Заклинатель змей (СИ) - Рогозин Олег - Страница 45

— Да нахер мне ваша песочница тысячелетней давности! — Рогозин коротко, зло рассмеялся. — Вы и не заметили, что я уже свою собственную построил? Как это нынче молодежь говорит, с блекджеком и шлюхами...

— Шлюхи твои меня давно уже, хвала великим, не интересуют, — презрительно сказал Руслан. — Спрашивай! Что ты хочешь узнать, обо мне, о моем пути? О змеях так называемых?

— Что произошло тогда в Чечне? В ущелье? — спросил майор. Неожиданно тихо — Саша едва услышал его слова. — Почему ты был там, почему карты оказались неверными? На чьей ты был стороне?

— Нельзя было позволить вам найти… дверь, — ответил Руслан после некоторой паузы. — Но и то, что сделал хранитель — недопустимо… Он так боялся, что русские пройдут в эти горы, что доберутся до священного камня… Поэтому он пошел против правил, предложил свою помощь боевикам, а главное — стал убивать. Хранитель не имеет права отнимать жизнь, так уж повелось. Он не убивал наших десантников, да. Но после дня в этом ущелье… в этом тумане… они рвали друг друга на части голыми руками. Они потеряли разум, а хранитель потерял наше покровительство. Меня направили следить за ситуацией… я должен был разобраться и вынести решение. Это было и мое испытание тоже. И я справился. Я не казнил его, не разгонял боевиков, не останавливал вас. Но все случилось так, как должно было. Хранитель и его наследник были убиты... а в ущелье войска так и не вошли.

— Знаю. Наша миссия была бессмысленной, — тихо ответил Игорь. Он говорил словно бы через силу, сражаясь с самим собой, а может — с горькими воспоминаниями. Саша прикусил губу, подавляя мучительное желание немедленно броситься к нему и обнять.

— Как и вся эта война, — ответил гость.

— Значит, хранитель… — пробормотал майор. — Не имеет права убивать, говоришь? Кажется, я понял, откуда бабка Алевтина тебя знает…

— Веришь или нет, а я всегда говорил, что тебя недооценивают, — сказал Руслан на удивление спокойно, даже — Саша ушам своим не поверил — с теплотой в голосе. — Кто бы еще смог так разобраться в ситуации, не имея нормальных источников информации?

— Кому говорил? — подозрительно спросил Рогозин, и его гость тихо засмеялся.

— Начальству. И одному, и другому. Ты был прав, в этом доме давно пахнет серой… Я надеялся, что вся эта Игра — чья-то прихоть, и скоро все закончится… теперь очевидно, что новое сближение неизбежно. Дальше будет только круче, если не захлопнуть дверь как следует.

— Но это должен сделать хранитель, верно? Там, где произошел прорыв…

— Давно ты догадался про Алевтину?

— Достаточно давно. Ей нужно…

— Тихо, — сказал вдруг Руслан, прерывая его движением руки — Саша не видел этого, но ощутил движение воздуха, точно его коснулся порыв ветра. — Давай вот эту часть обсудим без свидетелей.

И Саша почувствовал, что веки его опускаются. Ему хотелось спать, безумно, как никогда в жизни, ноги подкосились, тяжелый «ствол» выскользнул из руки, грохнувшись на пол. Падая следом, парень порадовался, что не снял его с предохранителя — просто забыл об этом, если честно…

Когда он снова открыл глаза, за окном уже вовсю жарило яркое полуденное солнце. Игорь сидел рядом на постели, рассеянно поглаживая парня по плечу.

— Голова не болит? — поинтересовался он, увидев, что Саша проснулся.

— А должна? — довольно агрессивно ответил тот, безуспешно пытаясь вспомнить, что же было после того, как он отрубился. Видимо, его просто перетащили в постель…

— Не знаю, — признался Рогозин, глядя на него несколько виновато. — Меня давно таким образом не вырубали… Чего ты там забыл с пистолетом, меня охранял?

Саша отвечать не стал — зачем подтверждать очевидное, только отвернулся, не желая видеть во взгляде начальника неизбежную иронию.

— Ладно, в любом случае, ты ведь успел понять, что происходит?

— Что-то я понял, — вздохнул Саша. Голова не болела, но вставать решительно не хотелось. — А остальное вы мне все равно не расскажете раньше положенного, так?

