Тринадцатый отдел, книга первая (СИ) - Рогозин Олег - Страница 5

— В окно прыгать действительно не вариант, — улыбнулся тип в сером, глядя на Сашу едва ли не сочувственно. — Хоть у вас это и неплохо получается.

Он повернулся к милиционеру и кивнул.

— Инспектор, можете быть свободны. Благодарю за содействие.

Инспектор козырнул и развернулся к двери. Саша отметил, что тот смотрит на его неожиданного визитера с некоторым подобстрастием.

— Мне подождать снаружи? — поинтересовался милицонер. Его собеседник лишь нетерпеливо дернул плечом.

— Не нужно. Господин Грачев не преступник, чтоб его сторожить.

— Если я не преступник, тогда зачем вы за мной гонялись? — недоверчиво выпалил Саша, когда они с гостем остались одни. Тот в ответ развел руками и неожиданно обезоруживающе улыбнулся.

— Моя ошибка, признаю. Не нужно было вас пугать. Но и мы тогда не знали, с кем имеем дело и с чего начинать диалог. Откуда нам с Тимофеем было знать, что вы не начнете швыряться фаерболами в ответ на предложение поговорить?

— Чем швыряться? — растерянно переспросил Саша. Мужчина в сером усмехнулся.

— Это я выразился образно, конечно. Я имею в виду, уровень вашей подготовки с первого взгляда неочевиден. Может, мы присядем где-нибудь? Разговор далеко не пятиминутный.

Саша пожал плечами и прошел в комнату — боком, не спуская глаз с гостя. Тот невозмутимо проследовал за ним, уселся на предложенный стул и потянулся к внутреннему карману пиджака. Саша невольно дернулся, заметив это движение.

— Да что ж вы все нервные такие, молодежь, — фыркнул тип в сером, доставая из кармана темно-красное удостоверение. — Пистолет здесь носят только в дешевых шпионских боевиках… Я забыл представиться — майор Рогозин, Главное разведывательное управление.

Саша тупо смотрел на большие синие буквы «ГРУ» в развернутом удостоверении и честно пытался согнать в кучу разбегающиеся мысли. Хотелось сделать дебильное-дебильное лицо и переспросить: «Чиво?» Но было подозрение, что это не поможет.

Он успел прочитать, что зовут его незваного гостя Игорь Семенович, и заметить дату рождения. «Сорок четыре года… выглядит моложе, кстати» — неизвестно зачем отметил парень. Пожал плечами, откинулся на спинку стула и уставился на визитера.

— И… что вам от меня нужно?

— Во-первых, хотелось бы знать, каким именно образом вы освободили квартиру своей однокурсницы от… некоей сущности. Во-вторых, как и зачем вы ее вообще в эту квартиру призвали.

— Я? Я ее не призывал! — возмутился Саша. Потом сообразил, посмотрел на собеседника подозрительно. — Вы что, хотите сказать, что ГРУ занимается… такими вещами?

— Тринадцатый отдел — только этим и занимается, — спокойно подтвердил майор. — Психофизическая и энергетическая безопасность страны и ее населения, в частности. Конечно, мы не выезжаем на каждую «нехорошую квартиру» в городе и не изгоняем полтергейстов. Но этот случай — особый.

— Почему? — недоуменно спросил Саша, но его собеседник покачал головой.

— Об этом, Саша, вы узнаете не раньше, чем начнете с нами сотрудничать. Для начала хотелось бы услышать ответы на мои вопросы.

Майор не повышал голоса, почти не менял своего доброжелательного тона, но Саша внезапно кожей почувствовал исходящую от этого человека опасность — как тогда, на лестнице. По спине побежали холодные мурашки, в горле пересохло.

— Я мог бы вас заставить, — глухо произнес Рогозин, и Саша почувствовал, что не может шевельнуться — тело словно окаменело, в ушах зазвенело. — Но не стану…

Миг — и все вернулось, как будто ничего и не происходило. Саша выдохнул обессилено, обмякая на стуле.

— Хотя бы потому, что у вас крайне высокий порог сопротивляемости, и реакция может быть непредсказуемой, — невозмутимо продолжил майор, и Саша заметил, что он тоже расслабился и слегка сменил позу. — Еще не хватало, чтоб вы снова в панике выпрыгнули в окно. Так что обойдемся без суггестивных техник.

