Ребята нашего двора. Вот это было лето! - Эргле Зента - Страница 44

— Вы думаете, это гак просто? — усомнился Янка. — Чулкуты не такие дураки, чтобы дать захватить себя в плен.

— Еще начнется драка, неприятностей не оберешься. И потом, мы понятия не имеем, где их лагерь.

— Интересно, кто ты — командир бригады или последний трус? — чувствуя, что большинство на его стороне, подначивал Майгонис. — Если ты дрейфишь, так и скажи — обойдемся без тебя.

— Кто говорит, что я дрейфлю? — выпятил грудь Алька. — Я только хочу сначала все взвесить.

— Правильно, надо составить план операции, — предложил Гунтис. — А то можем оконфузиться, как наши кругосветные путешественники. Я считаю так: прежде всего надо установить, где находится их лагерь.

— Это мы берем на себя, — вызвалась Лара. — Мы поговорим с подружками из поселка.

— Разболтаете еще про наши планы, что тогда? — с неудовольствием пробурчал Майгонис.

— А что мы разболтали? — обиделась Лара. — Говори, что?

— Без личных пререканий! — вмешался Алька. — Предложение Лары заслуживает внимания.

— Во-вторых, — продолжал Гунтис, — надо засечь передовые посты противника и снять их в первую очередь. А то еще поднимут тревогу и сообщат остальным.

— И надо разведать, когда они там соберутся, — добавил Тедис.

— Наша бригада должна занять выгодные боевые позиции и устроить засаду. А когда покажется неприятель, — молниеносным ударом занять вражескую территорию и захватить их в плен, — закончил Алька изложение своего плана.

После обеда Шульце стала снаряжаться в поселковый магазин за макаронами.

— Мы принесем, — предложила Мара. Хозяйка очень обрадовалась.

— Завтра юрмалциемские ребята устраивают большие соревнования по стрельбе, — вернувшись из поселка, доложили девочки. — А Меткий Гарпун подобрал у матери все булавки и с утра до вечера стрелы мастерит. Остальные ребята, говорят, на него за что-то дуются.

— Вот и хорошо! — потирал руки Майгонис. — Раскол во вражеском стане!

— Не радуйся прежде времени, — охладил его Алька. — А насчет их лагеря вы что-нибудь узнали?

— Их лагерь находится в орешнике на берегу речки Страуйупите. До него полчаса ходьбы от поселка.

— Мам, мы завтра собираемся в небольшой поход, — как бы между прочим обмолвился Янка за ужином. — Нельзя ли нам завтрак немножко пораньше?

— Что за поход? — насторожилась Янкина мать. — Опять задумали по морю кататься?

— Ну зачем, мама, ведь лодка прикована, а ключ у тебя, — обиделся Янка.

— Мы обследуем ближайшие окрестности и составим карту, — внес ясность Алька.

— И гербарий пора собирать, — добавил Тедис.

— И полезные ископаемые.

— Я пойду с вами, — решительно сказала Янкина мать.

Мальчики переглянулись. Все предприятие рушилось.

— Что же мы — маленькие? Ребята из поселка и так дразнят нас детским садом.

— Если тут неподалеку, пускай уж идут одни, — наконец уступила Вовкина мать.

Весь вечер прошел в подготовке к завтрашней экспедиции. У Янки куда-то запропастился великолепный компас, который, как часы, можно носить на руке.

— Никто не видал моего сачка? — ко всем приставал Вовка.

— Что ты будешь с ней делать? — заволновалась Шульце, видя, что Майгонис добрался до ее бельевой веревки.

— В такую важную экспедицию без веревки выходить нельзя. Так говорится в справочнике пионервожатого, — для убедительности добавил Майгонис.

— Смотри, чтобы принесли обратно, — сдалась наконец хозяйка.

Назавтра утром Алька распределял обязанности:

— Девочки пойдут в разведку, Майгонис и Тедис снимут вражеских часовых, остальные окружат лагерь.

Ларе как ответственной санитарке доверили походную аптечку — кто знает, в таком сражении могут быть и раненые.

— А я, кем я буду? — тянул Альку за рукав Вовка.

— Ты будешь моим личным адьютантом, — на ходу придумал Алька.

Стороной обойдя Юрмалциемс, заговорщики быстро продвигались вперед. Гунтис едва успевал отмечать в своем блокноте характерные приметы местности — повороты дороги, деревья, сараюшки в излучине реки. Заросшая, давно не езженная дорога шла теперь густым орешником.

