Декларация независимости или чувства без названия (ЛП, фанфик Сумерки) - "Kharizzmatik" - Страница 152

– Прекрасна. Великолепна. Роскошна. Мне продолжать? – спросил я, приподняв бровь. Она покраснела и покачала головой.

– Спасибо. Ты, эммм… выглядишь действительно привлекательно. Ты всегда так выглядишь, – сказала она нервно. Было так чертовски мило, что она похвалила меня, и было приятно услышать, что она считала меня симпатичным – ну не то чтобы я сомневался в этом дерьме, но все же приятно было слышать, как она произнесла эти слова. Я усмехнулся в ответ на ее нервозность, потому что она была просто такой охренительно привлекательной, и протянул ей свою руку. Она осторожно взяла ее, сцепив наши пальцы и улыбнувшись.

– Идем? – спросил я, кивая в сторону лестницы. Она кивнула, и я, повернувшись, повел ее вниз. Мы оказались в холле, и она попыталась выдернуть свою руку из моей, поскольку мои братья и их подруги по-прежнему были на первом этаже, но я крепко держал ее. Я направился прямо к дверям, но прежде чем мы смогли улизнуть незамеченными, Джаспер вышел из кухни. Он замер и уставился на нас, а я остановился, вздыхая.

– Куда вы собрались? – cпросил он, переводя взгляд между Изабеллой и мной. Его глаза остановились на наших соединенных руках, и он еле заметно улыбнулся.

– У меня пылкое свидание. – Сказал я, ухмыляясь. Я поднес наши руки к своим губам и нежно поцеловал тыльную сторону ее ладони. Изабелла покраснела, а Джаспер начал смеяться.

– Ну, дети, будьте осторожны и повеселитесь, – сказал он, имитируя голос взрослого, а затем тихо засмеялся и покачал головой. Я закатил глаза, но усмехнулся и кивнул. И потащил ее к входной двери, прежде чем кто-либо другой из тех пронырливых ублюдков смог остановить нас и завести чертов разговор.

Декларация независимости ИЛИ Чувства без названия. Глава 32 (продолжение)

… НАЧАЛО ГЛАВЫ

Я посадил ее в машину и, обойдя ее, забрался на сиденье водителя. Я застонал, когда обнаружил, что сиденье оказалось отодвинуто назад дальше, чем обычно, и на мгновение растерялся, пока до меня, наконец, не дошло, что мой отец был последним, кто сидел за рулем. – Нахрен он трогал мое кресло? – проговорил я с раздражением, пытаясь поставить его на место, так как мне было удобно. Я был очень требователен к этому дерьму, и когда только заполучил свою машину, у меня заняло почти 20 чертовых минут, чтобы привести кресло в идеальное положение. Изабелла хихикнула, моя голова сразу же дернулась в ее сторону, и я посмотрел на нее, раздраженный тем, что она смеется надо мной.

– Что-то так охеренно смешно? – спросил я, и мой голос прозвучал жестче, чем я намеревался это сказать. Она тут же перестала смеяться, и взгляд ее глаз стал совершенно пустым. Я застонал и сделал выражение своего лица более спокойным, сердито качая головой, что, блядь, сорвался на неe из-за ничего. Я был уверен, что это было не самое хорошее начало. – Прости, я ненавижу, когда люди трогают мои вещи, – cказал я извиняющимся голосом. Она слегка улыбнулась.

– Ты не должен оправдываться. Мне хорошо известно, что ты привередлив, помнишь? – игриво сказала она. Я закатил глаза и продолжал возиться с моим гребаным сиденьем, пытаясь поставить его на место. Она просто сидела и ждала, безо всяких признаков нетерпения, что я, черт возьми, оценил, потому что по-любому не мог отвезти нас никуда в этом неудобном кресле. У меня, наконец, это получилось, я уселся в нем, пристегнув ремень безопасности, и начал движение. Я поставил переключатель скоростей на заднюю передачу, быстро вырулил, и, передвинув рычаг на первую скорость, покатил по подъездной дорожке.

Я выехал на главную дорогу, вытащил свой iPod и подключил его. И начал прокручивать музыку, пока не нашел что-то достаточно быстрое и оглянулся на Изабеллу. Она смотрела в окно, и выглядела забавной с небольшой улыбкой, играющей на ее губах.

Я покачал головой и, потянувшись, схватил ее за руку. Я соединил наши пальцы вместе и поднес их к губам, снова нежно целуя тыльную сторону ее ладони. – Знаешь, я не понимаю, почему ты, черт возьми, миришься со мной, tesoro. Я могу быть настоящим мудаком. И считаю, что единственное, на что я гожусь – это для получения оргазма. – Ее глаза расширились, и она уставилась на меня с шокированным выражением на лице, ее щеки покраснели. Я засмеялся над ее реакцией, качая головой. – И знаешь, я могу доставить тебе удовольствие прямо сейчас, все, что тебе нужно сделать, это действительно быстро расстегнуть для меня свои джинсы, – сказал я, игриво подмигнув ей. Она ахнула, ее глаза еще сильнее распахнулись, что, в свою очередь, заставило меня еще громче засмеяться.

