Искушение учителя. Версия жизни и смерти Николая Рериха - Минутко Игорь - Страница 91

Нет, не слухом оказалось событие восьмого апреля 1924 года в Талай Пхо Бранге. Реинкарнация Далай-ламы V действительно произошла, и «высокий американец» Николай Рерих был «узнан» как новое воплощение Великого Пятого и провозглашен Далай-ламой XIV со светским именем Рета Ригден.

Состоялись переговоры с оппозиционерами, о которых в своем донесении писал агент немецкой внешней разведки Маг — Требич-Линкольн.

И вот письменное подтверждение всего произошедшего от самого Николая Константиновича. В книге «Алтай-Гималаи», написанной по свежим впечатлениям всех авантюрно-драматических событий (официально называемых Трансгималайской экспедицией Рериха), наш герой свидетельствует, привычно заземленно, буднично, как о чем-то второстепенном:

«Приходит тибетский портной шить кафтаны. Всю мерку снимает на глаз. Но удивительнее всего то, что кафтан входит впору. И все-то делается не зря. И качество золота на обшивку, и цвет подкладки, и длина — все обдумано. Местная домодельная ткань очень узка, и надо удивиться, как умеют заградить многие швы».

«И все-то делается не зря». Еще как не зря, господин Рерих! «…и надо удивиться, как умеет загладить многие швы». Чего же удивляться, Николай Константинович? Ведь шьют выходной, праздничный костюм — для приемов! — новому Далай-ламе, владыке Тибета!..

Наверно, после того как все осталось позади, этот костюм, действительно великолепный, поражающий своей торжественной и одновременно суровой красотой, остался у Николая Константиновича. Сохранилась уникальная фотография: «Н.К. Рерих в мантии буддийского первосвященника» (истина в подписи слегка закамуфлирована; следовало бы сказать точнее: «в мантии Далай-ламы Тибета»).

Да, костюм-мантия, или кафтан, по выражению живописца (ведь он русский патриот), поражает изысканностью, строгостью в сочетании с роскошью, благородством линий и складок, аскетической красотой вышивки. Но еще больше поражает на этой фотографии сам новый Далай-лама — Рета Ригден, то есть «царь Шамбалы». Величественная, напряженная поза, сильное, властное лицо, в прямом строгом взгляде — воля, знание, непреклонность. Седые усы и борода клином этому пугающему и в то же время притягивающему лику придают что-то явно восточное. Небожитель. Владыка — если не всего мира, то некой своей державы, империи, которая, может быть, уже создана или только создается, но будет создана — обязательно, наперекор всему. И он станет править сурово, но справедливо.

Этот снимок сделан замечательным фотографом, мастером своего дела высочайшего уровня. И от запечатленного на нем человека многое требовалось: нужно было не только умело позировать, но и сыграть свою роль. Возможно, понадобился не один дубль.

Словом, эта фотография не могла появиться в индийском княжестве Сикким, в бунгало Талай Пхо Бранге тревожным апрелем 1924 года. Она сделана после тщательной подготовки к съемке, скорее всего в тридцатые годы, в Кулу.

Когда церемония опознания и переговоры с именитыми сторонниками Таши-ламы остались позади и когда наконец они оказались в своей комнате, Елена Ивановна, в изнеможении рухнув в кресло, сказала:

— Все! Мы победили. Или почти победили. Теперь…— ликование и приказ смешались в ее голосе. — Как только ты окажешься в Лхасе, во дворце Далай-ламы, на его троне, условия лубянским стратегам будем диктовать мы!

— Я бы хотел, — сказал Николай Константинович, — избежать войны, кровопролития. Это против моих принципов…

— Оставь! — перебила Лада. — Все второстепенно, кроме одного… Мой любимый! Мой великий!.. Для вождя Тибета открыт путь в Шамбалу! Теперь нет преград. И обстоятельства, и люди пойдут нам навстречу. Вот о чем нам следует думать сейчас!

— Да! Да! Да!.. — прошептал он. Но все рухнуло…

К немедленному исполнению

Вам надлежит тотчас по получении сей инструкции:

1) Довести до сведения английского резидента Бейли следующую дезинформацию (хотя она может оказаться и реальностью). Николай Рерих является агентом Москвы, и превращение его в очередного Далай-ламу означает только одно: Москва намеревается таким образом утвердить в Тибете просоветский режим. Воцарение «Далай-ламы XIV» может быть подкреплено со стороны Советов военным вторжением.

