Озеро призраков - Любопытнов Юрий Николаевич - Страница 65

— Они хотели узнать у вас, где «камень»? — спросил Туляков.

— А ты откуда знаешь! — удивился Афанасий.

— Во-первых, об этом сказала женщина, которой мы отвалили пятьдесят тысяч баксов, во-вторых, потому что за ним приходил Изгой.

— И он забрал его? — ужаснулся Николай.

— Не только забрал, но и разуделал нашего журналиста под орех.

— Вот собака. А где Павел?

— Приходит в себя в соседней комнате после телесных травм. Он спит.

— Ничего я не сплю. — В коридоре появился Павел, слышавший конец разговора. — Я в порядке.

Его рана на лице не казалась такой безобразной. Померк синяк под глазом.

— Я боялся, что у него сотрясение мозга. Сейчас народ хлипкий пошёл. — Туляков похлопал Павла по плечу. — Не обижайся. Богатыри не мы.

Ольга пошла на кухню приготовить завтрак, а Туляков усадил потерпевших на диван и сказал:

— Начните вы рассказывать, а потом я вас посвящу в суть возникших проблем.

Дуровцы подробно рассказали Тулякову, что с ними случилось в день, когда они поехали заправляться, и позже — на даче.

Выслушав их, Туляков позвонил генералу.

— Ну, так что? — обступили Тулякова обитатели квартиры после того, как он положил трубку. — Что сказал?

— Ничего конкретного. Заедет за нами после обеда. Хочет поговорить с вами. Он едет на дачу, захватит нас с собой.

— Вы, ребята, езжайте, а я после всех передряг дома посижу, — сказал Лазутин. — Для моей расшатанной нервной системы разные непредвиденные обстоятельства вредны, — сыронизировал он.

— Не поедешь? — спросил Воронин.

— Вас с Афанасием хватит.

— А не боишься, что Изгой вернётся?

— Семь бед, один ответ.

Было решено, что Лазутин, Сергей, Ольга и Павел останутся дома, а остальные отправятся с Туляковым.

Время до обеда тянулось медленно. В половине второго раздался звонок. Звонил генерал.

— Готовы, Никита Тимофеевич?

— Давно.

— Тогда спускайтесь. Машина у подъезда.

Никита Тимофеевич пригладил волосы перед зеркалом, помешкал и взял с вешалки плащ:

— Пригодится. За мной!..

Генерал сидел на переднем сиденье. Одет был в гражданский костюм. Чёрные с лёгкой сединой волосы были зачесаны на бок. При виде вышедшего из подъезда Тулякова в сопровождении двух мужчин, открыл дверцу и вышел из салона. После крепкого рукопожатия Никита Тимофеевич представил ему своих спутников. Генерал оглядел их, пожал каждому руку и пригласил в машину:

— Садитесь! Отъезжаем.

«Волга» отъехала от подъезда. Генерал вполоборота повернулся к пассажирам.

— Значит, Никита Тимофеевич, это и есть твои друзья, которые обнаружили, что объект начал функционировать?

— Так точно, — по-военному ответил Туляков.

— А что вас привело на озеро? — спросил генерал, обращаясь к Николаю и Афанасию.

Они были готовы к подобному вопросу, он их не смутил и не застал врасплох.

— Я художник, — ответил Воронин. — Деньги зарабатываю своими картинами. Несколько лет в окрестностях озера пишу натюрморты. В прошлом году в гряде обнаружил пещеры. И в этом году вместе с другом решили исследовать эти пещеры. Знаете, потянуло к чему-то экзотическому. Пошли в те туннели…

Генерал, видимо, остался удовлетворён рассказом Воронина, потому что спросил о другом.

— И что вас там удивило, шокировало, испугало?

— Призраки. И это… три трупа.

— А шум, вибрация. Мне Никита Тимофеевич сказал, что вы на это обратили внимание.

— Мы не особенно были обеспокоены этим. Подумали, что объект снова заработал.

— И вы связали его работу с появлением призраков.

— Предположили.

— Хорошо, — ответил генерал. И после небольшой паузы продолжал: — Спасибо вам за кассету с записью, что вы сделали на объекте. Она нам очень помогла. И вообще ваши вещдоки очень пригодились…

Больше они на эту тему не говорили. Никита Тимофеевич спросил генерала о семейной жизни, и остальную часть дороги они вспоминали сослуживцев, которых оба знали, о том, кто сейчас на каком посту.

