Путин, Буш и война в Ираке - Млечин Леонид Михайлович - Страница 91

ТРАГИКОМЕДИЯ МИНИСТРА ИНФОРМАЦИИ

Мир с некоторым удивлением привыкал к мысли, что война, которая должна была стать долгой и кровопролитной, на самом деле уже завершилась.

Президент Франции Жак Ширак высказал свою позицию:

— Франция, как и любая демократия, приветствует падение диктаторского режима Саддама Хусейна и надеется на скорое и эффективное окончание боев.

Канцлер Германии Герхард Шредер заметил:

— Похоже, война в Ираке близится к концу, и это приятно.

В отличие от германского канцлера британский премьер-министр Тони Блэр был откровенно счастлив:

— Я праздную победу вместе со всем освобожденным народом Ирака.

Символом крушения режима стало низвержение бронзовой статуи Саддама в центре Багдада. За этим событием следил весь мир — телевидение вело прямой репортаж. Багдадцы топтали статую и плевали на поверженного кумира. Это было так же символично, как свержение статуи Феликса Дзержинского в Москве после провала августовского путча в 1991 году.

Американские солдаты из 3-й пехотной дивизии изумленно осматривали саддамовские дворцы, которые казались раем в этой истощенной войнами и жестокой властью стране. Они были обнесены бетонной стеной и колючей проволокой. Под каждым — бункер, в котором можно было пересидеть любую войну.

Все внутреннее оборудование и убранство дворцов было закуплено на Западе. Хрустальные люстры, мрамор, фарфор, бронза — для американцев, не привыкших к такой роскоши, это была поразительная картина. Они и не предполагали, что можно так распоряжаться деньгами.

Во дворце старшего президентского сына Удая обнаружился изрядный запас французского шампанского и кубинских сигар, героин, а также реактивы, необходимые для анализа на вирус человеческого иммунодефицита, вызывающего СПИД. И огромное количество женских фотографий, скачанных из Интернета.

— Я никогда не видел столько снимков голых женщин, — смущенно сказал американский капитан, командовавший отрядом, который осматривал дворец. — Это прямо-таки штаб-квартира журнала «Плейбой».

Появились сообщения, что за несколько часов до того, как американские войска овладели столицей, повесился министр информации Ирака Мохаммад Саид аль-Саххаф.

Министр был, возможно, самой заметной фигурой этой войны. Его называли «фарсовым повторением Геббельса», «багдадским вралем», более доброжелательно — «Алисой в Стране чудес». Министр информации врал так вдохновенно, что его слушали с некоторым интересом.

Каждый день аль-Саххаф проводил брифинги и уверял журналистов, что иракцы уничтожили почти всех напавших американцев и преследуют немногих оставшихся в живых. Он продолжал рассказывать о победах иракской армии, когда американцы уже вошли в Багдад. Он боялся Саддама и его подручных больше всего на свете…

Мохаммад Саид аль-Саххаф, окончив университет, работал учителем английского языка в школе. Преподавание его не вдохновляло. Он вступил в партию БААС и сделал изрядную карьеру. Его назначили главой радио и телевидения. Он был послом в Бирме, Швеции, представителем в ООН. В 1992 году он сменил Тарика Азиза на посту министра иностранных дел. В 2001 году стал министром информации и получил звание генерала, почему любил показаться в мундире.

Когда он впервые за всю войну не явился на утреннюю пресс-конференцию, стало ясно, что режиму действительно пришел конец.

В последний раз аль-Саххаф выступал перед журналистами за день до самоубийства. Он поклялся:

— Доблестные иракские вооруженные силы выдворят из страны армию негодяев и оккупантов.

История с министром закончилась трагикомически.

В конце апреля египетский адвокат Юсри Омран подал в каирский суд иск против бывшего президента Ирака Саддама Хусейна и бывшего министра информации Мохаммада Саида ас-Саххафа о возмещении морального и материального ущерба.

— Слушая руководителей Ирака, — негодовал египетский адвокат, — я нисколько не сомневался в победе иракских вооруженных сил. И вдруг неожиданно, без всякого перехода, я узнаю о падении Багдада и бегстве или смерти этих деятелей. В результате я впал в тяжелую депрессию.

