Просто не забывай дышать (ЛП) - Шиэн-Майлса Чарльза - Страница 23

– Как сержант Колтон? – спрашиваю я.

– Он уходит, – отвечает Шерман.

– Ты издеваешься. Я думал он бессрочник.

Он качает головой.

– Нет. Он все закончил. Три поездки в Ирак и Афганистан были перебором, как он стал говорить незадолго до того, как тебя ранили

– Знаешь, он был своего рода отцом для меня.

– Позванивай ему иногда, пусть знает, как у тебя дела.

Я киваю.

– Да, хорошо.

– Так что там с этой вечеринкой?

Я пожимаю плечами.

– У какого-то друга Алекс.

– Там будут девочки?

Я усмехаюсь.

– Да, наверное. Из колледжа. Несколько аспирантов, думаю. Я знаю не многих ее друзей.

– Хочешь услышать кое-что безумное?

– Конечно.

– Я надеюсь, это не будет, как… не знаю, вечеринки в колледже, которые ты видел. Большая толпа, пьющие люди. Я не знаю, смогу ли смешаться с толпой. Я бы отгрыз собственную руку в аэропорту.

Я смеюсь.

– Знаешь, о чем говоришь. Я больше не часть толпы. Но не думаю, что там будут взрослые, исходя из того, что сказала Алекс.

– Ты выглядишь счастливым. Счастливее, чем я когда-либо видел.

Я задумалась на минуту, потом сказал:

– Да, чувак. Школа хорошая, и Алекс... ну... черт, я получил второй шанс, ты же знаешь? Это большое дело.

Он кивает, а затем зевает.

– Слушай, я собираюсь немного вздремнуть перед вечеринкой. Ты не против?

– Конечно. Располагайся в моей комнате, только дай мне забрать ноутбук.

– Хорошо. Лучше бы у тебя были чистые простыни, ублюдок.

– И лучше, если у тебя не будет каких-нибудь грязных афганских паразитов.

Так что я забрал ноутбук, он пошел спать, а я залез в интернет на некоторое время и сделал домашнюю работу.

И потом я сделал кое-что другое.

Понимаете, когда я был в больнице, пытаясь выяснить: собираюсь ли я жить или умереть, или они собираются ампутировать мне ногу, или же, в конце концов, у меня выработается пристрастие к морфину, который они мне давали, последнее, что я готов был сделать, это читать ее письма. Потому что, ну, был не состоятелен. Я не новичок в этом. Алекс для меня была всем. Но у нее было будущее. А у меня в действительности его не было. Все, что у меня было, серьезное повреждение мозга, нога с заражением крови, которую могли ампутировать. Последнее, что я собирался сделать – вернуться и превратить ее жизнь в кошмар. Как я во всем облажался.

Так что я спрятал ее письма. Засунул в папку и никогда не смотрел на них.

Теперь, с Шерманом, спящим в моей комнате и Алекс, готовящейся забрать Кэрри, я, наконец, решил, что настало время.

Признаю, я беспокоился по этому поводу. Я причинил ей боль. Серьезную боль. Что она скажет?

Я собирался выяснить и это меня пугало.

10 февраля 2012 года, 01:45.

КОМУ: [email protected] /* */

От: [email protected] /* */

Дорогой Дилан,

Мне жаль того, что произошло. Я немного пьяна, и в плохом настроении, и просто чертовски разочарована в наших безумных длительных отношениях на расстоянии. Прости! Я знаю, ты расстроен, и мне очень жаль. Если ты появишься в Skype, я буду там утром и завтра ночью. Или напиши мне. Или еще что-нибудь.

Пожалуйста, не забывай, что я очень сильно тебя люблю.

Целую и обнимаю!

Алекс.

Я смотрю на письмо, ощущая… потрясение. Она, должно быть, написала это письмо через минуту после того, как я прервал наш разговор в Skype. Я был занят тем, что удалял свой профиль из Facebook.

10 февраля, 2012 год. 09;45

КОМУ:[email protected] /* */

От: [email protected] /* */

Дилан,

Я пыталась написать тебе на фэйсбуке, но не смогла найти тебя. Серьезно? Ты удалил меня из друзей? Поговори со мной, Дилан. Что происходит? Пожалуйста?

Обнимаю,

Алекс.