Генеральская дача была недалеко от Москвы, почти что сразу за кольцевой дорогой.

— Красивые места, — отметил Туляков, когда они ехали по тенистой улице мимо разномастных домов, в основном деревянных вычурной архитектуры, наподобие тех, какие строили в начале ХХ века. Претенциозный их вид портили различные пристройки и пристроечки, сделанные в последнее время.

— Эти дачки помнят ещё тех русских, которые жили в них до революции, — пояснил Владислав Петрович.

Дорога свернула влево, и взору сидевших в машине открылась панорама нового посёлка, не в такой буйной растительности, как прежние, но с современными кирпичными коттеджами в два или три этажа, с причудливыми гаражами и флигелями. Они проехали большой пруд, машина въехала в лесной массив и остановилась у ворот большого дома.

— Приехали, — сказал Владислав Петрович.

Шофёр посигналил условленным гудком, и ворота открылись. Машина въехала на участок, привратник приложил руку к козырьку фуражи.

— У тебя здесь охрана ФСБ? — спросил Туляков.

— Отставник присматривает. Он у меня вроде управляющего, — ответил генерал. — Сейчас без охраны нельзя. Разворуют. Он взял чёрную папку, лежавшую в бардачке. — Пошли в дом, — пригласил он.

Шофёр поехал к гаражу, а остальных Владислав Петрович провёл на широкую открытую веранду, усадил в плетённые кресла.

— Отдыхайте, — сказал он. — Я сейчас. Можете курить.

Он положил на стол нераспечатанную пачку сигарет, пепельницу и настольную газовую зажигалку в виде хромированного полураспустившегося бутона.

Он скрылся в доме, но вскоре появился вновь вместе с миловидной женщиной лет сорока.

— Раиса Ивановна, — представил он её. — Моя дражайшая половина. — И добавил, обращаясь к ней: — Организуй нам, Рая, выпить и закусить. Мы здесь в прохладе некоторое время побеседуем… И чайку не забудь.

Раиса Ивановна вышла и вскоре появилась с подносом, на котором стояла бутылка коньяка, бутылка водки, тарелка с дольками лимона, густо присыпанными сахарной пудрой, в продолговатой селедочнице лежали тонко нарезанные кусочки нежной розовато-бледной сёмги, хлеб. Владислав Петрович из буфета, стоявшего у противоположной стены принёс рюмки.

— Это для начала, — сказал он. — Рая, приготовь нам что-нибудь посущественней и погорячей, — обратился к жене.

Она ушла в дом.

— Ну что, вздрогнем? — провозгласил генерал. — Кому коньяку?

Афанасий с Николаем предпочли водку с сёмгой, а генерал с Туляковым коньяк с лимоном

— За встречу, — сказал Владислав Петрович, поднимая рюмку.

— За встречу, — отозвались гости. А Афанасий добавил: — С удовольствием.

— Теперь ближе к делу, — сказал Владислав Петрович, промокая влажные губы уголком салфетки и обращаясь больше к Тулякову, чем к остальным. — Мы перерыли всё, что касалось того объекта на озере. Точно установлено, что его закрыли в 1991 году. Людей, кого перевели дослуживать, кого отправили в запас, в отставку, на пенсию, оборудование частью вывезли, частью оставили, громоздкое законсервировали. Встретились с некоторыми людьми, которые работали на том объекте…

— Установили, чем там занимались? — вырвалось у Николая, которому, как никому другому, хотелось быстрее узнать причину появления призраков.

— Установили. — Генерал налил ещё по рюмке. — Занимались там, грубо говоря, оживлением мертвецов. Но не в смысле трупов, а биоэнергетических полей отдельных индивидуумов, которые, как оказывается, не исчезают со смертью, а продолжают существовать… Вот на объекте и восстанавливали призраков.

— Мы так и думали, — проронил Николай.

— Для чего это было нужно? — спросил Афанасий.

— Я прочитал докладную, написанную автором этой идеи, кстати, он носил кличку Харон, — генерал обвел глазами присутствующих, — так вот этот Харон обосновывает свою идею тем, что восстанавливать призраков нужно, чтобы создать целую армию солдат, которых не надо кормить и содержать, а послать можно на любое задание, которое они с честью выполнят.