Заклинатель змей (СИ) - Рогозин Олег - Страница 32

- Я, э, был неправ, - пробормотал Саша. – Не стоит в рабочее время срывать с вас галстук.

- И рубашку, - серьезно сказал Игорь, хотя глаза его смеялись.

- И рубашку, - кивнул Саша, с жалобным видом потирая задницу освобожденной рукой. – А штаны, получается, можно?

Одновременно ржать и изображать из себя строгого босса Рогозин определенно не мог, поэтому парень соскользнул с его колен и потянулся за одеждой, но майор перехватил его, притянул к себе, развернул к себе лицом, прижался губами куда-то чуть выше пупка.

- Хоть бы притворился, что тебе стыдно, чудо ты в перьях, - проворчал он, скользнув ладонью по бедру. – Я, может, потом полдня работать не мог, только и делал, что вспоминал, как ты на меня накинулся, весь такой дикий и необузданный, арррр….

Саша засмеялся и неожиданно смелым жестом запустил ладонь в волосы мужчины.

- Не верю, - сказал он. – Ваши способности к концентрации легко позволят выкинуть из головы любую ерунду.

- Значит, ты не ерунда, - тихо сказал Игорь и снова поцеловал его, чуть прихватив губами кожу на животе, потом переместился чуть ниже, одновременно скользнув ладонью к еще саднившим после трепки ягодицам. Саша даже не сразу сообразил, к чему дело идет, и, ощутив прикосновение губ к напряженной плоти значительно ниже пупка – чуть не подпрыгнул от неожиданности.

- Ч-что вы делаете?!

- Ну, - сказал майор, с невинным видом пожимая плечами, - у народов Кавказа это, кажется, называется…

- Да я понял, я в смысле… блин, ну это же… не надо, - Саше явственно не хватало воздуха. Ему казалось, что мир сейчас встал вверх тормашками. То есть, он не раз видел такое в порно… а он много роликов пересмотрел, просвещаясь «как это оно у мужиков бывает». Но, честно говоря, оральный секс ему казался чем-то грязным и унизительным. И чтобы Игорь… вдруг…

- Ага, наконец-то я нашел у тебя хоть один сексуальный комплекс, - довольным тоном сказал Рогозин. – А то я уж думал, ты в этом плане истинное дитя двадцать первого века, что хочешь, то и делай…

- Я… вообще не думал, что вы это умеете… в смысле… это же как-то…

- Тоже мне, великая наука, - фыркнул Игорь. – Изучал я техники и посложнее… Не умею, так научусь. Саш, тебе на психфаке не объясняли, что не может быть ничего постыдного в происходящем между двумя людьми по взаимному согласию?

- Я… не уверен, что согласен, - пробормотал Саша.

- Ну так подумай пока, - пожал плечами майор, и вернулся к прерванному занятию. Руки его тем временем плотно обосновались на ягодицах парня, и палец осторожно надавил на самое чувствительное место, но продолжения не последовало – просто Саша, не выдержав этого фейерверка новых ощущений, уже бился в сладкий судороге оргазма. Честно говоря, ему и одного зрелища того, что делает Игорь, хватило с головой. Он и сделать-то ничего не успел, только прикоснулся губами и языком скользнул пару раз… Саша едва не прокусил губу, по старой привычке сдерживая стон. Сознание затопило сладкой смесью удовольствия, стыда и удивления от того, что подобное вообще возможно.

Игорь вовремя отстранился, и теперь придержал его, не давая упасть.

- Вот что за беда с этой молодежью, даже не успеешь толком поупражняться… в техниках, - с усмешкой сказал он, и Саша, с трудом восстанавливая дыхание, пробормотал:

- А вы к Феликсу обратитесь… у него, наверное, таких проблем уже нет…

Майор поднял голову и внимательно посмотрел на парня.

- Я так смотрю, у тебя задница уже совсем не болит?

- Нууу, не то чтоб болит, - Саша осторожно высвободился из рук мужчины и на всякий случай отошел на пару шагов. – Но некоторый… дискомфорт ощущается.

- Ну, сейчас я тебе устрою дискомфорт,- пообещал Игорь и вскочил с дивана. Поймать Сашу ему удалось только в соседней комнате – тот уже неплохо ориентировался в квартире начальника, и бегал быстро, но, конечно, не настолько, чтобы увернуться. Рогозин повалил парня на пол, и тот с полминуты честно имитировал сопротивление.

