Схема полной занятости - Миллз Магнус - Страница 21

– Его место наверняка займут другие, – предположил он.

– Может, и так, – сказал Чарли. – Но другого такого уже не будет.

Лен Уокер тем временем с праведным негодованием сулил «то, что справедливо причитается» ранним вольно-гулам и их благодетелям. Лен, разумеется, первым озвучил тревогу по поводу того, насколько низко пала мораль Схемы, и теперь его, судя по всему, считали каким-то мудрецом – особенно полноденьщики. Джордж рассказал мне, как один раз, пока меня не было, Лен сидел на своем вильчатом погрузчике и проповедовал святость восьмичасового рабочего дня, а небольшая паства водителей и их помощников расположилась вокруг и внимала.

– Если хочешь знать, – заметил Джордж, – эти полноденьщики – фарисеи. Похоже, думают, что они одни тут работают.

– Ну ведь так и есть, разве нет? – сказал я.

– Да нет вообще-то, – ответил он. – Они могут так думать, но, говоря по правде, ранние вольногулы просто лучше распоряжаются своим временем.

– Так ты, значит, вольногул?

– Ничего я не он, – объявил Джордж. – Мне тортики интересно развозить.

Вот на этой ноте мы и отправились в «Раджуэй», по пути зарулив к Сандро. Джордж уволок обычную пирамиду коробок, а когда вернулся, мне показалось, что вид у него довольно прибитый.

– Что такое? – спросил я.

– Да ничего, – сказал он. – Вот только сегодня мне очень нужно вернуться в «Долгий плес» к четырем самое позднее. Там детский праздник, понимаешь. – И в порядке объяснения он показал мне коробку, которую только что забрал.

– Но ты не побеспокоился сообщить мне об этом раньше.

– Нет, – сказал Джордж. – То есть, да. Правильно.

– Ну что ж, тогда, наверное, можно попробовать получить увольнительную в «Раджуэе», – предположил я. – И уехать оттуда побыстрее.

Он вздохнул:

– Беда в том, что я уже наводил справки. Начальство там жмется и не хочет ничего подписывать после того, что случилось с Гослингом.

– И что ты предлагаешь?

– Мы разве не можем рискнуть и просто уехать пораньше?

– Ты шутишь.

– Да ладно тебе, – взмолился Джордж. – Всего разок.

Я задумался над его отчаянной просьбой. Что тут говорить: такого понятия, как «всего разок», для Джорджа не существовало, – но я подумал, что смогу найти нынешней проблеме решение.

– Я тебе так скажу, – сказал я. – Хорсфолл последние десять дней видел, как я возвращаюсь раньше. Он, может, вообще не заметит, если мы тихо проскользнем.

– А Коллис?

– Этот – вообще не вопрос.

Так мы и решили рискнуть. И вот опять, подумал я, из кожи вон лезу, чтобы удружить Джорджу, вернее – его подружке, а взамен получу какую-нибудь ответную услугу когда-нибудь потом. И все равно в Схеме так все и делалось, поэтому я пошел у него на поводу. На самом деле, до того, как нас поставили на этот маршрут, мы в депо «Раджуэй» были довольно давно, поэтому нас там не очень знали. А следовательно, все прошло на ура: мы уехали, как только нас загрузили, минут на пятнадцать раньше графика. Пока добрались до «Долгого плеса», я выиграл еще пять минут, просто давя на газ.

Я остановился у ворот.

– Давай, – сказал я Джорджу. – Отваливай.

– Не, нормально, – ответил Джордж. – Я заеду с тобой. Мне надо с Кеном Скэнлоном перетрещать.

– Как угодно.

Я заехал во двор как можно более индифферентно – в надежде, что нас никто не заметит. Какой-то миг казалось, что это весьма вероятно: мы не заметили ни тени Хорсфолла, Гослинга или другого обычного начальства. Однако надежды наши быстро потускнели, когда перед нами предстала личность в черной фуражке с высокой тульей, черной куртке и черной юбке чуть ниже колен.

– Ё-моё, – сказал Джордж. – Это же баба.

