Возвращение - Кемп Пол - Страница 14

«По крайней мере хоть какая-то польза от личдроу», — подумал Вок.

Каанир оценивал свое положение. Во-первых, личдроу уничтожен, а Дом Аграч-Дирр окружен и находится в осаде. Во-вторых, Нимор Имфраэзл сбежал. В-третьих, что самое главное, Паучья Королева жива и ее жрицы снова могут творить заклинания.

Из всего этого следовал только один вывод, и этот вывод словно окутал его саваном.

Он проиграл битву за Мензоберранзан.

Понимание этого навалилось на демона-камбьюна тяжким грузом. Он должен был снова и снова мысленно повторять эти слова, прежде чем смог принять их.

Усевшись на роскошный диван в магической палатке, служившей ему штабом, он поднес к губам кубок с бренди и выпил. Он едва почувствовал вкус напитка, хотя обычно смаковал его сладость. Вок вздохнул, поставил кубок на стоящий рядом стол и снова откинулся на диванные подушки.

Он был так соблазнительно близок к победе. Так близок!

Его Карательный Легион хорошо дрался в туннелях вдоль юго-восточной границы Мензоберранзана и у Донигартена, среди рощ грибов-навозников. Он потерял сотню своих танарукков, но убил в полтора раза больше Дроу плюс к тому же несколько десятков их боевых пауков и несколько драйдеров. В какой-то миг казалось даже, что его танарукки прорвут оборонительные рубежи дроу, пробьются к угнездившимся на Ку'илларз'орл великолепным дворцам и возьмут в осаду сам Дом Бэнр.

Но потом он получил послание Алиисзы.

Ему не выиграть эту битву, он понимал это. Все, что ему оставалось, — постараться сберечь свою шкуру, а для этого нужно действовать быстро. Он не сомневался, что дроу и их жрицы уже теперь планируют контратаку.

К счастью, у Каанира Вока был план. Он использует Хоргара и дергаров, чтобы прикрыть отступление Карательного Легиона. Эти гнусные, бестолковые, переваливающиеся, точно утки, коротышки во время боев за город только и делали, что прятались за осадной стеной и кидали свои бомбы с огнем, зажигающим камни, в Брешскую крепость. Если воинству дергаров удалось занять и удержать хоть один обороняемый туннель, Каанир был бы сильно удивлен.

«По крайней мере теперь они пригодятся, — решил камбьюн. — Они умрут для того, чтобы я жил».

Он взял кубок и произнес глумливый тост:

— Благодарю тебя, Хоргар, маленький ты подонок. Да найдешь ты смерть столь же гнусную, сколь гнусен ты был при жизни.

Вок осушил кубок и улыбнулся. Лишь затем мысли его вновь обратились к Алиисзе.

Означает ли ее молчание, что она покинула его?

Он иронически фыркнул и пожал плечами. Его не заботило, если алю оставила его — их связь была лишь делом удобства, — но ему будет недоставать ее телесных прелестей. Однако его интересовали ее мотивы. Могла ли она влюбиться в этого мага-дроу, про которого рассказывала? Он отмел эту возможность и пришел к более вероятному объяснению: ее увлечение Мастером Магика переросло в страсть. Она часто очаровывалась всякими слабыми существами, точно так же как человеческие женщины очаровываются домашними животными.

В конечном итоге она вернется, решил он. Она уже покидала его и раньше, порой даже на десятилетия кряду. Но всегда возвращалась к нему. Ей была свойственна спонтанность, ему — упорядоченность. Тем не менее ее тянуло к нему, так что она будет отсутствовать недолго. Просто время от времени ей хочется новую игрушку. Что ж, Воку не жалко.

Он улыбнулся и пожелал Мастеру Магика здоровья. Алиисза способна довести до изнеможения.

Разумеется, маг должен что-то собой представлять, поскольку получается, что он и этот его сброд ухитрились разбудить Ллос. Каанир считал их путешествие дурацкой затеей, пока оно не дало реальных результатов.

Он вздохнул, поднялся, пристегнул расписанный рунами меч и прокричал наружу:

— Рогнак! Зайди ко мне.

Мгновения спустя его клыкастый, огромный как башня, покрытый красной чешуей заместитель раздвинул занавеси и вошел в палатку. Нагрудник Рогнака все еще был перемазан кровью. На толстой шее у него болталась тонкая цепочка с крючками, а на них — целая коллекция из больших пальцев дроу. Кааиир насчитал шесть.