— С Катей вы тоже… эти ваши техники… применяли? — пробормотал Саша. Ему вдруг очень захотелось пить, но встать и пойти на кухню — означало повернуться к гостю спиной, а этого он категорически не хотел, хоть и понимал, что это глупо — если б его хотели убить, давно убили бы.

Майор непонимающе нахмурился.

— С чего вы взяли? Вашу подругу просто расспросили, достаточно вежливо, я надеюсь…

— Она ничего не помнит. Точнее, не хочет помнить. Считает, что мы все выдумали, — выпалил Саша, сам не заметив, что в голове невольно прорезалась потаенная обида на Катю. — Она же тоже видела… ощущала… а теперь говорит, что это все воображение… и обсуждать отказывается… вы ей что, воспоминания стерли? Заблокировали веру в паранормальное, что ли? Я не понимаю, она же сама была в теме, истории всякие рассказывала, о сущностях рассуждала…

— Вот оно что, — Рогозин отвел взгляд, сцепил пальцы в замок, задумчиво оперся на них подбородком. — Нет, Саша, ничего подобного мы не делали. Вы, наверное, насмотрелись всех этих фильмов про страшные спецслужбы, «люди в черном» и прочее, да? У них, кажется, был такой приборчик — нажал на кнопочку, и память стерлась…

Он перевел взгляд на Сашу, и тот кивнул, подтверждая, что помнит.

— Я всегда мечтал о приборе с обратным эффектом, — неожиданно доверительным тоном сказал майор. — Чтоб нажал на кнопку — и человек ничего не забудет, не позволит себе забыть. Знаете, почему наша деятельность засекречена? Понятное дело, что никто не оповещает население о новейших разработках, но все военные технологии рано или поздно выходят на поверхность и находят применение в мирной жизни — ядерный распад, спутники, интернет... А мы все так же в тени — еще при НКВД были спецотряды экстрасенсов, целые научные институты — при Сталине, но до сих пор об этом никто всерьез не говорит. И все потому, что средний обыватель страшно боится всего нового, непонятного, неведомого. Ты его хоть носом в это ткни — отвернется и будет кричать, что это все игры воображения. По сути своей, большинство людей до сих пор не слишком отличается от средневековых упрямцев, твердивших, что Земля плоская. Ладно, в космические путешествия и ядерные бомбы они еще способны поверить. Космос далеко… А вот каково этакому среднему обывателю смириться с мыслью, что есть силы, окружающие его, подвластные — теоретически — любому, его соседу, начальнику, ему самому? Что сосед может быть энергетическим вампиром, что на кухне может поселиться паразит из иного мира, что некто может прийти в его квартиру и подчинить своей воле? В отличие от ядерного взрыва, здесь не поможет самый надежный бетонный бункер… единственный выход — самому научиться контролировать окружающие потоки энергии, а это значит — развиваться, трансформировать себя, подниматься над собой… Вы не поверите, Саша, именно этого он, обыватель, боится больше всего. Боится настолько, что готов отрицать очевидное.

Саша молчал, пораженный этой тирадой. Майор явно увлекся, сам того не замечая, начал жестикулировать, глаза его засверкали.

— Сколько я видел таких вот Кать, — с горечью сказал он. — Которые смотрят тебе в глаза стеклянным взглядом и твердят, убеждая самих себя: «Ничего не было!» Что такое реальность, Саша? Это интерпретация, только и всего. Люди сами выбирают, что видеть, а чего не видеть. И предпочитают не видеть того, что разрушает их уютный маленький мирок. У них под носом можно творить что угодно — никто не заметит… Одно дело — рассуждать об этом, запугивая себя до сладкой дрожи страшными сказками… а стоит столкнуться с реальным феноменом — включается отрицание. Не нужны никакие «люди в черном» — они и сами прекрасно справляются…

Рогозин провел ладонью по лбу, улыбнулся виновато — мол, что-то понесло меня не туда.

— На самом деле, — продолжил он уже спокойнее, — природные способности есть у всех, но нужно обладать определенным складом характера, определенной смелостью, чтобы их не блокировать. Вот у вас, Саша, произошел, как мы это называем, пробой по визуальному каналу — вы увидели нечто, что обычно глазами не фиксируется. И то, что вы до сих пор не ударились в панику и не ушли в глухое отрицание, это очень хороший признак.