Путин, Буш и война в Ираке - Млечин Леонид Михайлович - Страница 108

Победа Ирака или, точнее, провал коалиции, был бы праздником для исламских радикалов. И это крайне болезненно отразилось бы на ситуации в Чечне. Свержение Саддама, как и свержение талибов в Афганистане, России только на пользу. Это избавляет нашу страну от влияния воинственных исламистов других государств и умеряет их активность внутри России.

КТО ВХОДИТ В ПРЕЗИДЕНТСКУЮ КОМАНДУ?

Игра на антиамериканском поле Путину ничего не принесет. На этом поле хозяйничают другие игроки. Они откровенно не любят президента. Это его политические враги. И они задают Путину неприятнейший вопрос: если он, наконец, осознал, как опасны американцы, значит, он должен признать, что его собственная политика после сентября 2001 года была ошибкой? Зачем он шел навстречу американцам, зачем пустил их в Среднюю Азию, зачем им помогал? Это сильный аргумент в руках оппозиции.

Именно поэтому в Кремле стали, как говорят моряки, отрабатывать назад. Сначала Путин сказал, что Россия не заинтересована в поражении Америки. Потом, что мы всегда будем сотрудничать с Соединенными Штатами. И, наконец, признал, что свержение диктатуры в Ираке — это хорошо. Сразу же изменился тон государственного телевидения. Американцы в Ираке вмиг перестали быть «оккупантами».

Теперь возник другой вопрос. Все прогнозы российских дипломатов, разведчиков и военных относительно Ирака оказались липовыми. Россия потратила столько сил, поставила на карту свои отношения с Америкой ради режима, который просто рухнул. Как и следовало ожидать, никто в Ираке, кроме его подручных, не сожалел о свержении Саддама Хусейна.

Иракская война показала слабость внешнеполитической команды Путина. Скажем, американский президент Буш не производит впечатления крупного мыслителя, но вокруг него высокопрофессиональные люди, которые уберегают его от ошибок.

Всем известно, кто составляет внешнеполитическую команду Джорджа Буша, каких взглядов придерживается каждый из его советников. Но кто может назвать внешнеполитическую команду президента Путина?

В администрации российского президента существует немногочисленное управление внешней политики. Оно занимается зарубежными поездками президента и его встречами с иностранными гостями, а также кадровыми вопросами — назначением послов и руководителей МИДа.

Прежде управлением руководил Сергей Эдуардович Приходько, заместитель главы президентской администрации. Его высокую фигуру можно видеть рядом с президентом, когда Путин принимает верительные грамоты послов. Приходько — кадровый дипломат, работал в Праге и Братиславе.

Считается, что в Кремль его привел Сергей Ястржембский, под руководством которого Приходько в начале девяностых работал в российском посольстве в Словакии. В апреле 1997 года Приходько сменил на посту помощника президента по международным вопросам Дмитрия Рюрикова.

В марте 2004 года президентская администрация была в очередной раз реорганизована. Чиновникам изменили должности и оклады. Приходько стал помощником президента, обязанности остались прежними. Он по-прежнему курирует управление президента по внешней политике.

Начальником управления стал Александр Леонидович Манжосин, тоже выходец из Министерства иностранных дел. Он работал в Турции и на Кипре. В Кремль его взял Приходько, как только начал работать в президентском аппарате и, постепенно повышая в должности, сделал начальником управления.

Сергей Приходько старается не выступать и не давать интервью, что характеризует его как дальновидного чиновника. В силу этого сложно судить о его взглядах, о том, какие советы он дает президенту и дает ли их вообще — или же его функции исчерпываются протокольно-кадровыми делами?

Кто же в таком случае разрабатывает внешнеполитическую стратегию государства?

Может быть, Совет безопасности? Во всяком случае, создавался он именно для этого.

Существует как бы два Совета безопасности.

