100 великих тайн Земли - Волков Александр Викторович - Страница 92

Каким будет мир после исчезновения человека?

Вы никогда не задумывались, каким будет мир природы через 5 миллионов лет? Через 100 миллионов лет? Через 200 миллионов лет? Разве нет возможности оценить будущее научными методами? Законы селекции, принципы генетики, закономерности климатических изменений будут действовать и тогда. Им подчинится все живое.

Зная, например, скорость и направление движения континентов, можно представить себе, где они расположатся спустя миллионы лет. Зная расположение континентов, можно оценить, каким будет климат в тех или иных районах мира.

Нам известно и многое другое. Организмы позвоночных животных и впредь будут состоять из костей, мышц, различных органов тела. Мышцы и впредь будут сгибаться и разгибаться, а сердце – сокращаться. Даже через 200 миллионов лет будут существовать пределы роста животных и пределы скорости их передвижения.

Основываясь на этих прописных истинах, ученые пытаются представить себе, какие виды животных станут доминировать на нашей планете, если с лица Земли когда-нибудь исчезнет человеческая цивилизация. В основе предлагаемого очерка – гипотезы британского палеонтолога Дугала Диксона. На шкале его времени – три отметки: «5 000 000 год нашей эры», «100 000 000 год нашей эры» и «200 000 000 год нашей эры». Прогнозируя будущее, Дугал Диксон строго следовал законам эволюции и консультировался с известными зоологами, биологами, геологами и исследователями климата. Миры, сотворенные им, населили самые удивительные животные (справедливости ради стоит отметить, что немало специалистов отнеслись весьма критично к идеям Диксона. – А.В. ).

В будущем могут появиться совершенно новые виды животных

5 000 000 ЛЕТ СПУСТЯ.Большая часть планеты покрыта снегом и льдом. В Европе ледяная пустыня простерлась почти до 50° северной широты. Уровень Мирового океана упал на 150 метров, поскольку очень много воды превратилось в лед.

В заснеженной Европе лучше всего приспособились к вызову, брошенному природой, шерстистые крысы. Они населили обширные просторы тундры. В этих зверях, достигающих размера овцы, трудно признать потомков альпийских сурков. Длинная, густая шерсть делает их, скорее, похожими на современных обитателей тундры – овцебыков. Им недостает разве что рогов, да вместо копыт растут когти. Шерстистые крысы разрывают ими мерзлую землю в поисках корешков травы. В минуту опасности они ведут себя как все сурки: посвистывая, предупреждают друг друга и, собравшись в кружок, готовятся встретить врага.

Куда спокойнее в тропиках! Там бродят пурпуролицые обезьяны – потомки американских цепкохвостых обезьян. Леса Амазонии давно исчезли, но эти зверьки приспособились к проживанию в открытой местности. Везде они находят пищу, ведь они питаются не только плодами деревьев, но и мелкими животными, снующими в траве. Они давно пользуются орудиями труда, например плетут сети из веток и трав, а потом ловят рыбу. В модели Диксона из этих умников выведутся новые «сапиенсы», с острым умом и цепким хвостом.

Почему новые? Потому что в эту даль времен не званы даже отдаленные наши потомки. Никого из них не останется на Земле! Вымрут все высшие приматы. Компьютерная модель Диксона лишила их – и нас! – среды обитания. Homo sapiens исчезнет через пару миллионов лет. Будущее не принадлежит нам.

100 000 000 ЛЕТ СПУСТЯ.Оледенение давно сменилось потеплением. Вулканы – эти фабричные трубы природы – выбросили в атмосферу огромное количество углекислого газа. Средняя температура значительно превысила современный уровень. Полярные шапки растаяли. Экваториальные районы вновь покрылись дождевыми лесами.

Пышная растительность давала обильную пищу животным. Их поголовье росло, а сами они становились все крупнее. Оценивая количество растительной массы, которое будут производить в ту эпоху тропики, Диксон населил их самым исполинским животным за всю земную историю – диночерепахой. Она весит 120 тонн и должна съедать до 600 килограммов зелени в день. Врагов у такого увальня, способного растоптать одним движением, нет. Поэтому среди диночерепах выживают даже особи с дефектами панциря. В конце концов, этот костно-кожистый щит, сохранявшийся у черепахи с древнейших времен, у диночерепахи почти исчезнет. От него останется тонкий «корсет», стягивающий их рыхлое, мясистое тело.

Зато нынешним хозяевам природы – млекопитающим – в эту эпоху пришлось особенно худо. 150 миллионов лет – почти как и динозавры – над сушей владычествовали звери. Теперь кончился еще один цикл природы. Сыграв свою роль, звери сошли со сцены. Лишь отдельные их виды – подобно современным кайманам и игуанам, оставшимся от «золотого века» рептилий, – населяли давно облюбованные ниши.

Это, например, горные свинки, готовые целый день лежать и пережевывать сладкие зерна, которые добывают громадные серебристые пауки, живущие с ними в своеобразном симбиозе. Пауки сплетают прочные сети, что тянутся километров на двадцать. Семена и зерна, приносимые ветром, повисают в этих сетях. Вдоль паутинок, как вдоль кормушек, переползают свинки. Им не надо много двигаться. Пища, как манна небесная, сама сыплется на них. Свинка обрастает жирком, но идиллия длится недолго. Когда зверек откормится, паук съест его.

200 000 000 ЛЕТ СПУСТЯ.Возможно, к этому времени все разрозненные пока части света составят единое целое – суперконтинент Пангея II. Ее побережье покроется густыми дождевыми лесами. Их произрастанию способствует ветер, дующий со стороны Всемирного океана, ведь он приносит обильные осадки.

В этих лесах обитают исполинские кальмары, весящие около 8 тонн. Эволюция, как и геология, любит повторения. Морские обитатели вновь выбрались на побережье. Сухопутные кальмары стали намного крупнее своих морских сородичей, а продолжительность их жизни достигла почти 100 лет. Однако, как и прежде, жизнь, выбравшаяся из моря, сумела населить лишь узкую полоску леса вдоль побережья. За ней – бескрайняя унылая пустыня. Ведь суровый континентальный климат в срединной части Пангеи II совсем не благоволит ни флоре, ни фауне. Летом температура достигает +50 °С, зимой –30 °С. Зной и мороз попеременно мучают всех, кто решил поселиться здесь, а таких охотников немного.

Однообразие песков Срединной пустыни нарушают лишь многометровые башни, возведенные не человеком – гигамитами, потомками термитов. Микроклимат внутри их жилищ довольно сносный. Солнечные лучи проникают сюда сквозь окошки, обогревая башни, но не раскаляя их. Целыми днями гигамиты бродят в поисках капелек воды. Они увлажняют ими дно башен. Там, на теплой, размокшей земле, растут водоросли. Каждая башня – это небольшой оазис посреди пустыни. Вереница насекомых изо дня в день занимается ирригацией, словно древние жители Нильской долины. Если они прекратят свой труд, пустыня возьмет верх. Оазисы погибнут. Культура гигамитов вымрет. Что побуждает их трудиться? Инстинкт? Предвидение? Коллективный разум? А что заставляло древних людей рыть каналы, сооружать плотины? Людей, которым в модели Дугала Диксона не найдется места на Земле. Но жизнь, меняя обличья и повадки, будет продолжаться и процветать без них. Можно быть спокойным за нашу планету; она не станет пустовать, преображаясь по воле природных законов. Земля останется живой. А мы? Чему научат нас наши предсказания? Быть может, потомки, лучше нас поняв, что требуют законы эволюции, приспособятся к ним? Быть может…