Волчье Семя (СИ) - Рагимов Михаил Олегович - Страница 24

Глава 20

Медвежонок изо всех человеческих сил мчался на хазу, страшно жалея, что не может перекинуться. Куда быстрее получилось бы. Последние дни он всё чаще тосковал по Облику. И как дед умудрялся годами ходить обычным человеком, отказываясь от таких возможностей?! Но он, как всегда, был прав: стоит кому-то увидеть вильдвера, и начнется такое… А пока в городе тайну Медвежонка знает только брат, ему ничего не грозит.

Да и успеет он вовремя. Делов-то — добежать до хазы, взять припрятанные там золотые (не таскать же их с собой на работу) и принести ойры к трактиру. Где находится трактир, Медвежонок помнил. Он и раньше всё хорошо запоминал, а после того, как начал перекидываться, так и вовсе…

Мальчик стремглав пронесся мимо нагромождения бедняцких лачуг, большей частью нежилых, и юркнул в нужную. Мгновение, и пол поехал в сторону. Нырок внутрь, еще несколько секунд, чтобы лаз закрылся. Чиркнуть огнивом. Облик тут не поможет, в кромешной тьме, всё равно ничего не видно. Запалить лучинку. Теперь факел. Всё, можно идти дальше.

Два подростка ошарашено оглядывали загаженное помещение.

— Я не понял, в натуре! — заявил длинный и худой. — Куда фуфлыжник слинял?

— Я те что, суфлер, что ли? — возмутился толстый, с трудом переводя дыхание. — Сюда шмыгал, зуб даю. А зачем — Нечистый его знает! Может, погадил, да нырнул в щелку. Вон как воняет!

— Не, я не понял, — повторил худой. — Дверь одна, в натуре. И окон нет ни разу!

— Да тут и без окон дыр полно, — не согласился второй. — Хоть в стену лезь, хоть в крышу. Не, Скелет, к родичу по любому идти придется.

— На стрелку так и так идти, — уныло вздохнул Скелет. — Просто нет мелкого — нет вопросов. А то у Когтя язык жгучий, кого хошь забалакает.

— А чего не отвалил? Лощенок же сказал, что под Когтем ходит.

— Ты че, Амбал! Каждый фраер меня гундосым называть будет?!

— Так ты гундосый и есть!

— А в рыло?

— От тебя? — Амбал усмехнулся. — Не бухти! Бздишь много! Здесь поторчим. На стрелу пойдет — срисуем.

Худой согласно кивнул.

Медвежонок дошел до грота, раскопал зарытые в углу монетки и распихал их по ухоронкам в клифте и шкерах. Две отдельно и еще одна рядом. Это в правую штанину. И так же в левую. И пояс две. А последнюю пару в клифт у сердца. Даже шмонать будут — не найдут. Разве прощупают каждый шов отдельно. Так кто же им даст!

Всё, побежал. Он промчался до большого зала, перекинулся и прыгнул. Рука привычно ухватилась за край пролома. Подтянуться и нырнуть в дыру. А дальше можно по запаху. Так быстрее. А по катакомбам никто не лазает. Вот и выход. Отто перекинулся обратно, вылез наружу и припустил в направлении трактира.

— Слышь, Скелет, хорош прохлаждаться. Свинтил твой лощенок. У него, небось, лаз здесь, чтобы хвосты сбрасывать. А обратно другой дорогой пойдет. Иначе уже появился бы.

— Да ну! А че мы тогда лаз не нашли?

— А мы искали?

Скелет задумался.

— Нет, в натуре. А почему?

— Да потому, — расхохотался Амбал, — что там воняет хуже, чем в сортире. Хочешь, лезь, ищи! А я пошел! До стрелы всего ничего осталось!

Когтя пришлось ждать довольно долго. Зато вышел брат не один, а вместе с важным господином. При мече, в длинном сюртуке с мехом, с толстой золотой цепью на груди. Господин оседлал лошадь и неспешно поехал к ратуше. Настоящему дворянину, даже три сотни локтей пешком пройти — урон чести несказанный…

Медвежонок осторожно пошел следом. У ратуши, повинуясь знаку Когтя, подбежал и принял у дворянина поводья, не обратив внимания на удивленное выражение лица. Впрочем, через мгновение оно пропало. Отто привязал поводья кобылы к коновязи и устроился ждать и следить. Три монетки уже были у Когтя.

