Приключения мышонка Десперо - ДиКамилло Кейт - Страница 19

Толстая Повариха спала в тесной для её необъятных телес кровати возле кухни, и ей снилось, что она потеряла рецепт супа и никак не может его найти. «Куда же я его задевала? — бормотала она во сне. — Где он может быть? Ведь это рецепт любимого супа королевы! Его надо срочно найти».

А неподалёку от Поварихи, в кладовке, на куле с мукой спал мышонок Десперо, и ему, как ты, читатель, уже знаешь, снились рыцари в сияющих доспехах, снились тьма и свет.

Во всём мирно спавшем замке горела одна-единственная свечка. Её держала в руке Миггери Coy, и пламя освещало платье принцессы, и блёстки на нём сверкали, точно звёзды. Принцесса шла твёрдым шагом и старалась ничего не бояться.

Читатель, мы уже поговорили с тобой о том, что было на сердце у мышонка Десперо, у крыса Роскуро и у служанки Миггери Coy. Но мы пока ничего не знаем про сердце принцессы Горошинки. Как в любом человеческом сердце, там нашлось место самым разным чувствам, и светлым и тёмным. В самом тёмном и укромном уголке этого сердца пылал уголёк ненависти. Горошинка ненавидела Роскуро, из-за которого погибла её мама. А в другом тёмном уголке таилась глубокая печаль: ведь мама умерла и теперь принцесса могла говорить с ней только во сне.

Ты спросишь, что же светлого было в сердце принцессы? К счастью — и мне очень приятно сообщить тебе об этом, — Горошинка была доброй девочкой, и, что ещё важнее, она умела сопереживать ближнему. Ты понимаешь, что значит сопереживать?

Попробую объяснить. Вот, например: тебя ведут в подземелье против твоей воли. Тебе в спину то и дело тычут огромным ножом. Ты изо всех сил стараешься сохранить присутствие духа. И всё-таки в эту тяжёлую минуту ты можешь думать о том человеке, который держит нож у твоей спины.

Ты думаешь: «Бедная Мигг. Ей очень хочется оказаться на моём месте, и она полагает, что из этой ужасной затеи что-то получится. Как же сильно она, должно быть, мечтает стать принцессой!»

Если ты способен так думать, читатель, значит, ты умеешь сопереживать.

Ну вот, теперь сердце принцессы у тебя как на ладони: тут ненависть, там печаль, тут доброта, там сопереживание. Вот такое сердечко билось в груди принцессы, спускавшейся со служанкой и крысой по золотой лестнице королевского замка — сперва в кухню, а оттуда ещё ниже, в самые глубины подземелья. Небо меж тем начинало потихоньку светлеть.

Глава тридцать девятая

Пропала!

Солнце встало и пролило свет на всё, содеянное Роскуро и Миггери Coy.

Наконец проснулся и Десперо. Но — увы! — проснулся он слишком поздно.

— Да не видела я её! — вопила Луиза. — И вообще, баба с возу, кобыле легче. Пропала — и слава богу! Туда и дорога!

Десперо резко сел. Огляделся. Ой, да у него же хвоста нет! Отрубили! Откромсали! Оставили жалкий обрубок со сгустками запёкшейся крови.

— Это настоящее преступление! — отчаянно причитала Повариха. — Это ж надо! Грегори умер. Кто-то перерезал его верёвку, и бедняга заплутал в этой кромешной тьме! Напугался небось до смерти и преставился. Напасти так и сыплются на наши головы!

Не может быть!

Неужели Грегори умер?

Совершенно потрясённый Десперо поднялся и стал осторожно спускаться с верхней полки. Оказавшись на полу, он тут же высунул голову из-за двери кладовки и заглянул на кухню.

Там, посреди кухни, горестно заламывая руки, причитала толстая Повариха. Рядом с ней стояла Начальница всех служанок Луиза — высокая женщина со связкой ключей. Она беспрестанно ими звякала.

— Это чистая правда! — вторила Поварихе Луиза. — Вся королевская рать отправилась искать её в подземелье. Но вернулись они без неё. Зато принесли — кого бы ты думала? Да! Старого тюремщика! Мёртвого! А теперь ты говоришь, что Мигг тоже исчезла. Впрочем, о ней я плакать не буду.

От отчаяния Десперо чуть не пискнул вслух. Он всё проспал! Крыс его опередил. Принцесса исчезла.

