Схема полной занятости - Миллз Магнус - Страница 25

25

Рев согласия, раздавшийся, когда Лес произнес эти слова, был таков, что я подумал: вот сейчас он снесет оратора с трибуны и повлечет за собой. Однако Лес поднял руку, требуя тишины, и заговорил снова:

– Лед, по которому мы сейчас ступаем, тоньше, чем кажется. Мы должны высказать все наши сомнения, пока не поздно, и перед нами открывается несколько возможностей. Для начала, вероятно, следует принять стратегию «торопись медленно».

– Ну, никто не может торопиться медленнее тебя, Лес!

Добродушная подначка, прилетевшая откуда-то справа от меня, вызвала смешки, и сам Лес широко ухмыльнулся. Однако едва он попытался продолжить, его перебили вновь:

– Где же мистер Гослинг, когда он вам так нужен?! Такая нарочитая насмешка могла поступить только от полноденыцика, и я покрутил головой, пробуя опознать говоруна. Реплика очевидно задела некоторых в толпе, и они возвысили голоса протеста, но тут закричал кто-то еще:

– Хотим восемь! – снова и снова. Клич быстро подхватили еще несколько человек, голоса принялись скандировать в унисон, и я понял, что на митинг пробрался неприятель. Хор становился все громче, хотя ранние вольногулы изо всех сил старались заглушить их криками и свистом.

– Можете сколько угодно орать! – объявил высокий

голос за моей спиной. – Скоро осипнете!

Обернувшись, я увидел Мартина из «Кружевного рая».

– Привет, Мартин! – сказал я, пытаясь перекричать толпу. – А ты что тут делаешь?

– Ну, я подумал, стоит прийти и посмотреть, о чем толкуют.

Я быстро познакомил его с Джорджем, которого развитие событий, похоже, нисколько не колыхало. После чего Мартин рассказал, что полноденьщики прерывали и другие подобные встречи, на которых он бывал раньше.

– Хуже всего экстремисты, – сказал он. – Отказались от своих законных десяти минут и теперь считают, что все должны поступить так же. В депо «Верховье» вызвали прямо-таки скандал.

– Ёшкин дрын, – сказал я. – А ты хорошо информирован.

– Иначе никак, правда? Смотри, что в последнее время творится.

– А ты сам за кого?

– Ни за кого, – ответил Мартин. – Я строго нейтральный наблюдатель.

Разговор наш дальше не пошел, поскольку в этот момент во двор вкатился «УниФур» и начал довольно упорно проталкиваться по периметру сквозь толпу. Над ним трепетал огромный флаг, украшенный восьмеркой в квадрате, а водитель жал на клаксон, чтобы люди уступали дорогу. Затем он стал настойчиво пробиваться задним ходом к рампе, а там из кабины уже вылез помощник, откатил заднюю дверь и стал ждать, когда разгрузят. Я посмотрел на часы. Полвторого. Как по команде, со стороны главной конторы подошла пара начальников. Вскоре собрание разошлось, и все вольногулы медленно откочевали по своим рабочим местам. Мы слышали, как они жалуются друг другу на неслыханную наглость полноденыциков. Десяток или около того провокаторов ускользнули в неразберихе, вызванной появлением негодяйского «УниФура», и теперь Билли Баркер, Лес Прентис и их помощники стояли кучкой и проводили разбор полетов. Невозможно было определить, удался митинг вообще или нет. Это правда – Лес талантливый оратор и ему удалось довести до слушателей основные моменты, но помимо этого исход мероприятия оставался неубедительным.

Когда мы с Джорджем медленно шли к нашему транспортному средству, у нас оставалась лишь одна абсолютная убежденность: Схема Полной Занятости – на краю схизмы.

11

В пятницу утром на ветровом стекле УФ55 я обнаружил записку. От Джорджа – он просил меня забрать из механической мастерской оставшиеся тортики и подобрать его самого за воротами депо. В жизни кое-что никогда не меняется. Я оставил Криса Пичмента грузить фургон, а сам отправился к Робу Маршаллу.

– Я был бы рад никогда их больше не видеть, – сказал он, заводя меня внутрь. – Мы этим верстаком уже не помню когда пользовались.