Похоже, брат уговорил дворянина. Сейчас они откупят Белку, и у Медвежонка появится еще и сестра. Брат и сестра — это очень много! У Отто никогда не было столько родственников. Еще бы дед их нашел! Когда Белка будет с ними, надо будет пойти на восход. Дед ведь придет туда. Потому и предупреждал. В том, что дед выжил, Медвежонок был уверен целиком и полностью!

Еще совсем немного подождать, и можно знакомиться с сестрой. Ой, так и не спросил Когтя, как зовут Белку. Погремуха — дело хорошее, но у человека обязательно должно быть имя. Нельзя иначе!

Глава 21

Распахивать дверь ратуши ногой, придя туда, дабы сунуть на лапу — не лучшее решение. А открывать тихо, как это делают обычные посетители, недостойно шляхтича. Всю дорогу Хюбнер продумывал различные варианты, и, как выяснилось, совершенно напрасно. Мальчишка или те, кто за ним стоял, учли всё.

У самой ратуши подскочил второй паренек, подхватил поводья кобылы и потащил ее к коновязи. А «наниматель», старательно игравший роль слуги, распахнул тяжелую створку и склонился в поклоне. При взгляде на «конюха», Арнольд на мгновение обмер. Это был внук старого Зверя. Во всяком случае, очень похож.

Времени, чтобы продумать ситуацию в деталях, не хватало. Но усомниться Хюбнер успел. Не должен был маленький вильдвер так быстро влиться в «семью» местных разбойничков. Если только они не знают об его истинной сущности, и Зверь здесь для подстраховки. Но это вряд ли. Карники скорее сдадут вильдвера Ордену. Раньше или позже Зверь подомнет под себя любую шайку: у преступивших закон правит тот, кто сильней. Если же ночные не знают кого пригрели, то новенький должен использоваться на третьих ролях. А хитрая комбинация с использованием заезжего дворянина — дело для людей проверенных. Да и пара слов, которыми обменялись пареньки, сказали немало. Парни общались на поленско-вентском уголовном языке. Вильдверу просто некогда было его учить. Не с дедом же в деревне он «ботал по фене».

Нет, просто похож. Вон, старший тоже похож. А если эти двое братья, то и неудивительно. Может, слово «семья» подразумевало именно семью, а не гильдию. Все запутаннее и запутаннее…

Размышление пришлось прервать по вполне понятной причине. Они пришли. И снова старший писец! Как две капли воды с предыдущим. Даже уродливая бородавка на подбородке такая же. Хотя нет, это свет так играет. А что до должности, так тоже в порядке вещей. Всякого дворянина, посетившего любую ратушу Нордвента, встретит именно старший писец. Не лично же бургомистру встречать. А рядового поставить — недостаточно уважения…

— Что угодно ясновельможному пану?

Арнольд смерил «хлопа» взглядом и уселся в кресло, закинув ногу на ногу.

— Мариуш Качинський, коронный шляхтич! Я проезжал мимо, но мне сообщили, что в вашей тюрьме содержится моя беглая холопка. Я бы хотел забрать девку!

— Ясновельможный пан должен понимать, что в это заведение никто не попадает просто так! — прищурился писец, наклоняясь поближе к гостю, — Да и содержание заключенных обходится городской казне…

— Сосчитайте ущерб, нанесенный ее действиями, — резко оборвал чиновника «Милош». — Я возмещу! Мы чтим порядки, принятые даже в самых варварских землях.

Именно так, вежливость, совмещенная с хамством. Сравнительно сдержанным.

— Одну минуту, пан Мариуш! — засуетился писец. — Как зовут арестованную?

— Эльза! Здесь ее называли кличкой Белка.

Чиновник отошел к шкафу, после недолгого поиска достал несколько листов дешевенького, много раз чищенного пергамента, положил на стол и начал просмотр.

— Так, собственности урона не нанесено… Содержание за декаду… Суд был позавчера… Десять плетей… Вашу девчонку выпустили бы завтра, — поднял он голову. — Но раз она из Ваших сервов, ясновельможный пан, то вы могли бы забрать ее немедленно, выплатив всего один золотой для возмещения затрат города.

Арнольд почувствовал, как в его руку вложили монету. Ловок мальчишка, что и сказать, ведь далеко стоит…