Коммандос. Формирование, подготовка, выдающиеся операции спецподразделений - Миллер Дон - Страница 63

«Живые торпеды» сегодня

В период второй мировой войны сформировались две тактики применения «живых торпед». Они в значительной степени зависели от типа используемого снаряжения и общих стратегических потребностей, связанных с положениями военной доктрины и возможностями тыла.

Исторически первым оказался метод, взятый на вооружение в Италии и Англии. Его можно назвать диверсионным. Здесь характерна тщательная и нередко длительная подготовка каждой операции с участием агентурной разведки и авиации. Статистика свидетельствует о решающем значении этого фактора. При правильно проведенной разведке успехом завершалось 80% атак «живых торпед» по сравнению со средней цифрой побед около 30%.

Команды штурмовых подразделений старались обучать индивидуально в зависимости от конкретных потребностей и особенностей местных природных и военных условий. Подбор коммандос отличался продуманностью и осуществлялся в жестком режиме. Процесс обучения боевых ныряльщиков — подводных пловцов даже во время войны длился по крайней мере несколько месяцев, а иногда и лет (Италия). В ходе планирования уделялось большое внимание безопасности и созданию шансов для возвращения пловцов — о людях весьма заботились. Это диктовалось не только стоимостью и длительностью «создания» выносливого подводного диверсанта, но и желанием получать информацию из первых рук о деталях проведения операции. Такой опыт имел огромную ценность. Именно благодаря ему устранялись технические недостатки снаряжения и тактические просчеты. Как правило, для диверсантов создавались возможности возвращения за счет соответствующей конструкции подводных судов, которые после выполнения задания могли возвращаться на корабль или базу. Кроме того, существовали аварийные каналы эвакуации, основанные чаще всего на агентурных сетях и дружеских подпольных организациях.

При данной тактике выбирались важные цели большого военного и пропагандистского значения, оправдывающего риск и расходы. Почти неизменно это касалось портов и других территорий, где подобные объекты находились в пределах досягаемости. Нередко это были районы, весьма удаленные от своих баз снабжения или напротив, пункты близко расположенные, но с сильной обороной, считающейся непреодолимой для диверсантов. В атаках участвовали небольшие группы «живых торпед» — чаще по три штуки, что было связано с транспортными возможностями судов-носителей и необходимостью маскировки. Сочетание с другими типами вооружений встречалось редко.

Описанные выше приоритеты стимулировали развитие транспортных средств, служащих для перевозки «живых торпед» поближе к месту атаки. Использовались и законспирированные опорные базы, находящиеся рядом с целями. Техника подрыва включала подвешивание взрывных зарядов, прикрепление их зажимами, складывание на дне под целью. Закладывались также магнитные мины с меньшей мощностью и мины на поплавках, фиксируемых на обшивке судов благодаря подъемной силе. Несмотря на относительно небольшое число использованных подводных судов, эта тактика принесла наибольший успех по сравнению с другими методами диверсий, применявшихся во 2-й мировой войне.

Немецко-японская тактика имела преимущественно противоположную направленность, хотя были и общие черты. «Живые торпеды» служили здесь заградительным оружием, чем-то вроде плавающих торпедных установок, которые должны были заменить прибрежные подводные суда и катера. Следствием этого принципа стало формирование крупных штурмовых бригад численностью свыше 50 человек. В данном случае фактор неожиданности играл второстепенную роль. Меньшие группы были характерны для императорского японского флота, ко и здесь на подводных лодках высылали несколько десятков живых торпед («кайтэнов») одновременно. Операции против отдельных крупных судов можно считать исключением из правил. Немцы почти не использовали транспортировку «живых торпед» на бортах других судов и не проводили операции на отдаленных от баз территориях. В преобладающем большинстве случаев их штурмовые соединения сражались с морским десантом уже на далеко зашедшей стадии боев, т.е. после укрепления плацдармов.

Исключением являлась японская практика атаки «живыми торпедами» с подводных лодок на плывущий конвой. Однако и здесь трудно увидеть сходство с изощренным мастерством итальянских подводников, поскольку действия японцев сводились к прочесыванию моря, их атаки носили в большой мере случайный характер. Такого рода тактика отличалась массовым производством несложного снаряжения и игрой человеческими жизнями. Обучение длилось недолго и носило поверхностный характер. Делалась ставка исключительно на дух и героизм пилотов, которыми стремились заменить пробелы в образовании и оснащении. В крайних формах это проявилось в Японии в виде отрядов самоубийц, но аналогичная подготовка велась и в Германии. Эффективность подобных методов была незначительной, что стало понятным даже их инициаторам и сторонникам. Например, в Германии в 1945 г. пришлось отказаться от массированных атак «Негеров». Провалы операций с «живыми торпедами», организованными на японо-немецких принципах, вытекали из несовершенства оборудования и плохой подготовки пилотов. Из-за большой численности действующих групп торпеды удавалось обнаруживать уже на исходных позициях или при передвижении. В итоге у намеченных целей атаки их заранее ожидали.

Современная тактика применения подводных судов пользуется примерами прошлого, причем господствует англо-итальянская школа. В соответствии с ее требованиями разрабатывается плавательное снаряжение. Тратятся огромные усилия на обучение подводных пловцов, их подготовку к конкретным действиям. Правильный подбор людей гарантирован особыми методами, созданными врачами и психологами. Широко внедряются комплексные системы обнаружения и мониторинга целей по принципу: чем лучше разведка, тем успешнее атака. Наряду с известными видами разведки для подводных диверсий, привлекаются шпионские суда и электронные средства. Несомненно огромную роль играют космические спутники-шпионы.

Существенную эволюцию претерпели и способы доставки пловцов и снаряжения в зону операции: переброска по воздуху с помощью самолетов и вертолетов, десантирование на парашютах. Усовершенствованы методы тайного перемещения ударных групп подводных коммандос по территории нейтральных государств.

Однако не потерял своего значения и морской транспорт, особенно в локальных конфликтах. Создана целая плеяда подводных судов-маток, способных перевозить подводных пловцов в район цели. Среди них есть атомные, дизельные и миниатюрные подводные лодки. Исчезли цилиндрические бортовые контейнеры. Их заменили внутренние камеры с открывающимися дверцами. Советские (теперь российские) подводные корабли способны перевозить небольшие суда в специальных минидоках.

Среди надводных судов для доставки применяют легкие быстроходные лодки, невидимые для радаров, а также суда на подводной подушке. При оборонительных заданиях вдали от главного театра военных действий местами для пребывания людей и хранения снаряжения могут служить вспомогательные корабли и широкий набор десантных единиц во главе с кораблями-доками. Постоянно проводятся испытания гражданских судов для перевозки подводников. Особенно перспективны научно-исследовательские суда и суда для обслуживания нефтяных морских платформ.

Задачи подводных военных судов и их экипажей можно сегодня разделить на две группы: наступательные и оборонительно-вспомогательные.

К наступательным целям относятся:

— нападение на цели на базах, стоянках, морских путях;

— атаки на сухопутные цели (береговые);

— прокладывание проходов для собственных морских сил (в том числе десантных) благодаря устранению препятствий, заграждений, средств предупреждения, связи и пассивной обороны (мин, автоматических торпедных и ракетных установок);

— транспортировка ударных групп.

Вторая категория задач включает:

— широкий диапазон разведывательных действий и акций, помогающих разведке (скрытые переброски людей и оборудования на вражеские территории и обратно);