Эти чувства разделяли с египетским адвокатом многие российские политики и военные. Но они просто горевали, а ушлый адвокат потребовал возместить ему затраты на покупку спутниковой антенны, приобретенной для того, чтобы наблюдать в прямом эфире за обещанным триумфом иракской армии…

10 АПРЕЛЯ, ЧЕТВЕРГ, ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ ДЕНЬ ВОЙНЫ. ЭКСПОРТ ДЕМОКРАТИИ

Багдад полностью перешел под контроль войск коалиции. Исчез не только Саддам со своими сыновьями, бесследно растворилась вся иракская армия, чему эксперты еще долго будут искать объяснения. Сопротивлялись одиночки. Еще один камикадзе взорвал себя напротив гостиницы «Палестина», ранив четверых американцев.

Восставшие иракцы брали власть в тех городах и селениях, куда еще не пришли американские войска. Местные жители убивали губернаторов и партийных секретарей, начальников полиции и руководителей органов госбезопасности.

Иракская армия удерживала последний крупный город Тикрит, родину Саддама Хусейна. Готовясь к штурму, американцы бомбили военные объекты в Тикрите.

Общие потери войск коалиции с начала операции составили сто тридцать пять человек.

Мир пытался понять, каким образом американцам удалось так быстро и легко взять иракскую столицу?

Саддам обещал, что все американцы погибнут у стен древнего Багдада. Министр обороны Ирака клялся:

— Каждый наш ребенок будет стрелять оккупантам в спину, не говоря уже о нашей регулярной армии. Мы закидаем Америку гробами.

Самое удивительное, что этой браваде верили!

Российские журналисты месяцами рассказывали, как стойко Ирак будет противостоять американской агрессии. А иракцы мгновенно капитулировали. После падения Багдада наши журналисты разводили руками:

— Мы сами не понимаем, что произошло.

Специальный корреспондент ВГТРК Александр Минаков, вернувшись, рассказывал коллегам:

— Я не исключаю, что это была договорная война. Заранее договорились с Хусейном, чтобы немного повоевать. В итоге пропиарили английские и американские войска, которые за двадцать дней смогли захватить такую мощную страну.

В одном только Багдаде мы видели десятки тысяч вооруженных людей. Куда они все подевались — непонятно. Видимо, все заявления о тысячах шахидов и партизанской войне были просто блефом…

В Багдаде можно было вести партизанскую войну годами. В отличие от Грозного, где все снесли с лица земли, столица Ирака не пострадала настолько серьезно. У иракцев был только один шанс зацепиться в этой войне — заманить в город и навязать партизанскую войну. Скорее всего, американцы купили штурм Багдада.

— Мне Ирак очень напомнил наш народ, когда мы жили в Советском Союзе, — продолжал Минаков. — Мы все тогда понимали, что живем в своеобразной системе координат, восхваляя безмерно руководство страны. И понимали, что делаем это не искренне, а потому что так надо. Большинство иракцев не любили Хусейна, но подыгрывали, выходя на улицу и распевая песни во славу Саддама…

Исчез Саддам Хусейн, исчез его режим — армия, партия, госбезопасность. То же самое произошло в мае 1945 года в нацистской Германии. Еще вчера говорили о том, что немецкий народ, как один человек, будет сражаться за идеалы национального социализма, что нацисты уйдут в подполье, но не покорятся. И все это оказалось блефом.

Немецкие войска капитулировали, немцы прекратили сопротивление и со своей точностью, аккуратностью и педантизмом стали сотрудничать с оккупантами, со вчерашними врагами.

На следующий день после капитуляции в Германии не оказалось ни одного нациста, ни одного фашиста. Словно национальный социализм был всего лишь страшным и глупым недоразумением. Исчез фюрер, исчезли нацистское государство, войска СС, концлагеря, гестапо, факельные шествия, вскинутые в приветствии руки.

После самоубийства Гитлера стало ясно, в какой степени нацизм, фашизм, диктатура зависят от способности лидеров создать впечатление собственной силы, чтобы заманить в свои ряды одних и запугать других. И, если общество позволяет себя запугать, очередной диктатор получает возможность делать с ним все, что пожелает.