— Повелитель? — спросил Рогнак.

Каанир жестом велел Рогнаку приблизиться.

— Ллос вернулась, — сказал он по-орочьи. — Скоро заклинания ее жриц укрепят оборону города.

Черные глаза Рогнака округлились. Несмотря на звериный облик, он был достаточно умен. Он понял скрытый смысл слов.

— Повелитель, — начал он, — что нам тогда…

Каанир вскинул руку и тихо зашипел, заставляя его умолкнуть.

— Мы переносим штаб обратно в Хеллгейтскую Башню, — сказал он. Камбьюн все еще не мог заставить себя назвать отступление отступлением. — Сообщи офицерам. Пусть для дроу это выглядит тактическим маневром с целью объединить наши силы перед контратакой.

Рогнак кивнул.

— А дергары? — спросил он, однако по его тону было ясно, что он уже угадал ответ.

Каанир подтвердил его догадку, ответив:

— Убей всю сотню или около того, что приданы нашему войску, но позаботься о том, чтобы ни слова об этом не дошло до Хоргара и его главных сил. Пусть себе продолжают атаковать Брешскую крепость.

— Хоргара с дворфами перебьют, когда жрицы Арак-Тинилита присоединят свои заклинания к тем силам, что защищают Академию, — заметил Рогнак.

Каанир кивнул, улыбнулся и добавил:

— Но эта последняя битва задержит дроу достаточно надолго, чтобы Легион смог далеко уйти от Мензоберранзана. Иди. Времени мало.

Рогнак хлопнул по нагруднику своих доспехов, крутнулся на пятках и выскочил из палатки.

На миг Кааниру захотелось, чтобы Алиисза была рядом. Он мог бы воспользоваться ее утешениями.

Фарон понял вдруг, что угодило в паутину.

Это была одна из душ, душа дроу.

Вероятно, остальные извивающиеся фигуры тоже были пойманными душами дроу. Должно быть, они летели слишком низко или же создатель паутины способен был хватать их прямо с неба. И возможно, это же самое существо с той же легкостью могло схватить на лету и самого Фарона.

Фарону не понравилась картинка, возникшая у него в мозгу при этой мысли.

Он тряхнул головой и внимательно оглядел камни, пытаясь высмотреть паука или паукообразное существо, которое сплело эту паутину, но не увидел ничего, кроме обреченных душ.

И все же что-то привлекло его внимание…

Пойманная душа неподалеку от него, видимо чувствуя его присутствие, забилась в сетях. Показалось лицо мужчины-дроу. Разевая рот в беззвучном вопле, душа не сводила с Фарона перепуганных глаз. Мужчина снова задергался и заставил задрожать всю паутину на вершине холма.

Словно подстегнутые этим шевелением, другие спеленатые души тоже забились отчаяннее. Тщетно. Паутина держала их крепко.

Внимание Фарона привлек очередной крик снизу, но он проигнорировал его.

С восторгом и ужасом Фарон призвал силу своего кольца из Магика, позволявшую ему увидеть скрытую магию и иные невидимые вещи. Как он и ожидал, паутина засияла в его глазах приглушенным красным светом. Эта вполне осязаемая паутина обладала магическими способностями, дававшими ей возможность ловить и удерживать нематериальные души. Фарон размышлял над тем, какая магия может стоять за таким заклинанием, когда обострившимся зрением заметил вдруг невидимое до этого существо, скорчившееся в центре паутины, рядом с одной из пойманных душ. Не считая восьми черных глаз посреди лица и клыков, торчащих наружу из-под губ, оно было отдаленно похоже на дроу, чье тело скрестили с паучьим и растянули на дыбе так, что оно стало вдвое длиннее обычного. Обнаженное, оно припало к нитям паутины, разглядывая Фарона, цепкие пальцы его были длиной с пол Фароновой руки. Из кожи торчали пучки коротких щетинистых волос. Время от времени по его телу пробегала дрожь, словно от боли. Изо рта текла отвратительная жидкость. В ногах зияли отверстия паутинных желез.

«Я вижу тебя», — подумал Фарон, вызвав из памяти заклинание.

Должно быть, он разглядывал существо на мгновение дольше, чем следовало. Оно поняло, что его увидели. Тварь разинула рот и устремилась по паутине к нему. При этом в голове Фарона зазвучал голос, разумный, убедительный голос, подкрепленный магией: