Глория - Михальчук Вадим - Страница 25

Я молча кивнул. Любопытство распирало меня.

— Также ты не мог не слышать того, о чем болтают во Фритауне, — продолжил Артур, — болтают обо мне, об Арчере, о ребятах. Чтобы прояснить тебе мозги, малыш, Чарли расскажет тебе кое-что.

Артур закурил. Чарли, до этого момента смотревший в окно, повернулся ко мне:

— Ты знаешь, кто управляет Городом, Алекс?

— Короли, — ответил я.

Лис ухмыльнулся, но промолчал. Чарли отрицательно покачал головой.

— Нет. Люди, живущие в Верхнем Городе, не короли, они просто люди, наделенные силой. Они обладают властью, подкрепленной оружием. Сто семьдесят лет назад они захватили власть над людьми. Они набрали из числа людей Корабля армию и победили остальных. Каждый из них стал хозяином и выбрал себе помощников, те, в свою очередь, еще помощников и так далее. Те, кто живут в Верхнем Городе и Крепости, живут за счет своих слуг и работников. За них все делают другие. По большому счету им наплевать, что происходит в Нижнем Городе. Им все равно, лишь бы им платили положенные им деньги. Во Фритауне три тайных хозяина, у них нет никаких официальных должностей, но зато есть власть. Первый, Виктор Треви — хозяин Гавани, Росс — хозяин Рыбного рынка, третий — Чарльз Торио.

Чарли почему-то хмуро посмотрел на меня.

— Он — наш хозяин.

— Что же вы делаете для него? — тихо спросил я.

— Все, что он скажет, — также тихо ответил Чарли.

— Он говорит нам собрать долги с должников — мы собираем долги, — говорит Артур, глядя в пол и глубоко затягиваясь.

— Он говорит нам разобраться с кем-нибудь — мы разбираемся. Он говорит нам — и мы идем.

Они молча смотрели на меня.

— Кто он? — спрашиваю я у замолчавшего Артура.

Он медленно поднимается со стула, идет к окну, выбрасывает окурок. Садится на стул, закуривает, медленно потирая лоб, как будто у него болит голова. Он невесело усмехается:

— Не знаю, почему я рассказываю тебе это, малыш. Хотя, — он устало смотрит на меня, — ты заслужил это. В конце концов, тебя покалечили именно из-за того, чем мы занимаемся. Это было десять лет назад. Мне было столько же, сколько и тебе, когда Никиш встретил тебя. Я уже год жил на улице, разносил газеты и жил вместе с тремя десятками «газетчиков» в старых сараях позади рынка Росса. Тогда у меня появился друг. Он вступился за меня перед строккерской шпаной, выбивавшей из нас наши жалкие гроши, и нас на пару здорово избили. Это был Арчер.

Арчер сидит и смотрит мимо меня, словно это его не касается.

— Мы жили впроголодь. Иногда нам удавалось украсть на рынке что-нибудь из еды, но этого было мало. Работы для нас не было никакой, на любое место было десять таких же, как мы. Там, где требовалась сила, над нами просто смеялись — в городе было множество сильных, здоровых мужчин, согласных работать просто за еду. В нас постоянно горела ненависть ко всем, кто мог есть досыта. Мы согласны были на все, что угодно, лишь бы поесть. Мы пережили холодную и голодную зиму. Весна, на наше счастье, была теплой. Мы шли по улице Меркар, в центре Фритауна, за башней Судьбы. Дело шло к вечеру и мы спешили в Южный район, чтобы найти место для ночлега. Мы проходили мимо конторы «Гринберг и Грайер» — сейчас ее уже нет, — когда дверь распахнулась и на улицу вылетел парень, как нам показалось, года на два старше нас, довольно прилично одетый. Швейцар, выбросивший его, закрыл дверь. Парень поднялся, сплюнул, засунул руки в карманы плаща и медленно пошел по улице.

Артур медленно и сумрачно улыбается. Ни лице Арчера мелькает тень улыбки, тут же пропавшая.

— Тогда мы с Арчером были готовы на все. Мы пошли за ним. Один нож на двоих, нож за пазухой у Арчера. Мы шли за ним, дожидаясь, когда он свернет в переулок. Плащ можно было загнать и пару дней протянуть без судорог в животе. Мы шли за ним. Он остановился под фонарем и сказал, как бы разговаривая сам с собой: «Только один человек! Только один! Кто сможет мне помочь?! Кто?»

