Путин, Буш и война в Ираке - Млечин Леонид Михайлович - Страница 81

Премьер-министр Великобритании Тони Блэр сказал, что войскам коалиции осталось преодолеть меньше ста километров до Багдада. Правда, им предстояло схватиться с гвардейской дивизией «Медина», которая защищала столицу.

Во второй половине дня началась песчаная буря, заставившая американцев и англичан приостановить наступление.

В определенном смысле это был один из худших дней для коалиции. Но именно в этот день три американских генерала приняли важнейшее для дальнейшего хода войны решение.

Связисты устроили по закрытой линии связи видеоконференцию между генерал-лейтенантом Уильямом Уоллесом, командовавшим войсками коалиции, генерал-лейтенантом Дэвидом Маккирнэном, руководившим действиями сухопутных войск, и генерал-лейтенантом Джеймсом Конвэем, отвечавшим за морских пехотинцев.

Три генерала пришли к выводу, что войска коалиции, не обращая внимания на потери, сопротивление иракцев, растянутые коммуникации и даже песчаную бурю, должны усилить нажим и прорываться к Багдаду. Именно быстрое наступление и огневой напор окончательно сломят боевой дух иракцев и подавят их способность к обороне. Эта тактика оказалась правильной. После сильного удара иракские войска покатились назад и даже не смогли занять вторую линию обороны.

Представители союзного командования назвали потери, понесенные войсками коалиции: десять американцев и один британец.

Когда в Вашингтоне было раннее утро, Буш связался с генералом Фрэнксом. Президент был в хорошем расположении духа. Министр Рамсфелд и председатель комитета начальников штабов не могли скрыть усталость. Директор ЦРУ Тенет жевал незажженную сигарету.

— Нефтяные поля в безопасности, — доложил Фрэнкс. — Пожарные на месте, работают.

— Это отличные ребята из Техаса, а, Томми? — пробормотал довольный Буш.

— Иракцы много чего заминировали, в том числе морские платформы. Но наш морской спецназ вместе с польскими коммандос обезвредили взрывные устройства.

— Господин президент, — прервал генерала министр обороны, — войска коалиции не только сохранили нефтяные месторождения для народа Ирака, но и предотвратили чудовищную экологическую катастрофу. Если бы они взорвали прибрежные хранилища, очистка Персидского залива заняла бы годы.

— Томми, — сказал президент, — мы все здесь гордимся вами и вашими ребятами. Если вам что-то нужно, звоните Дону Рамсфелду.

Лицо министра обороны расплылось в улыбке:

— Зря вы ему это сказали, сэр.

Лицо Буша омрачилось. У него были плохие новости:

— С Турцией ничего не получилось. Мы не смогли убедить их пропустить наши войска через свою территорию.

— Не страшно, господин президент, — отозвался Фрэнкс. — Я подержу там 4-ю дивизию еще сутки. Из-за нее одиннадцать иракских дивизий ожидают удара с севера. За эти сутки мы их как следует побомбим.

— Как ситуация в войсках? — спросил президент. — Как настроение?

— Сэр, они устали, но нацелены на победу. Они сражаются с эффективностью, которую вы от них ожидали.

26 МАРТА, СРЕДА, СЕДЬМОЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ. НАСТУПЛЕНИЕ ПРИОСТАНОВЛЕНО

После успешной операции в Афганистане для войны в Ираке была предложена новая тактика: сочетание высокоточного оружия и десантно-штурмовых операций, чтобы подавить сопротивление и заставить иракскую армию капитулировать, сохранив в безопасности гражданское население и инфраструктуру.

Авиация коалиции совершала в день около тысячи самолетовылетов. В основном бомбовые удары наносились по Багдаду.

Песчаная буря лишила войска коалиции прикрытия с воздуха и возможности вести разведку, поэтому наступающие части остановились. Воспользовавшись этим, иракцы выдвинули вперед республиканскую гвардию и танки.

О том, как командование войск коалиции оценивало ситуацию и какие решения в реальности принимались американским командованием, станет известно значительно позже.