На этом этапе нам необходимо столкнуть Англию и Россию на тибетском поле, а победителя выберем в зависимости от того, как будет развиваться ситуация.

2) По выполнении этого задания немедленно возвращайтесь в Москву: необходимо задействовать вашего агента Шрама в ОГПУ, в спецотделе, с целью прояснения принципиально важного для нас обстоятельства: является ли Николай Рерих агентом ОГПУ в Тибете и Индии, связан ли он с начальником спецотдела Бокием и не участвует ли в операции по захвату Тибета, разработанной в Москве. Косвенными данными на этот счет мы располагаем, но они требуют проверки.

В Сиккиме и Лхасе таким образом подготовьте свою агентуру, чтобы в случае необходимости она могла бы действовать.

Приступайте к осуществлению первого пункта без единого часа промедления.

Ф.ф.О.

18.IV. 1924 год

Берлин

Исаак Тимоти Требич-Линкольн все инструкции своего шефа исполнил быстро, четко и точно, в течение недели.

И четвертого мая 1924 года в калитку «усадьбы» мадам Сохрановой Лидии Павловны по-хозяйски постучал Иннокентий Спиридонович Верховой. Увидев постояльца в подслеповатое оконце своего домишки с геранью на подоконнике, дебелая вдовушка от неожиданности и счастья на мгновение совсем обомлела (как она потом объясняла товаркам). Потом, оглушительно хлопнув дверью, кинулась, тряся телесами, к своему «залетке», повисла на шее, запричитала, орошая грудь путешественника обильными слезами:

— Исхудал… Весь черный. Поди, какой день во рту ни маковой росинки…

Исаак, пропахший крепким мужским потом, грязными вагонами, дрянным табаком, гладил Лидию Павловну по широкой спине, озирался по сторонам. В Москве была весна, зеленый куст сирени у крыльца собирался цвести, робко посвистывала какая-то птаха, и Исаак Тимоти не мог понять себя: спазмы сжимали горло, тоже, того и гляди, слезы закапают…

«Да что же это такое? Как прикажете понимать?»

Своим новым зрением теперь уже почти черного мага он насквозь видел счастливую вдовушку, и не было в ней никакой его черноты, за которую другую (или другого) только ухватил — и уведешь к своим, притом с охотой. А у Лидуши — только любовь, жалостливость, мягкость душевная.

«Не было у меня никогда дома на этой земле, — растроганно думал Требич-Линкольн, нежно прижимая к себе Лидию Павловну. — И женщины не было, которая бы любила меня вот так, ни за что, просто потому, что я есть. Может быть… Может быть…»

Срочно.

Строжайше секретно.

С курьером (после расшифровки)

Немедленно прекратить все мероприятия, связанные с операцией «Тибет-XIV».

Вы на грани раскрытия английской контрразведкой. Этого не должно быть ни при каких обстоятельствах. Подчеркиваю: ни при каких.

Ваше разоблачение может стать началом грандиозного международного скандала, что надолго подорвет престиж: Советской России на Востоке, да и во всем мире. И вам. это, мягко говоря, не на пользу.

Дезавуируйте ваше превращение в Далай-ламу, для англичан (Бейли) окончательно, для Лхасы — «до поры». Настанет время, и мы продолжим операцию «Тибет-XIV».

Вам надлежит, все уладив по предложенному плану — чем скорее, тем лучше, но не позднее чем через два-три месяца, — отбыть в США. Во-первых, на какое-то время вам лучше всего исчезнуть с тибетского горизонта, пока улягутся страсти, а на Востоке время течет медленно. На период его протекания необходимо распространить легенду о том, что вас, Далай-ламу XIV, призвали «некие силы» (все это вы придумаете лучше меня), и ваше «возвращение» обязательно произойдет в будущем. Во-вторых, прежде всего для английской администрации в Индии, необходимо оформить все американские документы на вашу Трансгималайскую экспедицию, т.е. она должна продолжиться под американским флагом, подкрепленной всеми необходимыми официальными бумагами США, которых у нас с вами в полном необходимом наборе нет. Вам окажут в этом, плане всю необходимую помощь. Возможно, вместе с вами в Штаты поедет ваш научный секретарь, который вас встретит в Европе.