9

Ее внимания было никак не избежать. Мы оказались единственным транспортным средством во дворе, и в тот момент, когда мы появились, она бросила взгляд на свои часики. И холодно уставилась на нас, пока я задним ходом подавал фургон к рампе. Я поставил машину на ручник и остался сидеть в кабине, а женщина целеустремленно зашагала к нам. Сказать честно, ее неожиданное присутствие застало меня врасплох, Джорджа, я думаю, – тоже. Нет, видеть женщин в Схеме мы привыкли – многие работали в столовых и конторах. Мы даже слышали, что некоторые депо начали брать женщин водителями и помощниками водителей. Но никогда раньше никто из нас не видел женщину в форме начальника, и я понял сразу: ситуация потребует крайней осторожности.

– Не вмешивайся, – пробормотал я Джорджу. – Я сам.

Распахнув дверцу, я вылез из кабины ей навстречу. Она остановилась футах в шести от фургона и шелестела страницами графиков и расписаний. Затем подняла голову.

– Добрый день. – Я метнул в нее лучшую свою улыбку. – Добро пожаловать в «Долгий плес».

– Спасибо, – ответила она. – Можно взглянуть на вашу путевку?

– Э-э… о, конечно. Пожалуйста.

Я вручил ей карточку, и она принялась со знанием дела ее разглядывать. Краем глаза я заметил, как из кабины выбрался Джордж и двинулся к мастерским. Под мышкой у него торчала коробка с тортиком.

– Что-то раньше я в наших краях вас не встречал, – сказал я, переходя на разговорный тон.

– Не встречали, – ответила начальница. – Меня перевели из «Королевского пруда».

– Временно, что ли?

– Постоянно.

– О.

Тут она перевела взгляд на Джорджа и глаза ее остановились непосредственно на коробке.

– Существенные компоненты, – на ходу объявил он в порядке разъяснения. Покрыл он примерно треть расстояния, когда женщина заговорила снова – отчетливо и резко:

– Стойте.

Джордж остановился.

– Вернитесь.

Он протащился назад и встал перед ней.

– Какого рода «существенные компоненты»?

– Ну, – ответил Джордж. – Разные.

– Вот как? – сказала она. – Что ж, давайте посмотрим.

У Джорджа от лица отхлынула кровь. Он уже занес руку над крышкой…

– Это мне?! – раздался голос из ворот мастерской. Там стоял Кен Скэнлон.

– Может, и вам! – крикнул в ответ Джордж.

– Так давай сюда! Что мне тебя – весь день ждать?

Начальница смерила Джорджа подозрительным

взглядом, а он пожал плечами и возобновил шествие через весь двор. После чего взгляд женщины переместился на Кена, который быстренько скользнул внутрь, и наконец упокоился на мне.

Я снова улыбнулся.

– На такой работе вы, наверное, много интересных людей встречаете, правда?

– Пока не очень, – ответила она. – Но, полагаю, возможность всегда есть.

И в неловком молчании, которое вслед за этим повисло меж нами, она вновь уставилась на мою путевку.

– Сколько вы уже в Схеме? – наконец спросила она.

– Лет пять.

– Ну что, – сказала она, протягивая мне карточку. – Уже можно и понимать, что в депо не стоит возвращаться рано без подписи.

И, к моему изумлению, тему дальше развивать не стала.

Часы тем временем дотикали до четырех пятнадцати, и в воротах стали робко показываться первые фургоны. Еще раз глянув на часики, новая начальница коротко мне кивнула и принялась отмечать возвращение прочих транспортных средств. Я заметил, как из глубин мастерской через другую дверь вынырнул Джордж, по-прежнему с тортиком, и тут же куда-то сгинул. Во двор вкатился третий «УниФур» и направился прямиком к автомойке. Вел его Билл Харпер, а Ричард сидел рядом на откидном сиденье.

Вот он, мой шанс примириться с Биллом – поэтому, заперев кабину и избавившись от ключей, я побрел к нему. Его фургон стоял уже в самой середине моечной машины, но ни Билл, ни Ричард из кабины почему-то не вылезали. Сидели вместо этого внутри, и я, подойдя поближе, разглядел, что они о чем-то горячо дискутируют. Я притормозил как вкопанный и стал смотреть, как они машут друг на друга руками. Из кабины глухо пробивались возбужденные голоса. Потом Билл вдруг ни с того ни с сего распахнул дверцу, выскочил наружу и захлопнул ее за собой. Я окликнул его по имени, когда он целеустремленно шагал к погрузочной рампе, но он меня совершенно проигнорировал.