Возвращение - Кемп Пол - Страница 20

— Богиня! — вскричала она снова, яростно отбиваясь Лунным Клинком.

Магическая сталь насмерть разила всякий раз, с легкостью кромсая тела пауков, но их были тысячи. Эйлистри не имела власти над этими созданиями, и в отчаянии Халисстра уже готова была вернуться к былой привычке взывать к силе Ллос, чтобы повелевать пауками. Было бы так просто всего лишь приказать им убраться… Запел рог Улуйары, и Халисстра ухватилась за этот звук с отчаянием утопающей. Она вспомнила, как впервые услышала его ясный голос, в Верхнем Мире, в серебристом свете луны. Она собралась с силами, по крайней мере на время, и смогла противостоять притяжению Ллос.

Если ей суждено остаться в живых, она должна спастись с помощью того оружия, которое Эйлистри, и только Эйлистри вложила ей в руки.

Держа Лунный Клинок обеими руками, Халисстра рубила с яростью, порожденной отчаянием, так, что паучьи лапы и тела разлетались во все стороны. Ее маленький щит несколько мешал ей орудовать Лунным Клинком двумя руками, но она справилась. Она хотела придать ударам дополнительную силу.

Клыки сомкнулись на ее руке, на ноге и пробили кольчугу и кожу. По телу ее разлилась мучительная боль, и теплый яд растекся по венам. Халисстра оторвала волосатый шарик от предплечья и сжимала его в кулаке, пока он не лопнул. Она стряхнула на землю второго паука, проткнула мечом, потом махнула клинком вправо и отрубила пару мандибул. Ей было странно, что, убивая создания Ллос, она не испытывает того ликования, как тогда, в лесу Верхнего Мира, когда она убила фазового паука во имя Эйлистри.

Вместо этого было ощущение разбитости, оскверненности, вины.

— Простите, — бормотала Халисстра, убивая, но не была уверена, что имеет в виду. Просто это слово казалось ей подходящим. Кровь пауков брызгала ей на руки, на плащ, на лицо. — Простите.

Несмотря на свои слова, она прорубала себе путь через бурлящее месиво из тел, лап, жвал и ихора туда, где в последний раз видела своих подруг-жриц. К своему облегчению, она обнаружила, что и Фелиани, и Улуйара сумели подняться на ноги и сохранить при себе мечи. Они ловко маневрировали среди хаоса, рубили и кололи. Казалось, будто они танцуют: они подпрыгивали, кружились, поворачивались и делали выпады; даже убивая, они служили Покровительнице Танца. На телах обеих виднелись царапины и укусы, а у Фелиани на обнаженном предплечье темнела колотая рана. И все же они казались Халиестре прекрасными. Клинки их со свистом рассекали воздух, как бы вторя странному плачу и соперничая с ним. Халисстра поймала взгляд Фелиани, пока обе они пробивали себе дорогу в нескончаемом море пауков. — Халисстра! — воскликнула Фелиани. Она наотмашь рубила мечом, ее круглое лицо было забрызгано кровью и ихором.

Улуйара рядом с эльфийской жрицей крутнулась на месте, так что очертания ее меча образовали расплывчатый круг, и на миг встретилась взглядом с Халисстрой.

— Я здесь! — отозвалась Халисстра.

Не останавливаясь, она вспорола брюхо пауку, потом еще и еще одному. Она была в пятнадцати шагах от своих сестер.

Из водоворота тел выпрыгнул, высоко взлетев над схваткой, коричневый паук-меченосец. Время для Халисстры замедлилось.

Восемь лап этого существа размером с доброго вьючного ящера оканчивались когтями, которые были похожи на короткие мечи и убивали столь же эффективно. У Халисстры перехватило дыхание, когда существо зависло в высшей точке своего прыжка. Она видела, как пауки-меченосцы сражались на арене в подвалах Дома Меларн, убивая с кровавой, жестокой эффективностью вышедших из фавора мужчин-воинов.

Двинувшись к Фелиани, паук-меченосец свел вместе свои, похожие на кинжалы, когти, чтобы они образовали единый разящий клинок, нацеленный вниз, на хрупкую эльфийскую жрицу.

— Сверху! — закричала Халисстра, но не была уверена, что Фелиани слышит ее. — Фелиани!

Перед Халисстрой возник здоровенный паук, и она отсекла ему две лапы Лунным Клинком.

