Волчье Семя (СИ) - Рагимов Михаил Олегович - Страница 54

Резко развернувшись, вильдвер бросился к старику…

Толчок был сильный. Панас не только не удержался на ногах, но и пролетел пару локтей вперед. Мгновением позже на спину навалилась какая-то тяжесть, и старик почувствовал, как кто-то с утробным рычанием рванул за мешок с зайцами на спине. «Зверь! — мелькнула мысль. — Порвет же! Нечистый!» И топор выпал… А неведомый хищник продолжал рвать мешок с добычей. Панас попытался дотянуться до ножа на поясе. Сумел, но в тот же миг острой болью пронзило плечо. Зверь не то когтем зацепил, продрав толстое сукно, не то наступил неудачно. От боли пальцы разжались, нож выпал. «Конец, — понял старик, чувствуя затылком горячее дыхание. — Как же Агнешка теперь одна…». Зверь навалился еще сильнее, последовал еще один рывок, особенно резкий. «Всё?» Тяжесть вдруг исчезла…

Рысь прыгнула, когда старик подошел к ловушке. Атакуй она мгновением раньше или позже, Медвежонок не успел бы. И мог только ругать себя, что вовремя не учуял хищника. Но бортник очень вовремя нагнулся, и кошка, вместо того, чтобы, вскочив на спину, впиться клыками в шею, неловко налетела брюхом на выставленную задницу и шмякнулась возле ног упавшего человека. Рысь тут же исправилась, но от второго прыжка старика спас мешок на спине, принявший на себя удары лап.

А дальше хищнице помешали. Примчавшийся Медвежонок прыгнул на кошку, обхватил поплотнее, со всего размаху рубанул когтем по шее… Встал, стянул резко потяжелевшего после смерти зверя с человека. Отряхнулся, будто вылезший из воды пес. Хорошо быть вильдвером: что кровь, что вода скатываются с шерсти сами собой…

Старик немного полежал, словно не веря в освобождение, потом осторожно повернул голову. Перевернулся. Посмотрел на Медвежонка, протер глаза, перевел взгляд на мертвую рысь, опять на мальчика.

— Ларг, — прохрипел бортник. — Самый настоящий. Только маленький. Ты откуда взялся?

— Прибежал, — ответил Медвежонок. — Вроде, успел.

— Успел, — согласился старик. — Спасибо. Но ларги же не бывают такими маленькими…

— Я есть, — пожал плечами вильдвер.

Он еще не очень хорошо говорил на поленском, понимал собеседника хорошо, но говорить не очень получалось.

— Наверное, я уже забыл, какими вы бываете, — вздохнул бортник. — Раньше ларгов уважали. Кто еще мог волка-людоеда убить или медведя с поля отвадить? Говорили, под Шеводанськом такой зверюга-людожор завелся, так ларг его за хвост приволок. Живым. Лапы связал и приволок. А теперь огниськовыки их на костер тащат. Уже повывели всех. А ты жив еще. Зовут-то тебя как?

— Отто, — сказал Медвежонок и подумал, что зря назвал настоящее имя.

— А меня дедом Панасом кличут, — отозвался старик. — Однако встать надо. Нехорошо на мокром сидеть.

Он поднялся и, вскрикнув, упал на землю.

— Что? — спросил Медвежонок.

— Нога…

Дед Панас стащил с правой ноги сапог, посмотрел на синюю, опухшую лодыжку и вздохнул:

— И как же я пойду?

Медвежонок уже был не рад, что вмешался. Не подумал… Но не смотреть же, как рысь человека дерет! А теперь что делать? С такой ногой бортник до дому не дойдет. Если бросить, то и спасать не стоило. С Когтем бы посоветоваться… Но брат в пещере, далековато… Вот и сходил поохотиться и посмотреть…

— Отнесу, — сказал он.

— Как это? — не понял старик.

— На спине, — ответил Медвежонок. — Как Белку нес, — и снова сообразил, что сболтнул лишнее.

— Так я потяжелее белки буду, — ответил дед Панас.

— Справлюсь, — махнул рукой вильдвер. — Садитесь.

Дед и вправду оказался тяжелее Белки. Мешок пришлось оставить. И топор тоже. Старик вещи бросать не хотел ни в какую. Пришлось обещать, что Отто потом принесет. Сначала идти все равно было трудно, потом Медвежонок приноровился. Дед всю дорогу рассказывал о стародавних подвигах ларгов, и как хорошо было жить в старину. Отто не отвечал да и слушал вполуха, но и не обрывал: бормотание Панаса раздражало, но не сильно, и идти не мешало. Наконец добрались до ворот. На крик деда выскочила бабка, запричитала, заохала, Медвежонок втащил старика в комнату, усадил на кровать и собрался уйти.