Читая второе письмо, я понял, что тяжело дышу. Она написала его через десять часов после того, как я порвал с ней. Сразу после того, как я выстрелил в ноутбук, сержант Колтон потащил меня к командиру части. Капитан Уилсон был справедливым парнем, да и я ничего плохого о нем не говорил. А вот он, как раз-таки, много чего говорил обо мне, что значительно облегчало мое чистосердечное признание. Я дал единственный ответ: у меня нет оправдания.

После того как он одел меня, отослал ждать на улицу, он и сержант Колтон поговорили. Затем они позвали меня внутрь.

– Пэриш, лично я придерживаюсь мнения, что мы должны отдать тебя военному суду. Но сержант Колтон говорит, что ты не совсем бесполезен, как и я должен согласиться. Мы договоримся о подходящем дисциплинарном взыскании. Готов услышать условия?

– Да, сэр, – отвечаю я, все еще оцепенев от шока, увидев парня-Джоэля в ее комнате.

– Согласно статье пятнадцать, максимальное наказание – понижение звания или удержание недельной заработной платы, плюс четырнадцать дней дополнительной работы и ограничений. Из-за того, насколько серьезен твой проступок, я намерен максимально наказать тебя. Ты будешь понижен до рядового первого класса. Ограничения тут, черт возьми, ничего не значат, но четырнадцать дней дополнительной работы будут. Ты понимаешь условия наказания?

– Да, сэр.

– Ты в праве потребовать военный суд вместо дисциплинарного взыскания. Хочешь потребовать военного суда?

Я качаю головой и говорю.

– Нет, сэр. Я сделал, что сделал. Я виноват, сэр.

Он кивает.

– Хорошо. С бумагами разберемся позже. Теперь, чтобы подчеркнуть серьезность этого, я ставлю замену. Твой отряд выходит на патрулирование сегодня вечером.

Боже, подумал я. Парни возненавидят меня. Мы только вернулись с патрулирования этим утром. Ковальски погиб, и все были подавлены. Его образ, бросающийся на гранату, чтобы спасти маленькую девочку, застилает мне глаза.

– Проблемы, Пэриш?

Я смотрю в пол.

– Сэр, если я потребую военный суд, другие парни попадут под наказание? Это не их вина. И… после Ковальски… все довольно облажались.

– Да. Замена поставлена. Я уже обсуждал это с сержантом Колтоном. Согласны ли вы, сержант, что если бы ваш отряд был бы под надлежащий надзором, то ваши солдаты не стреляли по технике на краю базового лагеря?

Колтон морщится.

– Да, сэр.

И это все. В ту ночь мы отправились в патрулирование.

Патрулирования не было бы, если бы я не был таким чертовым идиотом. Но как я уже отметил, я мог бы написать рассказ о том, как все разрушить.

Она прислала еще одно письмо. Думаю, примерно через час после того, как мы добрались до джунглей в горах на ночной патруль. Ночной патруль, который будет длиться вплоть до следующего дня. Мы с Робертсом поехали на одном вездеходе, и он был добродушен по этому поводу, подшучивал над тем, как я был понижен до первого ранга.

10 февраля, 2012 год. 23:32

КОМУ:[email protected] /* */

От: [email protected] /* */

Я не понимаю тишину. Я не понимаю, что сделала не так. Я надеюсь, что ты просто слишком занят, чтобы получать мои сообщения. Я надеюсь, что ты не игнорируешь меня осознанно, потому что это вроде как больно, Дилан. Ты не думаешь, что я заслуживаю каких-нибудь объяснений?

А.

Думаю, что заслуживаешь. Сейчас я бы отдал что угодно, чтобы вернуться назад и изменить все. Я отдал бы все на свете, чтобы не ранить ее так. И отдал бы свою жизнь, чтобы появилась возможность вернуться назад и стереть глупые, идиотские действия, из-за которых на мой взвод обрушилось наказание.

Патрулирование длилось всю ночь. Мы были основной движущейся целью, разъезжая в безумной попытке привлечь огонь находящихся в нашей зоне талибов на себя. Но как обычно хаджи не сотрудничали. Это была тихая ночь, очень тихая. Сержант Колтон приказал нам возвращаться на базу. Мы проходили через крошечную деревню, и парень, бегущий вдоль придорожного магазина, махнул нам. Патруль остановился, Робертс и я просканировали деревню в поисках плохих парней.