Обсуждаемый верстак был завален примерно пятнадцатью коробками с тортиками, и начав их разгребать, мы обнаружили под коробками несколько бумажек. Неиспользованные бланки графиков, рапорты о повреждениях при столкновениях и заказы на запчасти для транспортных средств. А кроме того – меморандум для служебного пользования. Напечатан он был красными буквами и гласил:

ИЗВЕЩЕНИЕ ДЛЯ МЕХАНИКОВ ДЕПО «ДОЛГИЙ ПЛЕС»ПРОСЬБА ОБРАТИТЬ ВНИМАНИЕ ЧТО ВЕСОВОЙ ТЕСТ В ЭТОМ ГОДУ БУДЕТ ПРОВОДИТЬСЯ НА ВЕСОВОМ МОСТИКЕ ОБЩЕГО ПОЛЬЗОВАНИЯ ДЕПО «ДОЛГИЙ ПЛЕС» 1 ИЮНЯ В 11.00 ПРОСЬБА ПРЕДОСТАВИТЬ К ДАННОМУ СРОКУ ТРАНСПОРТНОЕ СРЕДСТВОПОДПИСЬ Ч.Д. СКЭПЕНС ОТДЕЛ РУКОВОДСТВА

Роб взглянул на меморандум.

– А, ну да, – сказал он. – А я все думал, куда он подевался.

– Что такое весовой тест? – спросил я.

– Я вообще-то полагал, что уж кто-кто, а ты должен знать, – ответил он. – Ты же все-таки как бы такой отчасти энтузиаст или вроде того.

– Ты о чем это, а? Никакой я не энтузиаст. И никогда им не был. Дуркует эта публика.

– Ладно тебе, но ты же не можешь сказать, что тебя «УниФуры» не интересуют.

– Интересуют, но лишь с профессиональной точки зрения, – не отступал я. – Так что там с весовым тестом?

– Все это тянется еще с тех времен, когда Схему только начинали, – объяснил Роб. – Построили примерно две тысячи фургонов и сообразили, что вес порожняком несовместим с осями, которые они ставят.

– Мама родная. Спорить готов – сэру Рональду Томпсону это не очень понравилось.

– Это уж точно. И честно говоря, я думаю, это его и доконало. Сам понимаешь, столько беспокойства.

– Так они что – все застопорили и начали снова?

– У-у – нет, это в их планы не входило. Слишком многое поставили на карту. Не забывай, Схему вообще выдвинули как великую панацею, и все зависело от ее успеха. Требовалось быстрое решение, и приняли промежуточное правило: будут использоваться старые оси, пока не сломаются. Это произошло почти тридцать лет назад, и до сих пор все было в порядке. Но вторая половина компромисса – раз в год они должны взвешивать выбранную наугад машину.

– Я думал, они все весят одинаково.

– Так и есть, – сказал Роб. – На самом деле, это просто формальность: некий ритуал, чтобы показать – они следят за ситуацией.

– И в этом году честь выпала «Долгому плесу»?

– Угу, – кивнул он. – Дрянский геморрой. Это значит, что мы должны выделить один «УниФур», чтобы его можно было взвесить.

Но это, конечно, произойдет только через несколько недель. Пока же мне предстояло переместить пятнадцать тортиков в наш фургон так, чтобы никто не заметил. Пока Роб следил за чистотой горизонта, я совершил три ходки с башнями коробок в руках и уложил их в кабине. После чего, тихо проклиная Джорджа, вернулся на рампу.

Я знал, что Крис закончил погрузку, поскольку видел его уже на другом конце депо – он там разбирался с другим транспортным средством. Мою дверь, вместе с тем, он оставил незакрытой, и когда я заглянул внутрь, то обнаружил, что в фургоне стоит Джойс. Она смотрела на один из ящиков и, похоже, действие это ее завораживало, будто содержимое ящика имело величайшее значение. О чем, интересно, она думает? В полумраке фургона она выглядела как-то иначе, тусклый свет сильно смягчал черты ее лица. И казалась она при этом вполне доступной, даже беззащитной, поэтому я нарушил молчание с некоторой нежностью и спросил:

– Что-то потеряли?

Джойс быстро глянула на меня и снова перевела взор на ящик.

– Нет, – ответила она. – Я просто смотрю, что сегодня отправляется в «Веселый парк». Судя по этикеткам, вы везете четыреста «дворников» и пять гроссов задних отражателей.

– Музыка для моих ушей, – сказал я. – Значительный груз существенных компонентов несется по установленной траектории от депо к депо.

– Нелепо, да? – сказала Джойс, повернувшись ко мне. – Эта Схема – сплошная фикция.