— Ты куда?! — захлопотала бабка, загородив выход и подталкивая мальчика к столу. — А поесть? Ларгу много есть надо! Я точно знаю!

Медвежонок попытался вывернуться, но не тут-то было. Хозяйка умудрялась одновременно загораживать дорогу, вытаскивать из печи в другом конце комнаты какие-то горшки, накрывать на стол и мазать ногу деда какой-то вонючей мазью:

— Садись, садись! — командовала она. — От старой Агнешки еще ни один ларг не уходил некормленым! Никто не скажет, что я вежества не знаю!

От горшков тянулись такие запахи, что Медвежонок мысленно сплюнул, перекинулся и сел за стол.

— Господь всемогущий! — воскликнула Агнешка. — Худой-то какой! А ну больше ешь! Вот хлебушка еще возьми! И репу не забывай, репу! Пирога попробуй! С мясом! Панас вчера зайца добыл!..

— Я там еще четырех в силки поймал, — похвалился дед. — Пока эта душегубица не напала. Отто принести обещал! Прямо чудеса какие-то сегодня… В каждом силке по животине сидит! — он замолчал и подозрительно посмотрел на Медвежонка. — Ты принести обещал!

— Принесу, — кивнул Медвежонок. — Как только бабушка Агнешка отпустит.

— Это не скоро, — довольно сказал старик. — Кто к Агнешке в лапы попал, тот пропал. Пока не лопнет — не уйдет!

— Да что ты несешь, дурак старый, — возмутилась бабка. — Ты кушай, маленький, кушай! Когда еще перекусить удастся?

— Я в лесу всегда поесть могу, — сказал Медвежонок.

— Да что ты там ешь-то? — переполошилась Агнешка.

— Поймаю кого-нибудь и съем, — честно признался мальчик.

— А готовить? — охнула бабка.

— А зачем?

— Ужас какой! Нельзя есть всякую гадость! Вот пирожка возьми еще!

— Я не могу больше, — взмолился Медвежонок, чувствуя, что слова деда насчет «лопнуть» были не совсем шуткой. — Лучше с собой возьму. Сестренку угощу… Ой…

— И с собой возьмешь! — не сдалась Агнешка. — И сестренке тоже! Она тоже перекидывается?

Медвежонок замотал головой.

— Ты что, девчонку в лесу держишь?! — бабка уперла руки в бока и нависла над мальчиком. — Совсем с ума спрыгнул? Удумали тоже! Зима скоро! Снег ляжет! А ну кончай жрать! Бегом за сестрой! Кто там у тебя еще? Всех сюда тащи! В тесноте, да не в обиде! Беги, беги! И смотри у меня! Одна нога здесь, а другая там!

Глава 50

Наемники собрались в людской. Чинно расселись по лавкам, оставив место во главе стола для хозяев. Потягивали пивко с немудреной закуской, докладывали о выполнении заданий. Рассказы звучали на удивление однообразно: «Всё как по маслу прошло, вельможный пан. Даже собаки не тявкнули!»

Арнольд был доволен. Первая часть задуманного дельца выполнена на отлично! Если и дальше всё получится — быть пану Мариушу магнатом. И в сейме еще до зимы заседать. Всё-таки смилостивился Господь над Хитрюгой Хюбнером, послал дочурку-мечту! Не голова у неё, а подлинный Капитул Столпа Веры. Хотя нет, куда там Капитулу! Такими темпами Касиньские скоро всю Полению под себя подомнут! Хотя кому она нужна со всеми своими реками, болотами, вечной войной с кроатами и немереным числом шляхтичей?! Доченька что-нибудь повеселее придумает!

Вот она, умница моя, сидит, улыбается мечтательно, в глазах бесенята прыгают…

Вот и Зигмунд доложился, все вроде, последний. Самое время переходить к следующему вопросу. Следующий вопрос у нас — главный и наболевший. Хотя такой ли уже главный? Ядвига оказалась куда ценнее любого вильдвера. Но дело надо до конца доводить. Да и старший из братцев пригодится, отличный помощник дочурке будет.

— Итак, — торжественно произнес Арнольд. — Справились как надо! Всем премия, как положено. Чуть позже повторим. Когда и где — сообщу. Следующее. Переходим к поискам наших беглецов…

— Так мы и не прекращали вроде, — встрял Зигмунд. — Хоть и чудно то, что вильдвер, — употреблять слово «Зверь» Хюбнер запретил под угрозой лишения месячной оплаты, — столь маленький, но всех про странности спрашиваем. Никто чужих не видел!