А в тот день распространились сообщения о том, что война протянется еще несколько месяцев, что Соединенным Штатам придется подтягивать новые силы и именно поэтому остановлено наступление 3-й американской дивизии, а вовсе не по причине песчаной бури. Газеты писали, что американские военные недовольны приказами из Вашингтона и считают, что войну надо вести иначе: прежде всего — как следует бомбить иракцев, чтобы подавить сопротивление…

В реальности в ход были пущены тяжелые бомбардировщики «Б-1», «Б-2», «Б-52», которые методично сокрушали позиции дивизий Республиканской гвардии. Из-за бури иракцы не могли сдвинуться с места, спасения от авиаударов не было.

Массированные бомбардировки, начавшиеся в ночь на 25 марта и продолжавшиеся до утра 27-го, были самыми мощными в военной истории.

Отвечавший за связи с общественностью Джим Уилкинсон в некоторой растерянности доложил генералу Фрэнксу:

— Журналисты пишут и говорят, что мы проигрываем эту войну. Что мне делать?

— Отлично, — сказал Фрэнкс. — Лучшей маскировки и придумать невозможно.

— Но что же мне говорить журналистам? — взмолился Уилкинсон.

— Скажи, что мы действуем в соответствии с погодными условиями.

Генерал добавил:

— Джим, противник уже понял, что мы с ним делаем.

Фрэнкс с нарастающим раздражением наблюдал за тем, как на телеэкране возникали отставные генералы один за другим. Они говорили, что войска коалиции действуют по неверному плану и война проиграна.

Уилкинсон не отставал от командующего:

— Сэр, у меня в пресс-центре тысяча сто журналистов жаждут вашей крови.

— Хорошая историческая аналогия, Джим, — вспомнил Фрэнкс, — жена Линкольна, Мэри, во время Гражданской войны называла журналистов «вампирами».

— Вы не так хороши, как Эйб Линкольн, босс, — засмеялся Уилкинсон, — но уши у вас такие же большие.

Фрэнкс запустил в него коробкой металлических скрепок.

27 МАРТА, ЧЕТВЕРГ, ВОСЬМОЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ. ТАНКОВЫЕ СРАЖЕНИЯ

Генерал Уильям Уоллес, командующий американскими войсками в Персидском заливе, огорченно сказал журналистам:

— Мы столкнулись с несколько иным противником, чем ожидали, готовя операцию.

Он имел в виду фидаинов, которые пытались начать партизанскую войну в тылу войск коалиции. Фидаин в переводе с арабского — «жертвующий собой ради общего дела». Японцы называли таких людей камикадзе. Хотя отнюдь не все фидаины готовы были отдать свою жизнь в борьбе с врагом. Обычно американские солдаты успевали выстрелить первыми. Удивленные американские офицеры говорили, что тактика фидаинов — это чистой воды самоубийство, причем бессмысленное.

Заместитель Тони Фрэнкса генерал Джон Абизэйд тоже жаловался журналистам:

— Уже было несколько случаев, когда жители южноиракских городов и деревень встречали наших солдат цветами как освободителей. Но стоило бойцам коалиции отвернуться, как «доброжелательные» иракцы открывали огонь из автоматов.

Слова генерала Уоллеса, процитированные газетой «Нью-Йорк таймс», наделали шуму. Получалось, что генерал полон пессимизма и его войска не могут справиться с иракцами. Все ждали, что генерал Фрэнкс сделает ему выговор. Фрэнкс буркнул:

— Уоллес — отличный генерал. Скажите ему, что я полностью ему доверяю. Но пусть впредь будет осторожнее в выражениях.

В начале десятого утра в штабе войск коалиции в Дохе (Кувейт) завыла сирена — сигнал воздушной тревоги. Иракцы запустили еще одну ракету. Все работавшие в штабе надели противогазы. Через минуту поблизости раздались один за другим два хлопка — навстречу СКАДам полетели «Пэтриоты».

С разведкой у иракцев дело обстояло неважно, но штаб в Дохе использовался несколько лет, так что в Багдаде о нем знали. Еще один взрыв означал, что «Пэтриоты» перехватили иракскую ракету. Если бы зенитные ракеты промахнулись, несколько сот килограммов взрывчатого вещества разнесли бы штаб вдребезги. Едва бы кто уцелел.

Координаты пусковой установки СКАДов — к северу от Басры — установили в течение двух минут. Туда отправилось звено истребителей. Через десять минут они сообщили, что пусковая установка уничтожена.