навсегда. А теперь я встретила тебя».

Я подняла со стола свечу и поставила её на барную стойку. Огонёк сверкал в темной комнате, словно ангельский свет… я посмотрела на Эдварда, и он смотрел на меня… его глаза сияли… его глаза отвечали мне.

Да, говорили они.

Я согласилась.

«Я не собираюсь терять сон из-за тебя, Виктория», – сказала я, думая о своем отце, об Эдварде, о его дочери, о том как они будут обниматься и улыбаться, о моменте, который должен был случиться, момент, который давно должен был произойти.

Эдвард никогда не будет свободен, никогда не будет счастлив, пока она жива… так же как и его дочь. Ради них… ради их любви и счастья… я сделаю это. Каким бы не было наказание, я с удовольствием заплачу любую цену… как в этой жизни… так и в следующей.

Я колебалась, когда хотела выстрелить в Викторию. И потом она ранила моего отца и Эдварда. Теперь я не сомневаюсь.

Я отошла от неё, а она молча смотрела на меня, словно бросая мне вызов, как будто она хотела этого.

Не оборачиваясь на неё, я посмотрела на Эдварда и нежно поцеловала его. В этот момент я решилась.

И потом сказала, «Прощай, Виктория».

И я повернулась и в последний раз посмотрела в её темные глаза, и опрокинула свечку, маленькое пламя поцеловало облитую алкоголем стойку… и голодно зашипело.

Мой отец однажды сказал мне… не думай о том, что тебе пришлось убить… думай о том, чему ты позволила выжить.

Эдвард… Кэти… Джаспер… Эммет… Элис… Розали… Чарли… я… и десятки жизней, которые связаны с нами… я выбрала их.

Мы выбежали оттуда так быстро, как только могли, шум огня, распространяющегося по бару – последний звук, что я слышала, с последними криками Виктории, проклинающей нас.

«Ты не можешь УБЕЖАТЬ, ЭДВАРД!« – кричала она в ярости, «Я доберусь до тебя даже из АДА, ЭДВАРД КАЛЛЕН! Я СНОВА НАЙДУ ТЕБЯ! ЭДВАААААРД!«

Даже после того, как мы выбежали на тёмную улицу, заполенную полицейскими машинами и скорой помощью, Эдвард продолжал бежать, шлёпая по асфальту босыми, окровавленными ногами.

«ЭДВАРД!« – бежала я за ним, держа его за руку. Он всё еще терял кровь, и его бег никак не помогал ситуации.

«ЭДВАРД, ОСТАНОВИСЬ» – я наконец дёрнула его за руку, остановившись в конце улицы. Клуб остался далеко позади.

Он испуганно посмотрел на меня, содрагаясь всем телом.

«У тебя сильное кровотечение», – сказала я, его рубашка прилипала к телу, «Тебе нужно вернуться, чтобы медики помогли тебе».

Эдвард моргнул, слёзы катились по его лицу, он смотрел мне в глаза словно только что проснувшись от кошмара.

«Шшш…» – я прижала его к себе, запустив пальцы в его волосы, «Всё кончено. Её нет. Её больше нет, Эдвард. Ты свободен. Ты свободен, малыш».

Он прижал меня сильнее и зарыдал. Я нежно целовала его лицо, успокаивая его и повторяя снова и снова, что она больше не вернётся.

«Ты можешь быть отцом Кэти, Эдвард», – сказала я уверенно.

«Мы убили её», – выдохнул он.

Хорошо. Давай займёмся этим прямо сейчас. Доктор Белла на месте.

«Да», – я отклонилась назад и посмотрела в его зеленые глаза, взяв в руки его лицо, «Мы убили её. Это было необходимо. Для нас… для Кэти. И я не жалею об этом. И ты тоже не будешь жалеть. Слышишь меня? Сегодня мы уничтожили опасное существо, которое могло перевернуть весь твой мир просто за то, что ты ушёл от неё. Она владела тобой слишком долго, Эдвард. НЕ ПОЗВОЛЯЙ ей… владеть тобой теперь. Это был правильный поступок. Это был правильный поступок. Поверь мне. Пожалуйста… поверь мне».

Пока я говорила, в глазах Эдварда появлялась сила… и я видела это невооруженным глазом. Страх уходил… и наконец пропал. Полностью.

«Я люблю тебя, Белла», – он прислонился своим лбом к моему и закрыл глаза, «Ты исцеляешь меня. Ты – моё лекарство».

«Я тоже тебя люблю, Эдвард», – я поцеловала его лоб и потянула его за руку, «А теперь пойдем. Пора вылечить тебя полностью. Правило номер один: когда в тебя выстрелили, ты должен пойти в больницу».

Он шёл за мной к первой скорой помощи на нашем пути.

«Но без рубашки, да?» – улыбнулся он.

Эдвард будет в порядке. Я поняла это в этот момент.

Психиатр мог бы не согласиться, но я знала точно: мы поступили правильно, убив Викторию. Она не будет причиной моих бессоных ночей. Я не пророню ни одной слезы из-за того, что сделала, из-за неё. Я не буду бояться засыпать. Её не будет в моих снах… или кошмарах. Она больше не украдет ни капельки счастья из моей жизни. Я бы ей не позволила.

Некоторые могли назвать её человеком, личностью, кем-то, кто имел право жить.

Но не я.

Та боль, что она причинила… не только Эдварду Каллену, но еще многим другим. Джасперу… Эммету… кто знает, сколько еще людей? Все они теперь смогут вздохнуть свободно… жить в мире… способные уехать в теплое солнечное место.

Вся боль, которую она причинила… которую еще могла причинить… была нереальной для осознания. Я верила её последним словам. Я знала, что она бы убила Кэти прямо на глазах у её отца. И в этот момент она бы навсегда разрушила Эдварда Каллена. Даже если бы он пережил это, он был бы мёртв внутри. Без сомнения, у него бы больше не было причин жить. Он бы убил себя.

Эти мысли, возможные разрушенные жизни, о которых я не могла думать… они не позволят мне чувствовать жалость к Виктории… они не позволят мне уничтожить мою жизнь бесполезным чувством вины. Каждый день осужденные, такие же как она, приговаривались к смертной казни, и им даровалась тихая, безболезненная смерть от летальной инъекции.

Сегодня я была судьёй, присяжными и палачом. И Виктория не заслужила безболезненной смерти.

Может быть если бы я или кто-то еще встретил Виктори гораздо раньше, её всё еще можно было спасти. Но я не могу думать об этом таким образом. И не буду. 'Что если' и 'может быть' теперь не считаются.