Путин, Буш и война в Ираке - Млечин Леонид Михайлович - Страница 70

Джордж Тенет немедля помчался в Пентагон. Министр обороны Соединенных Штатов Дональд Рамсфелд совещался со своим первым заместителем Полом Вулфовицем. Они уже жили по военному графику.

Выслушав Тенета, Рамсфелд схватил телефонную трубку и соединился с коммутатором Белого дома. Он просил о немедленной встрече с президентом. Расписание Буша изменили и освободили время для разговора. Министр обороны и директор ЦРУ приехали в Белый дом.

Примерно в это же время начальник разведотдела Джефф Киммонс передал генералу Фрэнксу это же сообщение, полученное от ЦРУ.

— Надежная информация? — поинтересовался генерал.

— Источник обозначен как заслуживающий доверия, — объяснил разведчик.

Информация поступила от двух агентов из Багдада — это были люди из разведывательной сети, спешно создаваемой ЦРУ внутри Ирака.

— Они продолжают уточнять место встречи, — добавил Джефф Киммонс. — Судя по всему, речь идет о комплексе, который принадлежит первой жене Саддама.

Принесли фотографии, сделанные со спутника. Фрэнкс посмотрел на огромную виллу и сказал:

— Проблема в том, что президент дал Саддаму и его сыновьям сорок восемь часов, на то чтобы они покинули Ирак. Насколько я знаю президента, он от своего слова не откажется. А когда срок ультиматума истечет, Саддам оттуда уже исчезнет.

Тем не менее предусмотрительный генерал распорядился:

— Пусть на авианосцах подготовят полетное задание для ракет. Но я сомневаюсь, что мы получим приказ действовать раньше условленного времени…

ТРЕХЧАСОВОЕ СОВЕЩАНИЕ В БЕЛОМ ДОМЕ

В 15.40 в Овальном кабинете у Буша собралась вся команда: вице-президент Дик Чейни, председатель комитета начальников штабов вооруженных сил Соединенных Штатов генерал Ричард Майерс, советник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс, государственный секретарь Колин Пауэлл и руководитель президентского аппарата Эндрю Кард. Словом, собрали всех, кто в Вашингтоне принимает основные внешнеполитические и военные решения.

Возможно, директор ЦРУ Тенет назвал присутствовавшим источник своей информации о местонахождении Саддама Хусейна. Но, скорее, воздержался. Разведка не выдает своих информаторов. И едва ли кто-то в Овальном кабинете требовал от него назвать имя. Но наверняка его спрашивали, какова степень надежности информации. Поэтому Тенет привел с собой сотрудников, которые должны были сообщить президенту свою оценку надежности иракского агента.

На протяжении последних двух лет Ирак был одним из главных объектов работы политической и военной разведок США. Использовались все возможности, хотя их было немного. Безумно трудно, практически невозможно вербовать агентов в тоталитарном государстве, где полно осведомителей госбезопасности. Поэтому информацию о том, что происходило в Багдаде, собирали по крохам.

В первую очередь полагались на сведения, которые добывало Агентство национальной безопасности. Это огромное ведомство занимается радиоэлектронной разведкой; оно прослушивало все радио-и телефонные переговоры в Ираке, вычленяя интересующих разведку абонентов — партийное и военное начальство. Потом переводчики с арабского пытались выудить крохи полезной информации из перехваченных разговоров. По Вашингтону ходили упорные слухи, что спецподразделение «Дельта» сумело установить подслушивающие устройства на подземные телефонные кабели в Багдаде.

Впрочем, в те дни говорили, что вербовщикам ЦРУ удалось подкупить двух информированных офицеров иракской армии. Они и сообщили, что в ночь на 20 марта Саддам проведет военный совет в южной части Багдада.

Потом появились сообщения, что на самом деле ЦРУ получило сведения от иорданской и египетской разведок. Это больше похоже на правду. Спецслужбы тех арабских стран, которые сами ненавидели Саддама Хусейна, рады были помочь американцам, чтобы чужими руками избавиться от этого человека.