С одной стороны, это просто собрание высших должностных лиц государства, которые нашли удобное название для своих заседаний по секретным делам. Совет безопасности собирается крайне редко, в основном, чтобы утвердить какой-нибудь документ. Не похоже, что там идут жаркие дискуссии, позволяющие выработать стратегию государства в критической ситуации.

С другой стороны, Совет безопасности — это учреждение, входящее в состав администрации президента.

Когда Путин назначил Сергея Борисовича Иванова секретарем Совета безопасности, видимо, имелось в виду превратить аппарат Совета в мозговой центр. Но самое заметное, что смогли предложить стране подчиненные Иванова, — это доктрина информационной безопасности. Когда страна отчаянно нуждается в подъеме экономики, в решении чеченской проблемы, Совет безопасности был страшно озабочен тем, что наши люди слушают «Голос Америки» или радиостанцию «Свобода».

Считается, что на первом этапе президентства Путина Сергей Борисович Иванов был его главным советчиком. Иванову пророчили пост премьер-министра.

Но Путин неожиданно сузил сферу его деятельности, назначив министром обороны. И не сложно заметить, что после ухода Сергея Иванова из Кремля внешняя политика Путина серьезно изменилась — в пользу сотрудничества с Западом. Возможно, это взаимосвязанные события.

Сергея Иванова в кресле секретаря Совета безопасности сменил бывший министр внутренних дел Владимир Борисович Рушайло. Выбор показался странным.

Рушайло большую часть профессиональной жизни — двадцать лет — проработал в милиции, в московском уголовном розыске. Он стал первым начальником Московского регионального управления по борьбе с организованной преступностью.

У него был конфликт с министром Куликовым, и он ушел из милиции. При Сергее Степашине вернулся в МВД и вскоре сам стал министром. Сделал блистательную карьеру — за пять лет из генерал-майора вырос в генерал-полковник.

Путин предпочел поставить другого человека на пост министра внутренних дел. Но по каким-то соображениям Рушайло было решено не обижать. Его переместили на формально высокий пост секретаря Совета безопасности.

Рушайло — человек жесткий и упрямый. Как выразился один из его подчиненных, если встречаешься с Рушайло в коридоре, то кажется, будто на тебя движется танк. Разумнее вжаться в стенку, а то сметет. Качества, полезные сотруднику уголовного розыска, бесполезны, когда речь идет о разработке стратегии. К тому же в Совете безопасности, словно нарочно, пристроили большое количество отставников — заместителями к Рушайло поставили бывшего начальника налоговой полиции Вячеслава Федоровича Салтаганова, бывшего генерального прокурора Валентина Геогиевича Степанкова, бывшего директора ФАПСИ Владислава Петровича Шерстюка.

А во время иракской войны Рушайло получил еще одного заместителя — Евгения Ивановича Наздратенко, бывшего губернатора Приморья и бывшего руководителя рыболовного ведомства. Наздратенко многие газеты обвиняли в причастности к разграблению рыбных ресурсов, надеялись, что им займется прокуратура…

Возможно, именно поэтому Совет безопасности как аналитический центр, способный облегчить президенту принятие ключевых решений, никак себя не проявил.

Так кто же помогал президенту Путину в выработке политики вокруг иракского кризиса?

Остается только Министерство иностранных дел.

Мало кто знает, что в решающие дни 1999 года, когда Ельцин лихорадочно искал преемника, ему предложили обратить внимание на министра иностранных дел Игоря Сергеевича Иванова. Его кандидатуру обсуждали всерьез.

Борис Николаевич пробовал на этот пост людей определенного склада: офицер Бордюжа, офицер Степашин, офицер Путин. А Игорь Иванов — из военной семьи и сам носил погоны.

Министр иностранных дел окончил суворовское училище и по сей день сохранил офицерскую выправку. Он даже внешне нравился президенту: стройный, обаятельный, улыбчивый.

Иванова прощупали по поручению Ельцина. Не согласится ли он занять — для начала — должность премьер-министра? Игорь Сергеевич категорически отказался.