- Ты и правда думал, что я могу сделать тебе больно по-настоящему? – спросил вдруг Игорь, стиснув запястья Саши и нависая над ним. Тот вздохнул, но ответил искренне:

- Ну… поначалу да.

- Наверно, это правильно… - тихо сказал майор, опустив голову. Он ослабил хватку и осторожно обнял парня, прижавшись губами к шее. – Никому нельзя доверять до конца. Но и никому ни в чем не верить – крайность. Держись золотой середины.

- Игорь Семенович, хватит нотации читать, делайте уже, что собирались, - ехидно сказал Саша и обхватил его ногами за талию.

- А ведь был такой приличный мальчик… - с притворным сожалением вздохнул Рогозин. – И что я наделал…

«Однажды я его свяжу», подумал вдруг Саша. «Наручниками к батарее прикую. Чтобы не сбежал, чтобы не мог никуда от меня деться. Научусь подкрадываться незаметно, освою эти их секретные техники… и поймаю его врасплох. Вот так и рождаются маньяки, да… Только его не удержать. Он – как ветер, как вода, иногда мне кажется, что он проходит сквозь стены, потому что мир для него – декорация к игре, все не всерьез, все ради смеха, и только. Сегодня со мной, а завтра…ну что ж, а завтра посмотрим».

Глава 11. Семерка пентаклей - Настойчивость.

Обожженная до черноты человеческая голова выкатилась из-под кровати и мрачно зыркнула на Сашу мутными бельмами глаз. Парень перехватил поудобнее невесть откуда возникшую в руках выбивалку для ковров, намереваясь наконец врезать по настырной хреновине.

— Отстань от меня!

Голова моргнула и резво покатилась прямо ему под ноги. Откуда-то из-за стены послышалось низкое гудение, постепенно трансформировавшееся в музыку. Меланхоличную инструментальную мелодию, не слишком-то подходящую к ситуации. Тихий женский голос на границе слышимости затянул песню на неведомом языке. Смутно знакомую песню… Оля часто использовала эту мелодию в качестве своеобразного «звонка в домофон», тактично выясняя, можно ли ей заглянуть в сон коллеги? Сон…

Саша поднял ладони к лицу и внимательно на них посмотрел. Линии — жизни, любви и прочие, известные только узкоспециализированным хиромантам — танцевали на коже, меняли цвет, сплетаясь в сложные узоры. Сон, безо всяких сомнений.

— Заходи, открыто, — крикнул он в сторону балкона, и с отвращением пнул валявшуюся под ногами голову. Та откатилась к стене и что-то недовольно забормотала.

— Забавно, а во сне ты дома… — прокомментировала Оля, действительно материализовавшись на балконе. — Фу, что это за гадость?

Голова вытаращилась на нее и отвратительно скривила черное обугленное лицо.

— Это башка одного нашего свидетеля, — со вздохом признался Саша. — Взял и сунул голову в самодельный файербол, когда понял, что его план не сработал. А теперь снится мне, зараза.

— Еще бы, наверное, такое здорово в памяти заседает, — посочувствовала Оля. Строго посмотрела на голову и махнула рукой — убирайся, мол, не до тебя сейчас. Та послушно укатилась в угол, на ходу превращаясь в клубок склизких серых нитей, и растворилась.

— Паразит, — сказала девушка, покосившись следом. — Пролезают в сон и принимают первый попавшийся образ из найденного в подсознании. А потом достают… Надо тебе над защитой поработать. А сейчас я тебе кое-что показать хотела странное. Проверить надо.

— Странное — это по нашей части, ага, — кивнул Саша. — А почему именно мне?

— Ты единственный из наших, кто оказался спящим, — пожала плечами Оля. — Я вообще думала, ты на занятиях сейчас.

— Так я и… о, черт, — Саша чуть не проснулся, вспомнив, что должен вообще-то сидеть на лекции, но почувствовал, что Оля его удерживает.

— Подумаешь, задремал ненадолго! Это быстро, пойдем.

Пространство вокруг мигнуло, и Саша со спутницей оказались на улице. Оля, не теряя времени, взмыла в воздух, увлекая за собой парня. От стремительного движения вверх у него даже дух захватило. Земля внизу из бескрайней плоскости превращалась в выпуклую «дугу», за краем которой, вопреки всякой логике, вдруг вспыхнули в пронзительной синеве весеннего неба необычайно яркие звезды.