Артур медленно качает головой и закуривает новую сигарету.

— Словно дьявол толкнул меня в спину. Я вышел в свет фонаря и сказал: «Мы можем помочь тебе». Он медленно обернулся. Он не выглядел удивленным или испуганным. Он просто посмотрел мне в глаза и сказал: «Хорошо».

Артур сидит на стуле и сигарета медленно тлеет в его пальцах. Белый дымок, медленно змеясь, плывет к потолку.

— Это был Чарльз Торио. Тогда он был никто и мы были никем — полуголодными, злобными крысами. Он был племянником богача, у которого проси сто лет — не допросишься. Его мать жила на подачки богатых родственников, он унижался, чтобы получить работу. Деньги были совсем рядом с ним, их можно было потрогать, но нельзя было взять. И он нанял нас в долг, представляешь, малыш, — улыбается Артур невеселой улыбкой, — он нанял нас в долг. Мы вошли в дело. Через неделю нас было уже восемь человек. Три банковских конторы рухнуло и обанкротилось потому, что их документы были уничтожены в пожаре. Несколько складов, под завязку набитых хлопком, вылетели в небо. Огонь сопровождал нас повсюду.

Я только молча киваю. О пожарах я слышал, об этом нельзя было не слышать, когда живешь в банде Артура.

— Что дальше? — спрашиваю я.

— Дальше все просто. Чарльз Торио становится наследником дядюшкиных денег и становится доном Торио. Мы становимся его силой. Он платит Закону и Закон закрывает на нас глаза. Мы выполняем для дона Торио всю необходимую работу. Он постепенно перемещается в тень, нанимает собственных людей, становится одним из сильных людей Фритауна, но не лишает нас своей поддержки. Мы начинаем работать по домам зажиточных людишек, регулярно выплачивая необходимый процент участку Закона в башне Судьбы. Иногда дон Торио поручает нам выполнить кое-какие дела. Он не забывает, кто сделал его таким, какой он есть сейчас.

Артур умолкает.

— Люди, убившие Любо, были связаны с теми, кто начал войну с Торио, — говорит Чарли, — нам пришлось воевать с ними. Мы полагаем, что Никиша наняли специально для того, чтобы свалить нас. К сожалению, под удар попал именно ты.

Я снова киваю:

— Значит, оружие у вас и разрешение на него — это все от хозяина?

— Да, — отвечает мне Чарли.

Все становится на свои места. Они молча смотрят на меня и словно ждут чего-то.

— Зачем ты рассказываешь мне об этом, Артур? — спрашиваю я.

— Мы потеряли троих. Я хочу восполнить потери.

Теперь моя очередь криво усмехаться:

— Если ты помнишь, я — хромой, Артур.

— Придет время — посмотрим, — невозмутимо отвечает мне. — Я дождусь, когда ты встанешь на ноги и тогда я скажу тебе, хромой ты или нет.

Каждый хлопает меня по плечу, они выходят из комнаты. Чарли задерживается на минуту:

— Пойми, Алекс, Артур рассказывает тебе то, о чем знали немногие — мы и Марта, больше никто.

— Зачем он делает это? — растерянно шепчу я.

Сил говорить не осталось. Сегодня на меня свалилось слишком много слов, я тону в них. Мне надо в них разобраться.

— Он думает, что ты имеешь на это право, — мягко говорит Чарли, — ты заслужил это.

Он выходит из комнаты, а я думаю, что сломанная нога — довольно дорогая цена для того, чтобы узнать, как Артур стал таким. Впрочем, может быть, я и ошибаюсь. Может, это начало чего-то большего, чем все, что происходило со мной до этого?

Я закрываю глаза. Почему-то я устал, устал так, что не могу думать. Я засыпаю и снова просыпаюсь посреди ночи. Сжав зубы, я шепчу своему врагу:

— Будь ты проклят!

Я смотрю в темноту. Цветные пятна прыгают у меня перед глазами в бешеном танце. Я упорно всматриваюсь в темноту. В комнате так темно, что я не вижу своих рук, даже когда подношу их к лицу. Темные, тяжелые мысли в моей голове. Я размышляю над тем, как люди становятся такими, как они есть. Я думаю над тем, как люди могут измениться. Впервые в жизни я думаю о том, что я сам могу измениться и стать другим. Почему-то мне хочется выть.

Я не хочу спать, потому что знаю, что, когда я закрою глаза, мой враг будет ждать меня там, по ту сторону темноты...