Узенькая, едва заметная тропинка сворачивала от дороги к реке. Если бы Лара не увидала оброненную конфетную обертку, возможно девочки прошли бы мимо тропки. Когда они с трудом пробрались сквозь заросли малины и кустарник, перед ними вдруг открылась чудесная солнечная лужайка. Посредине лужайки был очаг, а с краю стояла будка.

— Пришли, — вытерла пот Лара. — Надо позвать мальчишек.

— Ой, какой красивый домик! — восхищался Вовка, когда все сошлись на полянке.

— Это вигвам, — объяснил Гунтис. — В таких вигвамах живут настоящие американские индейцы.

Жерди толщиной в руку, комлями врытые в землю и пучком связанные наверху тонкими концами, образуют остов жилища. Промежутки между ними аккуратно заплетены прутьями, просветы законопачены мхом. Самая верхушка — крыша — обложена еловыми ветками. На двери — огромный висячий замок. У входа — насаженные на колья рыбьи головы.

— Ничего не трогать! — предупредил своих Алька. — И не оставлять никаких следов!

Спрятаться в зеленой чащобе орешника и малины было нетрудно. Алька самолично проверил, не заметно ли чего подозрительного.

— Своего присутствия противнику не выдавать! Категорически запрещается разговаривать, спорить, сморкаться, кашлять, сопеть…

— И чего ты нас все время учишь? — рассердился Гунтис. — Что мы сами не соображаем, что ли?

— Девочки вернутся назад и доложат о приближении неприятеля! — продолжал Алька, не обращая внимания на замечание. — Когда я свистну, каждый выбирает себе противника, налетает и старается захватить его в плен.

— Чтобы предотвратить случаи бегства, предлагаю пленным индейцам связывать руки за спиной, — сказал Гунтис.

— Это можно. Но ведь у нас только одна веревка, — Майгонис потряс связкой хозяйкиного бельевого шнура, перекинутой через плечо.

— Ничего не поделаешь, придется разрезать, — вздохнул Алька и, вытащив свой кортик, отхватил каждому по куску. — Будьте уверены, Шульциха за это не похвалит.

— Гунтис, сколько времени?

— Одиннадцать ноль восемь.

— Прекратить болтовню! — скомандовал Алька. — Неприятель вот-вот должен появиться.

Было невыносимо трудно стоять и ждать. Целые тучи комаров облепили ребят, кусали голые руки и ноги. И когда Альке ждать стало уже невмоготу, из леса наконец донеслось: «У-у-у!» Алька рванул Вовку к себе в густой малинник. Все замерли. Даже самый наблюдательный глаз не заметил бы, что лагерь окружен.

Громко смеясь и переговариваясь, на поляну гурьбой вышли Меткий Гарпун в окружении Хитрого Угря, Быстрой Ноги и других индейцев. Сам предводитель отпер дверь и скрылся внутри вигвама. И когда немного погодя он вылез оттуда, его было не узнать. Голый до пояса, с разрисованным лицом, в головном уборе из зеленых перьев, Меткий Гарпун выглядел настоящим индейцем. В руках он держал большой лук, на поясе болтался колчан со стрелами. И остальные ребята переоделись. Один — такой коренастый крепыш — притащил охапку хвороста и хотел было разложить костер, как вдруг насторожился.

— Здесь кто-то был. Смотрите, отпечатки ступни!

— Кто сюда полезет? — налаживая свой лук, небрежно обронил Меткий Гарпун. — Наверно, прошел кто-нибудь из наших.

— Как бы не так! — присев на корточки, изрек Хитрый Угорь. — Никто из наших летом обутый не ходит.

Альке казалось, будто сердце вот-вот выскочит из груди, будто стук его оглашает всю поляну.

«Ну, держись теперь, Ларка! — негодовал он. — Было же ясно сказано — не оставлять следов!»

— Наверно, кто-нибудь из наших девчонок, — спокойно предположил Меткий Гарпун.

— А если бледнолицые, тогда что? — не унимался Хитрый Угорь.

— Да куда им, этим сусликам! Они нос боятся высунуть из-за своего забора! — насмехался вождь чилкутов.

— Мало ли чего может быть, не мешало бы все-таки сменить лагерь, — высказался другой индеец. А крепыш тем временем развел костер и стал нанизывать на вертел рыбу. Остальные сидели вокруг костра и ждали. По лужайке разлился аппетитный аромат жареной рыбы. У Янки слюнки потекли. «А мы чем хуже, — рассуждал он, — и мы можем так попробовать».