— Да что ж это такое делается, мисс Луиза! — причитала Повариха. — Куда катится мир, если принцесс теперь крадут прямо у нас из-под носа, королевы помирают прямо за обедом, а мы не можем даже порадовать себя добрым наваристым супчиком! — Повариха захлюпала носом.

— Тсс! — шикнула на неё Луиза. — Не произноси это слово!

— Ещё чего?! — возмутилась Повариха. — Суп!!! Я буду говорить это слово, и никто мне не запретит! Суп! Суп! Суп! — И тут она наконец расплакалась — безутешно, навзрыд.

— Ну ладно, не печалься так! Не реви!

Луиза попыталась было погладить Повариху по плечу, но та оттолкнула её руку.

— Всё будет хорошо, — беспомощно произнесла Луиза.

Повариха отёрла слёзы краем фартука.

— Ничего не будет хорошо, — сказала она. — Никогда. Потому что у нас больше нет нашей чудной девочки. Мне в этом дворце без принцессы делать нечего.

Десперо был потрясён: эта свирепая тётка, эта мышененавистница чувствует ровно то же самое, что чувствует он сам!

Луиза снова потянулась к Поварихе с утешениями, и на сей раз Повариха не отстранилась, а даже позволила приобнять себя за плечи.

— Как нам жить-то теперь? — причитала Повариха. — Как жить?

А Луиза только повторяла:

— Ну, не плачь, только не плачь…

Десперо же горевал в одиночку, и утешить его было некому. Впрочем, горевать тоже не было времени. Надо действовать! Во-первых, надо найти короля.

Читатель, ты ведь помнишь, что Десперо удалось подслушать план Роскуро. Поэтому он знал, что принцессу наверняка увели в подземелье. Поскольку Десперо был поумнее Миггери Coy, он не принял слова Роскуро про уроки за чистую монету. Нет, он подозревал страшную правду. Никто не позволит Мигг стать принцессой. А Роскуро, залучив настоящую принцессу в свои сети, уже не отпустит её. Никогда.

Десперо — маленький, извалянный в муке, скользкий от масла бесхвостый мышонок — оставил рыдающих женщин и незаметно выбрался из кухни.

Он отправился искать короля.

Глава сороковая

Прощение

Сначала Десперо сходил в Тронный зал, но короля там не оказалось, и, юркнув под плинтус, мышонок устремился в спальню принцессы. По дороге он наткнулся на заседание Мышиного совета: тринадцать Почтенных мышей и один Самый Главный Достопочтенный Мышан сидели под Тронным залом вокруг своей неизменной доски и обсуждали важные государственные вопросы. Десперо замер.

— Почтенные коллеги, — начал Достопочтенный Мышан и вдруг, оторвав взгляд от самодельного стола, увидел случайного гостя. — Десперо… — прошептал он.

Остальные члены Мышиного совета навострили уши, но так и не расслышали, что пробормотал Достопочтенный Мышан себе под нос.

— Простите? — сказал один.

— Извините? — сказал другой.

— Будьте любезны повторить, — сказал третий. — Мне послышалось, что вы произнесли имя Десперо?

Достопочтенный Мышан всё силился оправиться от неожиданности. Наконец он заговорил:

— Почтенные коллеги! Там при… приви… видение.

И он ткнул трясущейся лапкой в сторону Десперо.

Мыши разом повернулись.

Перед ними стоял вывалянный в муке Десперо Тиллинг, и на шее у него, точно кровавый след, болталась петля из знакомой всем мышам красной нити.

— Десперо! Сынок! — воскликнул Лестер. — Ты вернулся?!

Десперо взглянул на отца. Совсем старик… вся шерсть с проседью… Когда он успел так постареть? Ведь Десперо не было всего несколько дней! А отец выглядит, точно прошло несколько лет.

— Сынок! Это призрак моего сына! — восклицал Лестер, и его усики подрагивали. — Ты снишься мне каждую ночь! И мне каждую ночь снится, как я бью в барабан и посылаю тебя на смерть. Я был не прав, сынок! Я совершил непоправимую ошибку.

— Нет! — крикнул Достопочтенный Мышан. — Молчите!

— Но, знаешь, я его уничтожил, — продолжал Лестер. — Я уничтожил свой барабан. Ты простишь меня? — Он смотрел на сына и умоляюще прижимал лапы к груди.