Должно быть, тень падающего сверху паука-меченосца заслонила тусклый красный свет солнца. Фелиани глянула вверх и попыталась закрыться от удара мечом. Она опоздала лишь на долю мгновения. Паук-меченосец обрушился на нее, отбил ее клинок вбок и опрокинул навзничь. Его сведенные воедино лапы пробили защитный наплечник и вонзились в ее тело. Жрица закричала от боли, хлынула кровь. Меч выпал из ее руки, отлетел в сторону и затерялся среди множества пауков.

Паук-меченосец навис над щуплым телом жрицы, удерживая ее своими окровавленными лапами. Фелиани билась под ним, колотила здоровой рукой, пинала ногами, но она уже начала слабеть от потери крови. От ударов по огромному туловищу раздавался хруст, но, похоже, их единственным результатом было злобное шипение в ответ.

Стая гигантских тарантулов оттеснила Улуйару от Фелиани, и Халисстра потеряла верховную жрицу из виду.

Халисстра вновь закричала и принялась пробиваться к сестрам, безжалостно кромсая все, что попадалось ей на пути. За ней оставалась полоса из отрубленных лап и жвал. Четырнадцать шагов, двенадцать, десять. И на каждом шагу она убивала. Она вся была покрыта ихором; она просто-таки пропиталась им. Мелкие пауки кишели на ее незащищенной коже, на лице, в волосах. Халисстра давила зубами тех, которые попадали ей в рот, и выплевывала их останки на землю.

Она знала, что не успеет к Фелиани.

Паук-меченосец, чьи кинжальные когти все еще блестели красным, обагренные кровью эльфийки, прижал умирающую Фелиани к земле и высоко вскинул две передние лапы, готовясь нанести удар, который взломал бы грудную клетку жрицы и пронзил ее сердце.

Откуда-то среди этого безумия, справа от паука-меченосца материализовалась вдруг Улуйара. Верховная жрица ринулась вперед, взывая к Темной Деве, и крест-накрест рубанула мечом. Такой удар должен был вспороть брюхо наука от головы до самых паутинных желез.

Но паук увидел ее. Он слегка приподнялся над раненой Фелиани, парировал удар Улуйары одним из своих когтей и сам ударил другим. Удар пришелся Улуйаре прямо в грудь, разорвал на ней кольчугу так, что посыпались кольца, и отбросил ее назад. Верховная жрица оступилась, споткнувшись о валявшуюся сзади нее тушу крупного паука, и ее мигом захлестнула волна пауков поменьше.

Паук-меченосец снова переключился на Фелиани. Он вновь высоко вскинул передние лапы и вонзил их жрице в грудь. Они пробили кольчугу, раздробили кости и впились в плоть, укрытую под ними. Спина Фелиани выгнулась в агонии, вокруг нее образовалась кровавая лужа.

— Фелиани! — вскричала Халисстра, рубя пауков одного за другим.

Она была в пяти шагах от эльфийки. Слишком далеко.

Глаза Фелиани все еще были открыты, но остекленели. Кровь лилась из ее груди и стекала из уголка рта. Паук-меченосец оскалил зубы величиной с ножи и вонзил их в тело Фелиани. Ее голова свесилась набок. Паук шевельнулся, будто намереваясь подхватить эльфийку и утащить ее в свое логово.

У Халисстры не было времени на размышления, и она сделала то единственное, что могла. Она отогнала ближайших к ней пауков шквалом яростных взмахов меча, размахнулась — это было непросто, с висящим на руке щитом, — и обеими руками швырнула Лунный Клинок в паука-меченосца.

Меч полетел как надо, острием вперед, и клинок его до середины вошел в грудь громадного паука. Тварь зашипела от боли, содрогнувшись всем телом. Паук выдернул скользкие от крови клыки и когти из тела эльфийки и начал было разворачиваться к Халисстре. Лунный Клинок торчал из его туловища, точно флажок. Еще одна судорога пробежала по его телу, еще одно шипение вырвалось из клыкастой пасти, и паук замертво рухнул на Фелиани.

Жрица не шелохнулась.

Используя щит, Халисстра с силой ударила по голове очередного метнувшегося к ней паука. Она выдернула из заплечных ножен поющий меч Сейилл. Его похожая на флейту рукоять принялась насвистывать мелодию, споря с жутким голосом ветра, и Халисстра полоснула мечом еще одного паука и еще одного и наконец пробилась к Фелиани.

Она упала на колени и с облегчением вздохнула, увидев, что Фелиани без сознания, но жива — едва-едва. У Халисстры не было времени разглядывать внимательнее. Она резко обернулась и отогнала трех гигантских «черных вдов», нанеся одной из них длинную рану. Потом она снова развернулась, нагнулась и спихнула тушу паука-меченосца с эльфийки.