Саддам настроил себе большое количество дворцов в Багдаде, но, ожидая войны, не решался появиться ни в одном из них. Все они были известны американской разведке. А он, опасаясь за свою жизнь, скрывался, перебирался из одной безопасной точки в другую.

Под Багдадом проложили сеть подземных ходов, которые соединяли бункеры, способные выдержать прямой бомбовый удар. Только его младший сын Кусай точно знал, где в данную минуту находится хозяин страны. Уследить за Саддамом было невозможно. И вдруг такое точное сообщение…

Три часа в Овальном кабинете президента Соединенных Штатов обсуждалась ситуация.

Нанесение удара означало перенесение плана операции на более ранний срок. Спорили о том, насколько надежна разведывательная информация, и о том, какую пропагандистскую пользу извлечет Саддам, если сведения окажутся неправильными.

— Я колебался поначалу, — рассказывал Буш журналистам, — я боялся, что первой картинкой войны в Ираке, которую увидят телезрители по всему миру, станет раненый внук Саддама Хусейна.

Буш приказал генералу Майерсу связаться по секретному телефону со штабом американских войск в Катаре. Штаб разместился на базе Эс-Сейлийя в предместье столицы Катара городе Доха.

Здесь был нервный центр военной операции, куда сходились все нити информации и управления. В своем кабинете с мощным кондиционером Фрэнкс в реальном масштабе времени получал известия о состоянии собственных войск и разведывательные сводки о положении в лагере противника. В любую минуту он мог связаться с кем угодно, начиная с президента, по телефону или видео. Система закрытой военной связи обеспечивала контакт со всеми, кто мог ему понадобиться.

На огромном плазменном экране отображалось расположение войск. Каждый танк, бронетранспортер, военная машина оснащались приборами системы глобального позиционирования. Месторасположение, направление движения, скорость через спутник передавались на главный компьютер объединенного командования. Фрэнкс видел у себя на экране дивизии и бригады. Управляя компьютером, он мог укрупнить любой участок фронта и увидеть, что делают тот или иной батальон или рота, и в конце концов добраться до одиночной боевой машины пехоты. Это была революция в военном деле.

На другом экране Фрэнкс видел войска противника. У иракцев не было системы глобального позиционирования. Но разведывательные спутники и самолеты следили за иракской территорией не только днем, но и ночью. Инфракрасные объективы цифровых камер позволяли в темноте распознавать силуэты танков, оружий и даже одиночных бойцов. Иракцы и не подозревали, что американские военные в курсе любых их перемещений на фронте и в тылу.

Разумеется, перехватывались и прослушивались все радио-и телефонные переговоры иракских военных.

В Катаре уже была ночь. Операция развертывалась по плану. Спецназ продвигался внутрь страны, а наблюдательные вышки перестали существовать.

Генерал Фрэнкс решил, что он может немного поспать. В свой комнате он включил телевизор, нашел старый фильм с Джоном Уэйном и лег. Он заснул, не успев выключить телевизор. И тут зазвонил телефон военной спецсвязи. Фрэнкс услышал голос председателя комитета начальников штабов Дика Майерса:

— Том, я в Белом доме. Здесь президент, министр Рамсфелд и Тенет. Ты знаешь о цели, которую обнаружили?

— Да, — ответил Фрэнкс.

— Ты можешь ее сейчас уничтожить?

— Сейчас я выясню все детали, — обещал Фрэнкс. — Думаю, нет проблем. А насколько надежна информация?

— Джордж Тенет в ней уверен.

Томми Фрэнкса, которому было поручено командовать военной операцией в Ираке, поставили перед труднейшим выбором. Он должен был отказаться от уже утвержденного плана операции, который сам разрабатывал полгода. В случае неудачного развития событий это грозило осложнениями и большими потерями. Тем не менее генерал Фрэнкс не стал возражать.

Генерал сам любил повторять:

— Любой военный план погибает при первом же столкновении с противником.

В течение часа в район предполагаемого появления Саддама перенацелили двадцать четыре крылатых ракеты.