— Выдача информации по частям — основной принцип нашей работы, к сожалению, — серьезно ответил Рогозин. — Мне, как видишь, тоже не все рассказывали…

— Удивительно, что он сейчас разоткровенничался, — говоря о Руслане, Саша старался, чтобы в голосе не проскакивала неприязнь, но получалось не очень.

— Перефразируя Екклезиаста, есть время вешать лапшу на уши, а есть время ее собирать, — с легкой улыбкой в голосе произнес майор, и Саша не смог сдержать смешка в ответ. — Вставай, поехали, что ли, навестим нашего старого знакомого в деревне Гадюкино… тьфу ты, в поселке Змиевском, конечно.

— Ладно, — Саша поднялся, пригладил растрепанные волосы — определенно, надо постричься, как вся эта кутерьма закончится. Игорь смотрел на него со странным выражением лица — словно пытался запомнить, запечатлеть в памяти образ перед долгой разлукой. С чего бы?

— Если чувствуешь, что не должен ехать, то оставайся, — сказал он вдруг. Саша чуть удивленно пожал плечами.

— Да нет, почему… я с вами.

— Уверен?

— Игорь Семенович, не стоит вести себя как сомнительное детище Билла Гейтса, — сказал Саша с усмешкой, сам поражаясь в глубине души — и где только эта язвительность берется? — «Вы уверены, что хотите переместить эту папку в корзину? Точно уверены или отменить это действие?»

Шутка была вполне в духе Рогозина и он, конечно, рассмеялся в ответ. Но его внимательный взгляд Саша еще долго ощущал на себе — точно мягкое прикосновение к спине ласковых, однако на удивление горячих пальцев.

…Кот выгнул спину и зашипел, вперившись неподвижным взглядом в закрытую дверь. Костя вскинулся, оглядел быстро комнату, подошел к двери, выглянул наружу.

— Нет никого, Черт, — сказал он, с серьезным видом обернувшись к животному. — Кого почуял, ну?

Кот, понятное дело, ему не ответил, лишь глянул презрительно — мол, непонятливый ты, новый хозяин, ну и поделом тебе, что впустую силы тратить. А кто его знает, тварь ушастую — может, и правду говорит народный фольклор о способности семейства кошачьих чувствовать и видеть всяческую нечисть. То ли мавка болотная из лесу погулять вышла, забрела на окраину — души некрещеных младенцев встречать да дорогу указывать, то ли оборотень лунные дни попутал, бродит в вечерних сумерках и размышляет, перекинуться сейчас, али плюнуть да сходить в ларек за вечерней дозой самогона… то ли бабка Алевтина от гриппа своего оклемалась, в молодую красавицу обратилась, над селом на помеле летает, голая и бесстыжая, очами из-под черных бровей сверкая… Черт все чует, даром что именем нечистым наречен, да не молвит ни слова — такая доля его звериная…

«Психиатры это назовут — синдром Гадюкино,— сказал себе Костя, наливая воды из графина. — То ли сразу им сдаваться идти, то ль в писатели податься — ишь, образы какие лезут! Хотя, одно другому не мешает… Говорят, переаттестация какая-то в органах планируется, вот вызовут на комиссию, и все, амба… Всем галоперидолу за счет заведения!»

Мягкий шорох гравия под колесами приближающейся машины заставил Костю вновь выглянуть в окно.

— А, это тебе не оборотень дядя Гриша, понял, чертяка, — сказал он, ласково глянув на кота. — Это черный колдун на серой «нексии» приехал.

Майор Рогозин, выходивший из машины, глянул на Костю с веселым изумлением. «А, твою мать, у него ж слух как у летучей мыши, наверное», — подумал Миронов, смутившись.

— Это вы точно подметили, Костя, черный я колдун, чернее не бывает! — подтвердил ГРУ-шник, пожимая протянутую руку. Вышедший следом из машины молодой парень — кажется, Саша его звали, если память не подводила — для приветствия подходить не стал, только кивнул отстраненно. Чем-то он явно был недоволен, или обижен, это Костя видел явственно. Он вообще в последнее время обнаружил, что с легкостью улавливает настроение окружающих. Этак и до чтения мыслей недалеко.

— Проблема наша в том, что белых колдунов не бывает в принципе, — вещал тем временем майор, окидывая свежеотремонтированный участок профессионально цепким взглядом. — Иногда встречаются, впрочем, уникумы, скажем так, темно-серые и в яблоках, точно мифический конь Ивана-Царевича… Ну как тут ваша аномальная зона, процветает? Здравствуй, Черт, давно не виделись, ты совсем растолстел, зверюга!