Она занервничала и пыталась что-то сказать. Я поднял наши сплетенные руки и прижал свой указательный палец к ее губам, негромко попросив ее замолчать. – Я просто шучу. Вообще-то, я имею в виду, что действительно мог бы сделать это, в этом нет сомнений. Но я просто дразню тебя.

Я убрал свою руку от ее рта, и она смущенно улыбнулась. – Может быть, когда-нибудь, – пробормотала она. Я усмехнулся.

– Все также откровенно, и это здорово. Наверное, тогда я проделал хорошую работу, – cказал я, все еще заигрывая. Она улыбнулась еще шире и отвернулась от меня, сосредоточившись на проносящемся за окном пейзаже. Она все еще заливалась румянцем и покусывала нижнюю губу, так что я знал, что ее сознание было также зациклено на том, что произошло прошлой ночью. Я был рад тому, что ей, черт возьми, понравилось это, и тому, что могу сделать для нее что-то настолько приятное. Она заслужила немного удовольствия в своей жизни.

Некоторое время мы ехали в относительном молчании, все так же держась за руки и слушая музыку. Мы беседовали о разных пустяках, просто на дурацкие нейтральные темы. Она никогда не переставала удивлять меня своим интеллектом, своими знаниями того дерьма, знать которого не должна. Она была умной от природы, и я знал, что если предоставить ей возможность, то она сможет действительно, черт возьми, блeстать и процветать.

Мы добрались до Порт-Анджелеса, и я поехал прямо к итальянскому ресторану. Я сбросил скорость и ехал медленно, чтобы втиснуться на парковочное место, но мой взгляд сразу же упал на черную Хонду с розовыми наклейками и свисающей с зеркала заднего вида сраной Марди Грас, украшенной бисером и гирляндами. Я вновь нажал на газ и проехал мимо ресторана, зная, что мы, блядь, не могли пойти поесть там, где была Лорен. У этой сучки был слишком длинный язык, и однажды она уже распустила сплетню. Ей чертовски повезло, что мой отец не сказал мне ничего о том поцелуе с Изабеллой во время Хэллоуина, потому как школьные ублюдки, благодаря ей, до сих пор иногда мусолили это дерьмо. Изабелла бросила на меня быстрый взгляд, и выглядела слегка смущенной моим внезапным решением пренебречь этим рестораном, но не стала спрашивать меня об этом.

Я тут же резко развернулся и поехал назад, направляясь в Стейкхаус недалеко от Bella Italia (Сеть итальянских ресторанчиков по всему миру) . Я чувствовал себя гребаным придурком из-за того, что вынужден был сделать это, но поставил машину за углом, чтобы Лорен не увидела эту хрень, когда выйдет. Я заглушил двигатель, и Белла повернулась ко мне, робко улыбаясь.

– Ты знаешь там кого-то, да? – cпросила она тихо, кивая головой в сторону Bella Italia. Я вздохнул и нервно пробежал рукой по волосам, зная, что она, черт возьми, все поняла, но не хотел, чтобы у нее сложилось неверное представление об этом.

– Да. Я хочу сказать, что мне, как правило, наплевать, и я не желаю, чтобы ты подумала, что мне не хочется, чтобы меня видели с тобой, потому что я хочу этого. Я, блядь, люблю тебя, и выставил бы это дерьмо на всеобщее обозрение, если бы мог. Просто она сука и у нее, мать ее, длинный язык и… – я начал уклоняться от темы. Изабелла быстро поднесла свою руку, приложив к моим губам указательный палец, как и я сделал ей недавно. Я замер и заткнулся к чертям, потрясенный, что она набралась мужества сделать это, зная, каким бывает мой характер.

– Не нужно ничего объяснять, – тихо сказала она. Я кивнул и задумался, глядя на нее. Странно было, какой дьявольски понимающей она была и соглашалась со всем этим дерьмом, и при этом не была на взводе и не метала молнии из-за моих козлиных наклонностей и нашей гребаной ситуации. Я подарил ей небольшую улыбку и открыл дверь, чтобы вылезти. Обойдя вокруг, я помог ей выйти из машины, схватил ее за руку и повел в ресторан. Я сунул сучке возле двери немного денег, чтобы она поскорее усадила нас где-нибудь в уединенном местечке. Изабелла взяла меню, а я улыбался, глядя, как хмурится ее лоб и шевелятся губы, пока она тихо проговаривала про себя всю эту херню. Она становилась все лучше в этом дерьмовом деле, и я гордился ею.